Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 27 (179), 2015 г.



Александр КАРПЕНКО
В МИРЕ РАСКОЛОТОМ

 

САВИТРИ

Слезы незадачливые вытри —
И забудь, что ни на что не гож.
О принцессе сказочной Савитри
Мне напел Ауробиндо Гхош.

Пусть принцесса любит Сатьявана
И не пара мне ее душа,
На страницах вечного романа
Чудо как царевна хороша!

Ну а мне порой до слез обидно,
Что мой голос слышен не всегда,
Не тревожь меня, Ауробиндо!
В небе стынет синяя звезда.

Из дупла рванули ввысь совы три.
Мудрость, Диалектика и Ложь.
О принцессе сказочной Савитри
Мне поет Ауробиндо Гхош.

2015



*   *   *

Лауре Цаголовой

Что ты делаешь в мире расколотом,
Орхидея с расстегнутым воротом?
Как ребенка по редкостной родинке,
Ищешь берег неведомой родины…
И цветов ожидаешь реликтовых,
От страстей воспаряя к религии…

Я живу между плахой и молотом,
Орхидея с расстегнутым воротом.
Человек там не ждет сострадания,
Там за встречей идет расставание;
Там уже не излечат поэзия,
Мумие для души и магнезия…

Снова птица порхает над городом,
Орхидея с расстегнутым воротом…
Это наших исканий разведчица
Не находит свершенья — и мечется
Среди глади лазурной безмолвия,
Разрывая мне сердце, как молния.

Что же в мире послужит нам золотом?
Дар любви в этом мире расколотом!
И за то, что мы станем крылатыми,
Сердце, сердце мы отдали платою…



*   *   *

Мне ничего, мой друг, не жаль
В бездумной этой круговерти —
Лишь утконосая печаль
Напоминает мне о смерти.

Всему на свете выйдет срок,
Души тектоника остынет —
И мы пойдем творить свой рок,
Мумифицируя святыни…

Нет, пусть уж лучше все сгорит
В огне безжалостных безумий —
И ты поймешь, отбросив стыд,
Насколько пепел лучше мумий!

И ты поймешь, куда бежать,
О чем грустить и что лелеять,
И сможешь ты легко дышать,
Лишь разрушая мавзолеи…



*   *   *

Крайней матрешки не бывает.
Едва достиг, казалось, дна,
Из ниоткуда возникает
Еще одна…

И то, что мудрость привечала,
Привычной обросло игрой,
И прячется первоначало
Из глаз — долой.

Не надо ничего итожить.
Уж лучше на хребте времен
Менять, подобно змеям, кожу:
Из кожи — вон!

Вот ты вздохнул, остыл немножко —
И в голову ворвался стих.
И все мы, в сущности, матрешки —
Для нас самих.

И снова чуждому внимаем;
Нас гонит, словно листья, ветр,
И мы привычно вынимаем
Себя — из недр.

24.05.15



Предсказание

Мне гадала весталка-девица,
Огорошив до дрожи меня,
Что в любви мое счастье продлится
Лишь три года, три ночи, три дня.

Не сберег я поленья от тленья…
Почему, не пойму до сих пор.
Видно, в счастье искал я забвенья —
И забыл про судьбы приговор.

И однажды — с внезапностью муки —
Мне поведали звезды полей,
Что послы не любви, а разлуки
Поджидают меня у дверей.

И, безумьем охваченный звездным,
Бумерангом всеведенья я
Вспомнил все — только было уж поздно
Возвращаться на крУги своя.

На холодном, бестрепетном ложе
Боль-тоска одолела меня:
Я теперь по-другому бы прожил
Те три года, три ночи, три дня…

Так всегда в этой странной отчизне:
Рождены, чтоб стремиться и сметь,
Под гипнозом смеющейся жизни
Про свою забываем мы смерть.



*   *   *

"Ангел мой, где б души ни витали,
Ангел мой, ты видишь ли меня?"
Фёдор Тютчев

светлой памяти матери моей, Ольги Яковлевны

Догорает пожарище дня,
Снова прошлое рвется наружу.
Мама, милая, слышишь меня?
Ты дала мне бесстрашную душу!

Сколько лет с потаенной мольбой
Я твой облик в душе своей нежил!
Если б я был рожден не тобой,
Может быть, я так вольно бы не жил…

Я сиротства следов не таю:
От печали есть верное средство —
И твой облик, и душу твою
Напрямик передать — по наследству.
Чтобы дочка-сорвиголова,
Упований моих не нарушив,
Вдруг промолвила те же слова:
"Папа дал мне счастливую душу!"



РАЗГОВОР С КОМЕТОЙ ГАЛЛЕЯ

На негаснущем небе алея,
Распустив ослепительный хвост,
Показалась комета Галлея,
Долгожданный космический гость.

Заплясали вокруг метеоры,
Закружилась цветная пыльца —
И… откликнулись звездные хоры,
Звонкой мессой, зовущей сердца.

Льется, ширится звездная месса,
Кавалькады огней торжество.
Если б был я Великим Эфесцем*,
Я признал бы в тебе божество!

О жар-птица, небесная манна!
Ты опять возвращаешься в срок.
Чем зовет тебя, чем же так мАнит
Наш далекий земной огонек?

От тебя ожидают возмездий,
Катастроф, небывалых чудес.
В пенном море лучистых созвездий
Ты прекрасна, русалка небес!

Под тобой веселился патриций,
И влачил свою ношу плебей;
Ты видала костры инквизиций
И разгул беспримерных страстей!

Вечный Жид в оболочке хвостатой,
Что несешь ты, ответ иль вопрос,
Наших скорбных надежд соглядатай,
Ревизор наших призрачных грез?

Скоро все мы, питомцы стремлений,
Воротимся на крУги своя!
Но тебе — в колесе возвращений —
Не наскучила ль вечность твоя?

Или правда, что в космосе мглистом
Циолковского сбылся завет,
Человечество стало лучистым,
И в тебе — нашей истины свет?!
_____________________

Друг мой милый, я гибну, я стражду;
С окаянной тоской в голове,
Как хотел бы я в жизни однажды
Метеором сгореть в синеве!

Бренность тела осилить непросто:
Так немного земного огня…
Возвращайся. И… выслушай просьбу:
Стань крылатым мостом для меня!

И, быть может, судьба улыбнется
На твоем лучезарном крыле
Путешествовать к светлому Солнцу —
И домой возвращаться — к Земле!

1986

* Гераклит Темный из Эфеса.



Яндекс.Метрика