Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 03 (155), 2015 г.



Алексей Козин
Альбина

Яростный рокот штормящего моря, блестящий под неспокойной луной пляж, подтопленный соленой водой. Двое, стройный юноша и прекрасная девушка, застывшие напротив разъяренной стихии, стоя плечом к плечу. Внезапно парень резким движением снимает кроссовки и, как есть, в джинсах и в облегающей тело майке направляется в сторону необъятного пространства, состоящего целиком из воды. Он уверенно, даже с каким-то нетерпением, преодолевает последние метры спасительной суши и заходит в темное ненадежное море. Юноша продолжает идти вперед, не знающие усталости волны разбиваются о его колени, уже о пояс, теперь и грудь ночного пловца почувствовала прикосновения этих преданных слуг Нептуна. Вопреки ожиданиям, море встречает его почти ласково, словно опального, но любимого сына. Чуть теплая вода старается проникнуть в каждую клеточку его тела сквозь столь неуместную здесь, во владениях стихии, зачавшей жизнь на планете, одежду, словно поставив себе целью, приобщить неизвестного смельчака к великой и непонятной жизни сотен миллионов невидимых существ, живущих и умирающих каждый миг где-то в глубине. Парень окунается напоследок с головой в воду и не спеша плывет к бледнеющей вдали желтой полоске берега, где с трудом можно различить неясный девичий силуэт. Неисчислимые быстрые струйки, стекая с его волос и одежды, неудержимо стремятся соприкоснуться со своим вечным антагонистом — сушей, чтобы в очном поединке выяснить, кому же из них принадлежит первенство. Радостные и восторженные восклицания, мягкий смех, в котором можно уловить нотки удивления, и нежные рукопожатия встречают промокшего пловца.
— Ты ведь не верила, что я это сделаю, правда?
— Да. Но теперь я верю. Верю всему, что ты мне говорил.
Юноша подхватывает оставленные на песке кроссовки, и они вместе рука об руку поднимаются по ступенькам вверх, к началу засаженной великолепными алыми розами аллеи, пройдя по которой до конца, можно было попасть в пансионат, где они впервые встретились. Но сегодня их путь лежит не туда. Они поворачивают направо, к залитой лунным светом танцевальной площадке, безлюдной в этот ненастный час. Молодой человек бережно обхватывает красавицу за талию, и, смотря друг другу в глаза, они неторопливо начинают кружиться в медленном танце для двоих. Музыки нет; да она и не нужна — отдаленные раскаты грома, неожиданные завывания ветра, грозный шум бушующего моря, мерный стук капель дождя о землю — все это сливалось воедино, создавая свою, какую-то особую, непохожую ни на что, мелодию. Ее невозможно описать словами, но ее стоит услышать каждому. А дальше…



*   *   *

Неужели все это было со мной еще совсем недавно? Да, как ни странно, было. Это не причудливая игра моего воображения, рожденная возбужденным разумом, не сладкая дрема, навеянная полуденным зноем гостеприимного азовского солнца. В этом меня со всей очевидностью убеждают те легкие, зыбкие, как утренний туман, но столь чудесные, абсолютно светлые, радостные воспоминания о самом прекрасном вечере в моей жизни, о бочке меда без неизменного приложения к ней — ложки дегтя. О вечере, когда я возвратил веру в себя и людей, когда я из убежденного фаталиста превратился в человека, свято верящего в свободу воли.
А ведь лето начиналось как обычно, по уже ставшему традиционному сценарию: сессия, сданная вовремя, без блеска, но и без троек, пара выездов с друзьями на природу, месячная практика в одном из столичных средств массовой информации. Некоторая монотонность жизни, странная апатия, вялость, безынициативность, нежелание что-либо менять и неверие в то, что завтра будет лучше, чем сегодня — вот, неполный перечень тех чувств, с багажом которых я подошел к началу августа, последнего месяца летних каникул. Заранее запланированный отдых на Азовском море, куда мы собрались поехать всей семьей (родители, сестра и я), в этой ситуации, понятно, не вызывал у меня особого всплеска энтузиазма — зачем куда-то ехать, если все везде одинаково. Если бы я только знал, чем завершится эта поездка…
Сутки на поезде, пара часов на такси — и вот мы в пансионате "Дорожник", что расположен между Бердянском и Приморском. Ухоженная территория, соответствующая самым высоким евростандартам, номер в пятидесяти метрах от пляжа, разнообразное питание, доброжелательность окружающих — поистине райский уголок. Свежий морской воздух, бодрящая солоноватая вода, неизменная жара — дочь ослепляющего желтого диска в безоблачном небе — после московских непрерывных дождей сделали свое благое дело, я получил изрядный заряд энергии, повеселел и снова мог беззаботно радоваться жизни.
Оказывается, не так уж много нужно мне для счастья. Но чего-то все же не хватало. Вернее, кого-то. Первый раз я увидел Альбину в холле на первом этаже нашего корпуса. Здесь находился небольшой компьютерный клуб; современные офисные стулья, светящиеся экраны мониторов, вокруг которых постоянно сновала ребятня, бесконечный шум и суета, и … красивое создание, вносящее некоторое подобие стройности в этот первозданный хаос. Ее невозможно было не заметить — достаточно высокая, загорелая девушка с безупречно правильными чертами лица и изящной фигурой. Ее полная неуловимой грации походка подчеркивала утонченность линий ее юного тела. Темные, как безлунная ночь, волосы ниагарским водопадом ниспадали ей на лопатки, обтекая прелестные и нежные плечи. Чарующие блестящие глаза приковывали к себе взор случайного наблюдателя, и, казалось, нет человека на земле, который бы смог сопротивляться их пленительной силе. Из этого, далеко не безупречного описания ее внешности, можно понять, насколько сильное впечатление она произвела на меня. Конечно, я захотел познакомиться с ней, — во мне теплилось подобие надежды, что я, быть может, придусь по нраву прекрасной чаровнице.
Однако прошло почти две недели, прежде чем я набрался смелости подойти к компьютерному столику. Что прежде мешало мне осуществить заветное желание? Первая неудачная, невзаимная любовь лежала на моем сердце тяжким грузом, хотя после нее и прошло достаточное количество времени, подрывая веру в себя. Тогда меня часто раздражал я сам, а разве можно понравиться кому-нибудь, если ты не нравишься даже себе? Сомнительно. Разве что другой такой же неспокойной, болезненной натуре, но этот вариант не виделся мне пределом мечтаний. Ситуацию усугубляло то, что чем красивее была девушка, тем более казалась она недоступней. Она представлялась мне существом, не принадлежащим к этому миру, скорее ангелом, чем существом из плоти и крови. Красота в буквальном смысле останавливала меня, заставляла замирать на месте, любоваться ею поодаль, но ни в коем случае не подходить, не прикасаться к ней. Я пытался понять, почему так получается, старался проникнуть в глубины собственной личности, но тщательное самокопание особых результатов не дало. Единственное, что скажу, известная фраза "до идолов нельзя дотрагиваться пальцами, позолота остается на руках", не про мой случай — я не боялся обмануться в ожиданиях. Скорее, дело здесь в чрезмерно обостренном эстетическом восприятии прекрасного.
Как случилось, что за эти четырнадцать дней, я смог переломить себя и совершить то, чего не мог сделать чуть больше дюжины дней ранее? О живительной силе моря, солнца, здоровой пищи я уже упоминал, помимо них сыграли свою роль занятия в тренажерном зале, находившемся на территории соседнего пансионата. Вместе с набухшими, округлившимися мускулами улучшилось физическое состояние, а заодно вернулась уверенность в себе. Я просто не мог упустить представившуюся возможность, иначе впоследствии мне бы пришлось тысячу раз сожалеть о своей робости, трусости, застенчивости, называйте это, как хотите, и корить себя за неспособность познакомиться с красивым юным созданием без посредников.
Итак, на пятнадцатый день моего пребывания на отдыхе я небрежно, как будто случайно здесь оказавшись, протянул ей десятигривенную купюру, оплатив, таким образом, два часа игрового времени. Сев на освободившееся место, я только собирался предложить ей провести пару совместных виртуальных поединков, как она сыграла на опережение:
— Не против, если я к тебе присоединюсь?
— Честно говоря, я сам хотел попросить тебя об этом.
— Отлично. Тогда начнем.
Два часа пролетело незаметно, я узнал, что зовут ее Альбина (в игре она предпочитала именоваться Angel — этот псевдоним как нельзя лучше подходил ей), сама она из Днепропетровска (а я ведь там родился — получается, земляки!), ей семнадцать лет, компьютеры принадлежат ее родителям, а работает она здесь с двенадцати до девяти часов вечера через день. Оплаченное время давно уже истекло, а мы просто сидели рядом и говорили, и говорили. Мы делились нашими впечатлениями о Днепропетровске, Москве (она жила здесь в течение шести месяцев), о ровесниках, об университетах, о политике, о море, о цветах, растущих на виднеющейся из окна лужайке, вместе смеялись над табличкой, прибитой над лифтом — "Детям до трех лет ездить запрещено" — можно подумать, двухлетний карапуз умеет читать. Давно я не встречал столь интересную и всесторонне развитую девушку. Но вот стемнело, за ней приехали мать и отчим, чтобы отвезти ее домой, а я пошел к морю погулять перед сном. Свежий воздух был мне тогда просто необходим — я испытывал странное воодушевление, подъем духа, радостное опьянение, сердце громко и часто стучало, как будто внезапно почувствовав всю тесноту грудной клетки, желало вырваться на волю. Поостыв и немного успокоившись, я вернулся в номер, который делил с сестрой, и, упав на кровать, через полчаса заснул.
Следующий раз мы встретились через день. Я провел с ней почти все свободное время, иногда отлучаясь, только чтобы поесть, сходить в тренажерный зал и искупаться. Постепенно наш разговор становился все более откровенным и, конечно, мы просто не могли не затронуть столь волнующей и интригующей все молодые умы темы, как взаимоотношения парней с девушками... Мы легко и ненавязчиво, словно знаем друг друга уйму лет, обменялись своим опытом в науке, которую не преподают ни в школе, ни университете, под названием "любовь". Я рассказал всю правду о своих, пока не слишком удачных, любовных похождениях, чему она искренне удивилась: "С тобой интересно разговаривать, да и внешне ты тоже.… В общем, проблем быть не должно" — я с теплотой в душе каждый раз вспоминаю эти столь простые, незамысловатые, но столь счастливые, обнадеживающие и важные для меня слова, слетевшие с ее мягких губ. У Альбины были сложности совершенно другого рода — ее внешность мало кого могла оставить равнодушным, как следствие, многие пытались добиться ее расположения путем навязывания ей своего общества и методом упорной "долбежки" — постоянные звонки, просьбы, мольбы, порой переходящие в откровенное нытье, что ей решительно не нравилось. Кто-то может подумать: "Приятные хлопоты" или "Мне бы такие проблемы", но если это повторяется изо дня в день, то вызывает только неприязнь со стороны девушки.
Девятнадцатый день, осталось лишь трое суток до моего отъезда. Место действия все то же — пансионат "Дорожник". Тянуть дальше было невозможно, я решил пригласить ее на свидание. Мне хотелось побыть с ней наедине, пообщаться в более спокойной обстановке, а не посреди вечного гомона, болтовни и смеха, мыльным пузырем окружавших пространство вокруг семи прагматичных электронно-вычислительных машин.
— Альбина, ты мне нравишься и, наверное, уже успела заметить это, — незатейливо начал я. — Вы, девушки, гораздо чувствительнее нас. Может, сходим куда-нибудь вместе? Неподалеку есть молодежная дискотека, а прямо на берегу, почти у самого моря, я видел тихое и уютное кафе…
— Ты меня приглашаешь?
— Нет, тьфу, то есть да… — проклятый язык! Где мое красноречие, когда оно нужно?
— Так да или нет?
— Да. Да. Тысячу раз да.
— Ты, и правда, готов повторить мне "да" тысячу раз?
— Готов, как только мы останемся одни, — ловко выкрутился я.
— Лёша, мне все это очень приятно, — сказала она после небольшой паузы, сверкая своим правым карим глазом из-под упавшей на него озорной пряди, — но давай обождем пару дней, а там посмотрим. Хорошо?
Что-то до боли знакомое почудилось мне в ее интонации, в том, как были произнесены эти слова. Это были не самые счастливые ассоциации — я прекрасно помнил, при каких обстоятельствах мне довелось впервые услышать похожие металлические нотки в голосе, и не забыл, чем закончилась та история. Поболтав с Альбиной о том, о сем еще минут пятнадцать, я удалился под предлогом поиска родителей, вышедших погулять и до сих пор не вернувшихся.
Новый день я встретил в дурном настроении. На меня нахлынули мысли, которые я считал навсегда изгнанными из своего сознания. Снова мне начало казаться, что все везде одинаково, я даже сестре проповедовал: "Смотри, повсюду одно и то же, все неизменно повторяется, хоть в Африку езжай, хоть в Австралию — ничего нового ты не увидишь". Когда мы несчастны, мы несправедливы. На самом деле, любой человек получает только то, что он заслужил. Жизнь каждому дает шанс, но не каждый готов им воспользоваться. Отрицая необъятность мира, его грандиозность, сводя все к базовым, примитивным и повторяющимся элементам я, тем самым, убивал в себе, возможно, самую важную способность, которой только наделен человек — способность бесконечно удивляться и воспринимать новое. Именно она указывает путь к счастью, именно благодаря ей можно и в старости оставаться молодым, это она придает изумительный вкус жизни и возвращает любовь к ней.
Двадцать третье августа, понедельник. Завтра рано утром я с семьей отправлюсь по очередному витку нашего пути — навестить родственников в Днепропетровск. В городе, где в различное время и в разных местах появились на свет два ребенка, которых однажды свела вместе вещая судьба. И оба родились под созвездием упорного в своих начинаниях, яростного в дни неудач и страстного в любви Овна. Один — мальчик с голубыми глазами, другая — кареглазая девочка. Его назвали Алёшей, ее нарекли Альбиной.… Красиво, напоминает начало легенды или древнего предания. Но в тот день мне было не до легенд.

На самом деле я уже ни на что не надеялся. Мне было просто хорошо с ней, и я старался, как мог, продлить эти уходящие, похожие на падающие осенние листья, мгновения. Наступил вечер, мы мило болтали с ней, перебрасываясь остротами собственного изготовления, когда она внезапно спросила:
— А ты любишь спорить?
— Пожалуй, да. Я спорю нечасто, зато почти никогда не проигрываю.
— Интересно. А я вообще никогда не проигрываю. Так, может, заключим пари?
— Давай, только на что?
— Сможешь ли ты пойти прямо сейчас на пляж и искупаться в море, не снимая одежды?
— Ты шутишь?
— Нет. Так, значит, ты отказываешься?
— Я этого не говорил. Почему бы и нет? Я сделаю это. А как насчет ставок?
— Если проиграешь ты, то исполнишь мое желание, а если я.… Придумай что-нибудь сам.
— Что-то мне в голову ничего не приходит, но если забыть о скромности…
— О ней забывать не стоит.
— Хорошо. Как тогда насчет романтического танца после того, как я вылезу на берег весь мокрый? Нужно же мне будет согреться.
— Классно. Ты готов? Тогда не будем тянуть время — за мной уже приехал отчим; он ждет меня в машине — пойдем.



*   *   *

А дальше я оказываюсь во время танца все ближе и ближе к ней. Во мраке блестят ее алые губы. Она прикрывает глаза, и я понимаю — пора. Как будто во мне проснулся дремавший дотоле могучий и необоримый инстинкт, подсказавший, что время пришло… И я ласково прикасаюсь к ее губам, к двум коралловым створкам в бесконечное наслаждение. Это одновременно похоже на глоток холодного молока ранним весенним утром, на аромат влажных лепестков роз и на вкус божественного нектара, доставленного посланцами высших сил с Олимпа… И ее слова, тихо прозвучавшие в ночи под аккомпанемент дождя — "Я обожаю таких, как ты". Кто только придумал, что это женщины любят ушами?
Мы возвращаемся обратно, в реальный мир. Идем, соединившись руками, по столь знакомой аллее к месту будущего расставания. Разговариваем — слова, которые значат все и не значат ничего. Я не хочу ее отпускать — трепетные, нежные, похожие на игру, поцелуи — а где-то рядом призывный автомобильный сигнал. Ее ослепительная улыбка, вскинутая на прощание нежная рука и мой крик, разбивающий на тысячу осколков сгустившуюся вокруг тьму — "Спасибо, Альбина! Спасибо за все!".



Яндекс.Метрика