Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 15 (167), 2015 г.



П. А. Чувиляев
Помнить скорбные уроки


Юбилеи двух трагических дат в истории России почти совпали. В августе 2014 года мы отмечали 100‑летие начала I Мировой войны, а совсем скоро — в мае 2015 года — будем праздновать 70‑летие Победы в Великой Отечественной и II Мировой войне. Две Мировые войны — и обе Россия выиграла. Но сколь различен исход! Как известно, одним из итогов I Мировой войны стало крушение Российской Империи; братоубийственная гражданская война, где погибли миллионы русских; потеря огромных промышленно развитых территорий и небывалое международное унижение России. Итогом Победы СССР в Великой Отечественной и II Мировой войне стали еще большие жертвы не только среди военных, но и мирного населения. Цифры до сих пор уточняются, но 27 миллионов погибших признаются почти всеми.
Но территории частично в состав государства вернулись; и свою долю репараций с побежденных стран СССР получил. Международное положение и авторитет России — как бы она не называлась в различные исторические периоды — по итогам II Мировой войны серьезно укрепились. Хотя, конечно, не все однозначно…
Итоги I Мировой войны подвела Парижская мирная конференция 1919–1920 гг., а знаменитый Версальский договор был подписан 28 июня 1919 г. Именно там Россию страшно унизили, не пригласив за стол переговоров, как одну из держав‑победительниц. Под Версальским договором есть подписи представителей многих стран, например, Боливии и Уругвая, имевших к войне в Европе отношение самое косвенное. Даже подпись марионеточного ближневосточного королевства Хиджаз красуется. Но подписи России там нет, как и подписи Германии. Только Германия войну проиграла, а Россия выиграла. Победитель был поставлен на одну доску с побежденным.
По итогам переговоров решено было поставить памятник всем погибшим в войне и «Вечному миру» (таково официальное название Версальского договора). Поставили. На монументе надпись: «Спите спокойно. Ошибка не повторится». Не прошло и 20‑ти лет, как все повторилось в куда большем масштабе II Мировой войны. Одним из последних ее аккордов стало успешное применение США ядерного оружия в августе 1945‑го, целиком уничтожившего два крупных японских города — Хиросиму и Нагасаки. С тех пор о «Вечном мире» в дипломатических кругах говорить не принято: дурной тон. Все мирные договора, подведшие итоги II Мировой войны, с дипломатической точки зрения являются временным перемирием. Потому что те, кто их готовил и заключал, в душе были уверены, что мир — это ненадолго, а III Мировая война с массированным применением атомных бомб начнется лет через 20.
Однако прожили 70 лет в относительном мире. За эти годы не было ни одного дня, чтобы где-то в мире не стреляли и кого-то не убивали в локальных конфликтах. Но всеобщей бойни удалось избежать на три поколения. В мае 2015 года каждый будет отмечать свое. Обязательно вспомним павших: в России нет семьи, где кто-то не погиб бы на Великой Отечественной войне. Воистину «это праздник со слезами на глазах». Но слезы и скорбь не должны заслонять основного: мы отмечаем юбилей мира. И главное пожелание: чтобы он сохранялся, чтобы так было и впредь. Поэтому резонно спросить: почему у двух Мировых войн столь разные итоги, в том числе и для России?
Как бы ни относится к большевикам и к В. И. Ленину, о Версальском договоре он сказал хорошо: «Договор хищников и разбойников… неслыханный, грабительский мир, который десятки миллионов людей, и в том числе самых цивилизованных, ставит в положение рабов. Это не мир, а условия, продиктованные разбойниками с ножом в руках беззащитной жертве». Можно и И. В. Сталина вспомнить. «Рано или поздно германский народ должен был освободиться от Версальских цепей… Повторяю, такой великий народ, как германцы, должен был вырваться из цепей Версаля», — заявил он в 1935 году в Кремле послу Великобритании в СССР Энтони Идену. Кто же эти «разбойники», от которых стонали и в Берлине, и в Москве? Да понятно, кто: Англия, Франция и США. Их хищническое и в то же время лицемерное поведение на международной арене — отнюдь не новость. Хорошей новостью стало то, что после 1945 года они действовали с опаской и оглядкой.
Что останавливает бытового хулигана? Угроза. Когда ему показывают, что его не боятся и реально могут серьезно ответить, весь его запал быстро и бесследно исчезает. К сожалению, крупные государства на международной арене слишком часто действуют хулиганскими методами. Лишь ядерный паритет; ужасная угроза смертельного ответа долгое время сдерживала их. За эти годы атомная бомба без преувеличения вошла в мировую культуру, стала ее фактором. Язык — это способ думать; культура — это способ делать. Недаром латинский глагол colo, colere означает «возделывать». Оказалось, что возделывать можно не только сад, но и людей. В русском языке в таких случаях говорят о «воспитании», но смысл глубже и грубей. Людей, в том числе представителей правящих кругов, можно перевоспитать. Культурой.
Первое послевоенное поколение политиков отчаянно боялось повторения Мировой бойни потому, что война случилась на их глазах. Они видели ее ужас, а многих II Мировая затронула лично. Президентом США в 1953–1961 гг. был Дуайт Эйзенхауэр, боевой генерал, участник двух Мировых войн. А СССР тогда возглавляли Н. С. Хрущев, и позже Л. И. Брежнев — тоже люди, войну повидавшие. Казалось бы, «ястребы» с той и другой стороны; заявления и обвинения друг в друга бросают самые серьезные. Сейчас вспыхнет бойня! Ан, нет. Ястреб-то он ястреб, а как вспомнит 18‑летних солдатиков, погибших и искалеченных, их оторванные руки-ноги, кишки кровавые в пыли, павших друзей — так и задрожит палец на ядерной кнопке. Закурит политик, глотнет коньячку, почешет затылок, да и махнет рукой: «Попробуем договориться с этими проклятыми империалистами/коммунистами».
Главный урок и вывод из Великой Отечественной и II Мировой войны очень прост: все, что угодно, только не война. Тех, кто нам не нравится, очень хочется уничтожить. Но этого делать ни в коем случае нельзя, потому что одновременно уничтожим и самих себя. Надо договариваться, как бы это ни было противно. Это касается не только войн между государствами, но и внутренних, гражданских конфликтов. Примерно 20 лет после 1945 года политики по обе стороны океана делали все возможное, а порой и невозможное, чтобы III Мировая война не началась. Поводов‑то было предостаточно: один Карибский кризис 1962 года чего стоит. Но в последний, самый отчаянный момент рука с ядерной кнопки все-таки убиралась. Буквально.
Затем к власти в мировых державах пришло поколение «детей войны». Сами они не воевали, но отцы рассказали им многое. Как положено, дети отцов не понимали, а их идеологические разногласия считали не очень существенными. Именно в этот момент ядерное оружие стало элементом культуры. Ведь культура искусственна: это не личный опыт, а опосредованный, кем-то, кому доверяешь, рассказанный. Отсюда, между прочим, мощное молодежное антивоенное движение. Детки решили: «война — бяка, а отцов‑ястребов — на свалку». Устами младенца глаголет истина: правильно решили. Благодаря этому мы живы. От края войны мир постепенно отполз; с 1970‑х пошла «разрядка». Одновременно с гонкой вооружений; на всякий случай.
А дальше случилось страшное: к власти в мире пришло поколение «внуков войны». Современный политик это человек 55–65 лет; он родился в 1950–1955 гг., плюс минус 5 лет. В локальных конфликтах он воевать мог, но в Мировой бойне не участвовал. А часто и нигде не участвовал: карьеру делал, пока другие воевали; потому всех и обскакал. Для него реально воевавший в Великую Отечественную или Вторую мировую — это старый занудный дед, вечно чем-то недовольный и ко всем придирающийся. Он от него в детстве прятался, чтобы по ушам не получить, а подросши, выпрашивал конфеты и карманные деньги. Бартер: я, дедушка, так и быть, твои байки о войне послушаю, но ты мне дай денежку на мороженое и девочек. В результате, «внуки» над Великой Войной обычно смеются и ее отрицают. По принципу «этого не может быть; а у дедушки маразм».
Политиками утрачен страх Божий. Сейчас у руля встали люди, в бомбоубежищах не дрожавшие, хлеб, мыло и спички, по карточкам не получавшие, в окопах не гнившие, под пулеметами по минным полям не бегавшие. И, что не менее важно, люди, не пережившие (иногда несколько раз) назидательного окунания самодовольной физиономии в корыто с кровавыми помоями. Когда в 1938‑м блестящий денди, клерк в женевской Лиге Наций, в 1940‑м — бомж в парижской канализации, а в 1945‑м — заключенный в лагере для перемещенных лиц с питательной брюквенной похлебкой.
В смене поколений не было бы ничего плохого — процесс-то естественный — если бы не наблюдающееся на наших глазах изменение поведения лидеров ведущих держав. Вероломное нарушение договоров, наглая клевета в глаза, политическое шутовство и попирание ногами с великим трудом созданной их политическими предшественниками системы международного права стали государственным бытом. Примеров множество, и касаются они отнюдь не только России. Люди на ответственных должностях занялись политическими «антраша», например, переписыванием истории II Мировой войны. И в результате немедленно превратились в «шантрапу». Только помещение, где выступает политический цирк, утыкано ядерными кнопками. А каждое неудачное сальто-мортале автоматически превращается в казус бели, т. е. в повод к войне.
Тем не менее, надежда на сохранение мира есть. Она — в поколении 30–40‑летних «правнуков», которое 60‑летних «внуков» на высоких должностях все больше подпирает и грозит вскоре подвинуть. Правнуки про Великую Отечественную и II Мировую обычно знают мало. Потому что знать не хотят: для них это «прошлый век». Реально воевавших родных и близких у них нет; они умерли еще до их рождения. А значит, в их жизни были не живые рассказы, а лишь память о них. Это плохо, но, к сожалению, неисправимо. А надежда в том, что новые поколения менее подвержены идеологии и более восприимчивы к знаниям.
Поэтому именно сейчас резко возрастает роль книги, а также библиотек и музеев как центров просвещения. В России накоплена огромная литература о Великой Отечественной войне. Это наше классическое наследие, которое нужно не только беречь, но и пропагандировать. Нужны и современные произведения. Как сказал мне нынешний школьник, впервые побывавший в музее и увидевший там командирский планшет: «Ух ты! А я думал, что планшет — это только электронный гаджет». Если рассказывать о войне интересно, живым языком, без лишнего пафоса и официоза, то естественное любопытство и тяга к знаниям у людей пробуждаются быстро. А без просвещения будет война. Хотите мира — читайте хорошие, умные книги и рекомендуйте их другим. Вот о чем стоит помнить в 70‑летний юбилей Великой войны.



Яндекс.Метрика