Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 18 (170), 2015 г.



Анатолий ПОБАЧЕНКО
ЗОЛОТАЯ БАБА
(Венок сонетов)


Плыла утка по воде. Нырнула,
достала кусочек земли…
Из мифов народов Севера

Ту бо у них молбище  большое
богыне древней…
Кунгурская летопись



1

Найти тебя, гагара, мудрено:
летать, нырять и плавать ты способна,
в усердии старательна, беззлобна,
что каждой твари — это не дано.

С  одною целью ринулась на дно —
мир принести на клюве бесподобном,
создать народ единожды и пробно
на Севере, где снежно и вольно.

Кружась среди великих, малых  тел,
Белбог наметил нового задел:
начать творить под облаком шафранным

той Женщине, что Душу берегла.
Ведь жизнь возникнуть только и могла
в просторах голубого океана.



2

В просторах голубого океана
цветет земля — гармонии игра,
солодкой пахнет дерева кора…
Но кратко лето, север  ждет бурана.

А в тундре — синь, мох-ягель и моряна.
Так найденная птицей ком-гора
превращена в немыслимое, в рай,
в обитель уграм, тюркам и долганам.

Не счесть речей! Но где же пранарод,
проложивший по свету первый ход?
Найдешь ли ты его, старатель рьяный?

Вникая в мерзлоту и толщу льда,
пойми себя, и станет навсегда
твоя судьба — небесным осиянна.



3

Твоя судьба — небесным осиянна,
о дивный род, могучий клан сэбэр!
Потомки вспомнят дивную Сибирь
и хохот орлий умного шамана.

Безумно в бубен бил он, без обмана
вопил о наводнениях! Упырь
и тот — поник, отвесив синь губы
и челядь отогнав от истукана.

Невыносимы людям тучи гнуса.
Спасалось племя от его  укусов
в норе, в воде…  И звери заодно.

Но в битве с нечистью и  злобой ночи
был создан чум, скажу без проволочек —
в легендах мира прочное звено.



4

В легендах мира прочное звено
то имя, что окутано туманом.
Узнать его — для редкого талана,
одна отрада — вспомнить за вином!

Века походкой мамонта давно
идут… И кто-то в челюстях капкана
дрожит за жизнь детеныша-пузана.
В тисках тьмы-света горечи полно.

Но держит мир всевышний бог Корс-Торум,
народы шлет по ветреным просторам
с крылатой Кальмой, вестницей чудной.

Лебяжьим пухом стойбища покрыты.
Пока же лики в камне не замыты,
сказать, однако, надобно одно.



5

Сказать, однако, надобно одно:
когда б давалась с легкостью добыча
и Куль-отыр о смерти б ни талдычил,
кому бы петь о береге родном?

Стянув на воду красное бревно,
исполнив дружно дедовский обычай
и норов свой раздразнивая бычий,
мужи — туда, где пагубно темно.

Там крепок Пояс  каменных вершин
и всех дороже глиняный кувшин,
стеной стоят прибрежные урманы.

В утробе мира — будущий колосс.
Плывет судьба, комочек, выдры нос…
Ниспослано Душе — нырять в туманы.



6

Ниспослано Душе — нырять в туманы,
удачу черпать ивовым сачком
и в Верхнем небе полнить сноп пучков
из стрел изящных — щедрого брюхана.

О белый Свет, пролитый из кармана,
поток живой для листиков, стручков,
для жиденьких сосенок и сморчков!
Как вниз стремишься, радуя орланов!

Припали дети северного дня
к святой березе, силой не отнять!
Грохочет кость, тоскуя по шалману!

Достались чуди сытные луга,
Полярный кол, роскошная куга,
землицы  ком по некоему плану.



7

Землицы  ком по некоему плану
растет — разъят немотствующий клюв.
А в тесноте подземной, листья сдув,
правитель тьмы любуется сараной:

 "Кто волос черной шубы тронет спьяну?
Кто, ноги шкурой прочною обув,
собьет их об заиндевевший туф
и с вороном  присядет на поляне?"

Ему не знать мать кровную, земную,
родню семьи, помощницу прямую —
очаг держать и править полотно!

Войдя в Подлунный царствующей долей,
богиня Калташ выяснила, что ей —
достать из темной глуби суждено.



8      

Достать из темной глуби суждено
и это слово — "солнечная баба".
Тайга набита таинствами, дабы
Душе светило малое окно.

Вожди несут ей — редкое сукно,
клыки зверей, отрубленные лапы,
и чтоб чужой, позарясь, их не сцапал,
хранит склады глазастое Оно.
Вот где царит дареное добро!
Сюда по тропам движется народ,
но не рабы, униженные смерды.

Лишь только молча вытоптали гарь,
луч солнца им расцвечивает хмарь,
гордится птица радужною твердью.



9

Гордится птица радужною твердью:
то гусь ли серый? Сойка ли — краса?
Вон котик, создание  Мудреца,
у берега охотится за сельдью.

Властитель рыб Вит-кан  короткой плетью
в водовороты выплеснул гольца —
шнырять, икру метать для образца
и стать медведю лакомою снедью.

Нам благодать далеких лет  близка.
Старухи Калташ сильной будь рука,
как у ловцов над поднятою сетью!

А зорька среди  нитяных дорог
найдет опору —  розовый  порог,
плывя в лучах расплавленною медью.



10

Плывя в лучах расплавленною медью,
дышал день Божий воздухом смолы,
и уводили древние стволы
его назад, в тысячелетье третье.

Тогда змеились вороны над Бердью,
барс шел к Оби, скрывала след полынь,
и львов, достойных всяческой хвалы,
вода пугала дьявольскою смертью.

Умерив гнев, надменная ж старуха
в кедровнике, где пасмурно и глухо,
ждет угров бедных — с жертвами в руках.

Меха куниц и бронзовые блюда
задобрят Бабу. Выйдя из-под спуда,
она ждала: Творца — не упрекать…



11

Она ждала: Творца — не упрекать,
ему воздать за ливни и за громы,
за чудом возведенные хоромы
из связок — в глине теплых — тростника.

Сынам же, дочкам — кровью истекать
на бойком месте в буйные погромы.
А будущие Проклы и Ерёмы
не ведают, что должно опекать.

Рогам оленя вынести пора
огонь живой! — И смолкнет мошкара,
любая тварь пасть жадную ощерит:

где менквы — дымом ямы обкурить,
чужую плоть зубами усмирить,
а силу духа мужеством измерить.



12

А силу духа мужеством измерить,
подняться Вверх по лестнице крутой —
отырам знак и Бабе золотой
о долге и о тягостных потерях.

Враждой вспоен хор менквов-лицемеров.
Но прежний облик лиственницы той,
Нум-Торум что со всею прямотой
тесал молоньей, быстренько похерен.

Обмазав глиной остов из талы,
Бог дунул внутрь — и берегом вдали
бегут девчушки, наши свиристели…

Пытаясь миф до донышка испить,
хочу огонь раскосых глаз любить
и заповедать — доле женской верить.



13

И заповедать — доле женской верить,
хранить тоску зеленую — в очах,
качать сынка на солнечных лучах…
Ей открывать таинственные двери!

Дается волос молодцу по вере.
А чтобы плод-то часом не зачах,
плескалась рыба в ласковых ручьях —
быть на чеку нам, избранным тетерям!

Но коль живет мир сказочный и мшистый
в краю болот и в кедраче ершистом —
играй, бурли, чистейший дух Вит-кан!

Где есть Дитя и Женщина святая,
там торжествует истина простая:
ее любить мучительно века!



14

Ее любить мучительно века,
молиться Бабе, мягко шелестящей
листвой берез, осин, в угрюмой  чаще
умеющей скрываться от врага.

Пускай шумит подземная река
и слуги Кызы гложут шар звенящий,
нам дорог плат, под солнышком блестящий,
упругий лук и белая пурга!

И тем скажу, вернувшимся из странствий:
ищите сквозь холодное пространство —
в стихии водной черное пятно.

Но только, в голос вслушиваясь бабий,
среди болотной высветленной хляби
найти тебя, гагара, мудрено.



15

Найти тебя, гагара, мудрено
в просторах голубого океана,
твоя судьба — небесным осиянна,
в легендах мира прочное звено.

Сказать, однако, надобно одно:
ниспослано Душе — нырять в туманы,
землицы ком по некоему плану
достать из темной глуби суждено.

Гордится птица радужною твердью.
Плывя в лучах расплавленною медью,
она ждала: Творца — не упрекать,

а силу духа мужеством измерить
и заповедать — доле женской верить,
ее любить мучительно века.

1997



Примечания:

Белбог — добрый высший бог света, мира.
Корс-Торум — создатель мира.
Нум-Торум — бог неба, сын Корс-Торума.
Кальм — вестница неба, богов.
Калтащ — жена Нум-Торума, золотая  баба, земная мать, старуха.
Вит-кан — властитель вод.
Куль-отыр, Кызы — боги подземного мира, зла.
Менквы — лесные духи-богатыри (из деревьев), враги человека.



Яндекс.Метрика