Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 25 (177), 2015 г.



Евгений МИНИН
ОПЕРАЦИЯ "ХТИФА"

Я изумился, увидев его входящим на презентацию нашего журнала "Литературный Иерусалим". Даже, скажу честно — сердечко екнуло: подумалось, что шахид. Ну скажите, с какой это стати араба заинтересовала наша литературная презентация? Тем более — я его не раз видел в лавочке по продаже орешков и разных кулинарных специй на рынке "Махне Ехуда". Он вошел, оглянулся, словно за ним гонятся, и сел за колонну так, чтобы входящим его не было видно.
Презентация шла своим чередом — авторы журналы выступали, читали свои произведения, спорили — а нежданный гость, наклонив голову, внимательно вслушивался, буравя меня едким взглядом.
Он явно понимал русский. Но вот литературное действо окончилось, все разошлись, я собирал оставшиеся журналы в рюкзак. Араб подошел ко мне. В руках он комкал рекламную справочную брошюрку, выпущенную когда-то "русской" партией во время выборов.
— Тут написано, что вы даете бесплатные консультации по изданию книг. Это есть так? — спросил незнакомец с явным акцентом.
— Вы знаете русский? — изумился я, отвечая вопросом на вопрос, как подобает истинному еврею.
— Это язык моего детства. От бабушки. Я много времени не мог разговаривать на нем, но вот — не забыл. Просто были, — он задумался, подбирая слова, — тяжелые причины.
— Так вы не араб? — опять удивился я.
— Мне бы знать, кто я есть, — горько вздохнул собеседник.
В зал влетел Саша Штейнгауз — ответственный за мероприятия в Общинном доме:
— Давайте, выметайтесь, мне зал приводить в порядок надо.
Спустились по крутой лестнице вниз на кипящую жизнью улицу Яффо.
— Хочешь, пойдем посидеть в кафе. Поговорим немного минут, — не то араб, не то еврей не отставал.
— Хорошо, — обреченно вздохнул я, — немного минут можно, но не больше.
Спустились по крутой лестнице, перешли улицу Яффо. Смеркалось. Трамваи, беспрерывным звоном распугивая беспечно бродящих туристов, проплывали по улице, с недавних пор ставшей пешеходной. Мой попутчик хорошо ориентировался в массе кафешек, прилипших друг к другу. Мы заскочили в одну из них. Я заказал чай без сахара, а мой напарник взял кальян — на мне точно эти кафешки не разбогатеют.
— Меня зовут Мехи, — представился мой незнакомец. — Мои родители из репатриантов, из России. Бабушка из бывших учительниц русского языка, очень хотела, чтоб я знал его. Мы с ней все время разговаривали по-русски. Она научила писать, хотя знание русского могло мне помешать в дальнейшем. Я очень долго не говорил по-русски. Но теперь, когда все позади — хочу написать книгу на русском языке. И напечатать ее. Мне нужна ваша помощь.
Мне стало тоскливо — наверное, парень из тех, кто хочет написать обо всех своих потомках до пятого колена.
— И о чем же, Мехи, вы хотите написать?
— О похищении иранской подводной лодки.
Пауза.
Я ошарашено подумал:
— Блин, этот мужик, вероятно, со сдвигом по фазе. Вот угораздило меня так попасться!
Чай был крепок и горяч. Пил я его маленькими глотками, разглядывая собеседника. Таких я называю "мелкими" — он был на голову ниже меня. Маленькие глаза выглядывают осторожно из-под нависшего лба. Гладкие волосы с проседью зачесаны на сторону. Нет, внешне — типичный араб. Вот уж бывает обманчивая внешность, и не разобрать.
Мехи уловил мой иронический взгляд:
— Да, мы с напарником угнали иранскую подводную лодку. Об этом я хочу написать. Для спецслужб это уже не секрет, но они молчат, и молчать будут долго, а люди не знают об этой секретной операции "Хтифа". Я решил, что если написать о ней на русском — спасибо бабушке — научила, не сразу спохватятся. Компьютер у меня есть — в свободное время печатаю.
— Хорошо, Мехи, как напечатаешь — позвони, — я протянул визитку.
— Что ты, что ты — никто не должен знать, что мы знакомы, — зачастил незнакомец. — Какие визитки! Это опасно, у тебя могут быть проблемы.
Но я заметил, как он словно просканировал взглядом мои координаты на визитке.
— Когда ты будешь в этом районе?
— Знаешь, я хожу в мастерскую перевода. По понедельникам. Вот сюда, — я показал на окна второго этажа. — Там зал имени замечательного поэта Ури Цви Гринберга.
— Отлично, я тебя сам найду. Выйдешь отсюда через пять минут после меня. Бай, — и Мехи растворился в сумраке.
Через пять минут я вышел на свежий воздух. Уже горели звезды. Боже мой, сколько сумасшедших живет в нашем городе во главе со мной! Сидел и слушал бред — не понять кого, не понять о чем. Какие к черту подводные лодки, какое похищение? Но страх в моей душе был посеян. В кармане у меня лежит привезенный из Витебска необыкновенный перочинный нож, который в сложенном виде похож на брелок. Я научился в случае опасности раскладывать его пальцами одной руки. Так вот шел домой, ладонью согревая металл ножа, причем не короткой дорогой через парк Независимости, а вкруговую. Дома перед сном выпил красного вина, закусил, и на утро — спасибо склерозу — обо всем позабыл.
Две недели спустя я возвращался из мастерской перевода. Мой "труд" раздраконили, настроение было никакое. Внезапно кто-то взял меня под руку и потащил влево — в лабиринт кафешек. Я не успел испугаться.
— Это я — Мехи. Идемте быстрее.
Он затащил в меня в комнатушку, где горела большая свеча.
— Ты не волнуйся — так надо. Я начал писать свою повесть, свою жизнь, если то, что было со мной, можно назвать жизнью.
Забежала девочка-официантка. Поставила большой стакан крепкого чая — Мехи запомнил мой пристрастие.
— Мехи, к чему такая секретность?
— Мне кажется… Ладно, это мелочи. Послушай, что я настучал на своем ноутбуке. Я тебе перепишу на эту штучку, — Мехи вытащил из кармана флешку, — отредактируй, заплачу, сколько скажешь.
— Да ладно, Мехи, было ж написано, что я — издательство бесплатное. Да и что с тебя возьмешь?
— С меня? — обиделся Мехи. — Будешь на шуке (рынке) зайдем ко мне в гости — угощу. Ну, будешь слушать?
— Давай, — отхлебнул чая. Чай был хорош, и я скомандовал: — Рассказывай!
— Мои родители погибли в аварии — это я узнал от бабýшки, — с ударением произнес Мехи. — В старших классах я жил и учился в пнемие (общежитии) для сирот. Там меня и завербовала армия. Обещали финансово помогать бабушке, а я должен был посещать курсы арабского языка. Через месяц курс закрыли, и мной, как я понял, способным к языку, стали заниматься индивидуально. Потом уже понял, что Шабак (разведка) отбирала мальчишек-сирот и готовила их к разведывательной деятельности. То есть — если что с нами случится — особо можно не распространяться. Романтика и возможность побывать во многих странах привлекала нас. В призывном возрасте оказался во флоте. Стажировался на подводной лодке, учил устройство и управление лодкой, особенно отрабатывали всплытие и погружение, даже не задумываясь, для чего это нужно рядовому солдату. У меня появился постоянный напарник, по-моему — друз, тоже сирота. Мы с ним подружились, как братья, хотя характеры у нас были разные, Хали был спокоен в любых ситуациях, а я — взрывной. Но однажды за нами приехали и увезли на секретную базу. Там и узнали, для чего нас готовили.
Мехи замолчал.
Конечно, после знакомства с моим неожиданным собеседником я полазил в интернете и выяснил, что в Израиле первые подводные лодки появились в 1958 — английские "Springer" и "Sanguin" послевоенной постройки. В состав ВМС Израиля они вошли под обозначениями Ц‑71 "Танин" и Ц‑73 "Пахаб". Лодки Израилю продавали неохотно, стоили они очень дорого для молодой страны, видимо потому в Генштабе был разработан секретная операция "Хтифа" по захвату иранской лодки, проходящей в районе Газы. Но нигде о похищении подлодки не сообщалось.
Мехи продолжил свой рассказ:
— Мимо израильского берега проплывали иранские подводные лодки — так нам рассказывали инструкторы. Из лодок выбрасывались в море в бочках оружие и взрывчатку, которую частенько волны доносили до берега на радость местным бандитам… Ну как? — прервал рассказ Мехи. — Интересно?
— Ты это придумал, — недоверчиво выдавил я.
— Я что — похож на сказочника? — обиделся собеседник. — Скажи — интересно?
— Ага, а что было дальше?
— Дальше будет через две недели. А пока — редактируй мои каракули, — Мехи сунул в ладонь флешку и исчез.
Я допил чай — не мог оторваться. Умеют же делать чай, черти. Дома, как ни завариваю, получается абы что. Я был в смятении — услышанное взволновало меня. И эти неожиданные исчезновения Мехи мне не нравились, но волей случая меня затянуло в иной мир, пугающий непредсказуемостью. Но — пусть что будет, то будет. Человеческое любопытство иногда пересиливает страх и угрозу.
Через две недели Миха опять заволок меня в какую-то новую забегаловку.
Чай уже стоял на столе. Круассан лежал на блюдечке.
— Как я тебя украдаю? — хитро улыбался Мехи.
Мы обменялись флешками. Чай был хорош, как всегда. Я надкусил пирожное, и мой собеседник продолжил:
— Приказ был такой: во время прохождения иранской подлодки вдоль берегов Газы, мы должны умышленно опрокинуть лодку и изображать тонущих арабских рыбаков в надежде, что лодка всплывет и подберет нас. До нас этого не удалось добиться двум группам.
— Ха, — ухмыльнулся я, — вы вдвоем рассчитывали захватить лодку? Тоже мне Сильвестры Сталлоне!
— Главное, чтобы они нас подобрали. А остальное — дело техники и химии. Между пальцев ног у нас были спрятаны таблетки. Одну, противоядие — следовало принять вовнутрь, а вторую — растворить в воде — в умывальнике, в унитазе — где угодно, но в воде. Пойдет химическая реакция, выделится усыпляющий газ. Все заснут через пять минут. А мы должны прикинуться спящими, а потом мы должны провести всплытие и повернуть лодку к берегу, а там уж наша разведка завершила бы операцию. Надежды на удачу были мизерные, но были.
— Вы умели управлять подводной лодкой!? — восхитился я.
— Нас очень серьезно тренировали. Управлять лодкой мы выучились просто на все сто…
Мехи хлебнул кофе, помолчал — видно, эти воспоминания давались ему не просто.
— Нас внедрили в арабскую рыбацкую деревушку. Жили вдвоем. Купили сети, хороший катер. Подружились с местными рыбаками, иногда рыбачили вместе. По случаю (не без помощи Шабака) купили в местной лавке хорошие спасательные жилеты. Собственно, мы продавцу заказали, а "наши" как бы случайно предложили их по дешевке хозяину лавки. Хотя этот жулик продал их недешево.
— А когда не ловилось?
— Наркоту продавали!
Глядя на мое изумленное лицо, Мехи пояснил механику этого дела:
— Закупали у бедуинов и якобы продавали своим во время контактов, они якобы платили. Иногда продавали наркодилерам — попутно отслеживали цепочки наркоторговли. Да в деревеньке многие промышляли этим опасным бизнесом — на одной рыбе не проживешь. Да и армия частенько ограничивала границу лова. Жили мы безбедно и ждали команды.
А связывались со своими — то на рынке, когда рыбу сдавали, то при продаже наркоты, то нас забирали якобы для проверки документов. Это особо не напрягало. А напрягла нас нештатная ситуация. Прибился к нам арабчонок, Абед, на вид — лет 13–14. Потом выяснилось — отчим его педофил, пользовал пацана без перерыва на обед и лупил беспричинно — вот и сбежал бедолага. У всех рыбаков своей детворы навалом — ты же знаешь, какая у них рождаемость, а мы — одни, жратва всегда есть. Прикормили пацана на свою голову, купили спасательный жилетик — какой был, но тоже не дешевый. Абед стал на лов ходить с нами — лишние руки не мешали. Но знали бы, где прикуп, заказали бы "мерседес".
И вот наступил час "Х", как говорят в кино. Мы сдавали рыбу, а улов был неплох. Получили деньги, координаты подлодки, время прохождения вдоль берега.
Вернувшись, дали пару сотен шекелей Абеду, мол, гуляй — его надо выпроводить из дома. Стали снаряжать лодку — все должно было выглядеть естественно. Взяли еды, сети, проверили мотор, залили бензин. Оставалось где-то с полчаса. Но несвоевременно вернулся Абед, увидел нас и стал канючить: "Я с вами, я с вами". Услышав резкий отказ, он насупился и ушел, видимо догуливать недогуленное.
И вот заплываем в нужный квадрат, беремся за сети, а из-под них выползает улыбающийся Абед: "Ну как я вас?"
Аллах, какие ругательства мы с Хали обрушили на его голову! На всех языках что знали. Но что будешь делать с этим сукиным сыном? Спасательный жилет прихватить у него ума-то не хватило. Ну не возвращаться же! Работаем по инструкции. Забрасываем сети. Через десять минут я их поправляю и "нечаянно" вываливаюсь за борт. Хали и Абед бросились меня спасать, я уперся, и Хали сделал все возможное, чтобы катер перевернулся. Мы оказались в воде, и тут Абед понял о своей роковой ошибке — без жилета он был не жилец в этой ситуации. Он вцепился в меня и заорал…
Элогим, как он орал. Казалось, его вопли пронзали все вокруг — и доходили до ушей Аллаха и до дна моря. Прошло около сорока минут — нас жилеты держали, а вот Абед боялся, что мы его отпустим. Он уже не орал, а хрипел, глядя на нас собачьими преданными глазами.
Начинало смеркаться. Все, я подумал, не вышло и на этот раз. Но вдруг я почувствовал толчки из глубины моря — лодка начала всплывать.
— Видимо Аллах услышал пацана, — подумалось мне.
Неожиданно к нам подплыл ботик с двумя иранскими моряками, нас втащили в него, и через несколько минут мы уже спускались по металлической лестнице.
Потом все было в штатном режиме — в книге я описал подробно — как попросили воды, как приняли таблетки, как усыпили экипаж, как всплыли…
Но произошло трагическое недоразумение — нас-то с Хали забрали, а Абеда оставили с иранским экипажем. Наши-то не знали, что пацан был с нами! Экипаж потом вроде тайком обменяли на кого-то. Лодку перекрасили, и она стала ходить в море под нашим флагом, а иранцы особо не кричали — это ж позорище какое — подводную лодку украли.
Меня с Хали сразу же уволили в запас с хорошей пенсией. Хали куда-то уехал, а я остался в Иерусалиме. Люблю свой город. Иногда подрабатываю на рынке — орешки продаю. Приходи — скидку получишь. Во втором ряду от улицы Агриппас моя лавчонка, как раз посередке. Все — бери штуковину — тут практически все, а я исчезаю, — и Мехи неуловимым движением сунул мне в руку флешку
…Я сидел над версткой — книжка в самом деле получалась захватывающей. Оставалось совсем немного, но через две недели Мехи в привычном месте встречи не появился. Я добрел до стоянки своего "Вольсквагена", уселся, включил двигатель, зажег фары. Вдруг кто-то резко открыл дверцу и впрыгнул в машину на заднее сиденье.
— Вы чего! — было возмутился я, но услышал голос Мехи: "Поехали!"
— Куда?
— Прямо! Если сможешь, тормозни за углом — кажется — за мной следят.
Я выехал — какой-то мужик в шляпе побежал к нашей машине. Я нажал на газ, резко свернул на узенькую улочку и напротив дома президента припарковался, выключил двигатель и фары и стали ждать.
— Молодец, — похвалил Мехи. — Там развилка — посмотрим, куда они поедут. Если налево, то мы — направо.
— Да, неплохо если они поедут налево, на улицу Черняховского, тогда по улице Азы мы их обгоним.
Мехи оказался прав — на бешеной скорости к повороту пролетел "Пежо" и у развилки замер. Видимо, в машине шло совещание. Слава Богу — они свернули налево
И выждав минуту, я рванул домой, благо дорога была пуста.
— Что случилось? — я бросил взгляд на попутчика.
— У меня неприятности, Евгений! Позавчера сидел в лавке, где орешки продавал, и чувствую на себе тяжелый взгляд. Я отвернулся и глянул в зеркало, что за спиной висело — так нас учили делать, чтобы человек не видел, что его разглядывают. Это был Абед. Здоровый мужик, но я его узнал. Он пристально, не стесняясь, рассматривал меня. Я пошел вроде в туалет, и тут же позвонил своему куратору. Прошло пять — десять мину, и его задержали. Вроде как по рутинной проверке разрешения находиться на территории Израиля. Да, это оказался Абед. Он, видимо, стал хамасником, и, полагаю, по поручению иранской разведки выяснял обстоятельства похищения лодки. В общем, мне надо исчезнуть. Вот бери, — Мехи протянул флешку, — я закончил все записи. Сможешь издать — издай. Останови вот здесь на остановке.
Я тормознул. Мехи хлопнул меня по плечу и исчез вроде бы навсегда.
На следующий день я привел в порядок верстку книги — повесть, в которой чувствовался голос главного героя, получилась с интригой. Осталось сделать содержание, разбить на главы.
Я встал со стула и потянулся, разминая тело от длительного сидения за компьютером.
Раздался телефонный звонок.
— Это Кобринский, — подумал я. — Каждый день звонит и спрашивает — что нового.
— Выйди гулять в парк полседьмого, — быстро проговорил Мехи и повесил трубку.
Честное слово, я стал уставать от тайных встреч и оглядываний по сторонам. Но в нужное время я медленно шел по центральной дорожке парка. Смеркалось. Солнце заплывало за купол стадиона. Как подводная лодка, — подумалось мне. Осмотрелся. Парк уже обезлюдел и только еврей-ортодокс, прихрамывая, спускался вниз по дорожке.
— Не оглядывайся — прошептал ортодокс голосом Мехи. — Я хочу попросить, если напечатаешь книгу, постарайся, чтоб на обложке было мое полное имя — Михаил Фейтин. Для меня это важно. Никому не говори, что встречались. Будь осторожен — если нас где-то видели вдвоем, у тебя могут быть неприятности. Все. Прощай.
Поравнявшись со мной Мехи-ортодокс крепко пожал пальцы, свернул на боковую тропинку и исчез в сумраке. Вот так закончилась эта история, и, вроде, можно было поставить точку. Можно было бы, но…
Но уже на следующий день мне позвонили:
— Господин Минин. Вас беспокоят из спецотдела ВМС, капитан Розен. Вы догадываетесь о причине моего звонка?
— Приблизительно, — заволновался я.
— Ну вот и сам влип, — подумалось. — Накаркал Мехи…
— Когда я смогу вас навестить в ближайшее время?
— Да завтра вечером, в шесть-семь вечера — я уже вернусь с работы.
— Договорились, беседер.
Кстати, адреса не спросил. Из этого я понял, что мной основательно поинтересовались. Чего ждать от спецотдела ВМС я не знал, но подготовился к визиту капитально.
Компьютер отнес к приятелю Борису из Свердловска — он живет от меня через дом. Поставил запасной комп на место основного. В общем, как в детективах советуют, так и сделал.
Капитан Розен явился ровно в шесть и начал с места в карьер:
— Шалом, господин Минин. Мне известно, что вы юморист, но прошу отвечать серьезно на мои вопросы!
— Если смогу, — ехидно улыбнулся я.
Не буду переписывать диалог — где надо — говорил правду, где надо — спокойно врал, глядя в лицо капитану.
— Мы знаем о контактах с нашим сотрудником и об обещании помочь издать его книгу.
— Да, — бесстрашно ответил я.
Но когда он захотел реквизировать флешку с книгой, я возмутился:
— У вас, что — есть разрешение на изъятие частной собственности? — уперся я.
— Нет, — огорошено отозвался капитан.
— Тогда ничего не получите.
— А давайте я вам дам взамен нашу, — капитан вынул из портфеля флешку, стилизированную под кортик.
— Ладно, меняемся, — не устоял я при виде такой красоты.
Капитан исследовал мой запасной компьютер и не нашел никаких следов повести Мехи. Это было естественно, поскольку я работал с флешкой на другом компьютере, где и находилась повесть Мехи. Потом что-то переписал на свою флешку, что-то мне на хард диск — я понял, что он заражает компьютер вирусом — на всякий случай. Но ничего, мы тоже не зря кипу носим — переформатируем.
Перед уходом я подписал бланк о неразглашении нашей беседы, и мы расстались с капитаном. Надеюсь навсегда.
А книгу я сверстал и теперь ищу издателя, чтобы опубликовать ее под настоящим именем Мехи. Книгу-то издавать мне никто не запретил. Тем более в России.

2014



Яндекс.Метрика