Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 38 (190), 2015 г.



Юрий Ковалёв
ОСЕННЯЯ ТЕТРАДЬ

 

*   *   *

…Над опустевшим городом
дохнуло зимним холодом,
и затянули "скорые"
под вечер песни скорбные…



*   *   *

Может, я ничего
                                 со своими стихами не стою,
мне, по правде сказать,
                                 с ними тоже морока одна…
…Мне дорожки
                                 усыпала осень
                                                             опавшей  листвою —
так со мной
                                за писательский труд
                                                             расплатилась она.

Я стоял и смотрел,
                              как богатство мое разлеталось,
и гонялся за ним
                              под обидные ваши смешки…
Не топчите листву —
                              это осень со мной рассчиталась.
Я сметаю ее,
                              а потом собираю в мешки.

С каждым часом растет
                              золотое мое состоянье,
шелестит под колесами,
                              горьким курится дымком…
И  деревья молчат,
                              безучастные,
                                                       как изваянья.
Засыпают они
                              и не помнят уже ни о ком…



*   *   *

Бродят тучи по небу,
как гуляки праздные.
Осень надвигается,
видимо, всерьез…
И смотрю с тревогой  я
через стекла грязные
на пустую улицу,
мокрую от слез…



*   *   *

— Иди-ка ты домой!
                          Тебе же будет лучше…
…Кончается  октябрь,
                           пугая нас зимой,
и  застят горизонт
                           медлительные  тучи
несущие снега…
                         — Иди-ка ты домой!

Меня ненастный день,
                             как будто укоряет,
что я не торопясь,
                             шагаю по прямой…
Как дерево листву,
                             душа моя теряет
последнее тепло…
                            — Иди-ка ты домой…

Знакомые слова…
                              Я столько раз их слышал!
Их повторял  отец —
                              я вспомнил, Боже мой!
…Я погулять во двор
                              совсем недавно вышел,
а он уже зовет:
                             — Иди-ка ты домой…



ВСПОМИНАЯ ПОЧЕП

Осенний холодок.
К речушке спуск пологий…
Районный городок
приткнулся у дороги.

Хранит  пристойный вид
с младенчества знакомый.
Вот — памятник стоит
у бывшего райкома,

в оврагах лебеда,
крестьяне на подводе.
А это — храм, куда
давно никто не ходит,

в базарные деньки
запруженный  проселок,
и  в сквере, у реки —
пеньки от старых елок…

Гуляют ветерки
в садах еще зеленых,
алеют хохолки
на придорожных кленах

…Дорога запылит
к заросшим огородам,
и сердце заболит —
ведь ты отсюда родом!

Останься, поживи!
Познай, не на бумаге —
и церковь на крови,
и тополек в овраге,
солдатки скорбный лик,
и, вместе с той бедою,
забытый обелиск
с облупленной звездою…



*   *   *

Что-то солнце нам светит все хуже,
и к утру подмерзает вода…
Значит, скоро округу завьюжит,
и надолго придут холода…

Вот и роща с листвою рассталась,
и совсем опустели холмы,
и грядет одинокая старость,
а она — пострашнее зимы…



СТАРАЯ СУКА

Если курить уходил на причал
или рыбачил  —
дома его неизменно встречал
голос собачий.

Жизнь, не оставив ему никого,
не была раем…
Только собака будила его
радостным лаем.

…В то, что собралась она умирать,
он не поверил
и, уходя, не хотел запирать
ставни и двери.
С грустью подумал:
— Уснула она
или устала…
… Старая сука скончалась одна
в комнате старой.

…Некому больше его пожалеть.
Холод и скука…
— Мы же хотели вдвоем  околеть,
старая сука…

…В мисочку ты по привычке налей
теплого супа…
Может, вернется с раскисших полей
старая сука…

…Дождик небритые щеки лизал,
тыкался в руку…
— Вот и дождался, — он тихо сказал,
старую суку…



*   *   *

Вот такое горе:
ото всех на свете
уезжают в город
выросшие дети.
Тошно в захолустье.
В городе — иначе.
В нем живут без грусти,
и народ богаче.
И, признаться честно,
там полно работы
той, что делать местным
просто неохота.

…А в избушке ветхой
бабушки Меланьи
доживают век свой
пыльные герани.

Ни письма от Клавы,
ни рубля от Женьки…

…Вот такие нравы
в нашей деревеньке.



ОБ ОДНОМ ПОЭТЕ   
 
1

…Я сидел и смотрел, как играют в песочнице дети,
и историю вспомнил о старом, забытом поэте…

…Был, на зависть другим, он когда-то талантлив  и звонок,
но с людьми себя вел, как обидчивый, глупый ребенок,
забывая частенько о том, что он взрослый  мужчина.
С ним жила его мать,
может, в этом и крылась причина.

Для нее он был всем, и она его боготворила,
и чего-то на кухне ему постоянно варила.
Он читал ей стихи, а она тосковала о внуках,
коротая свой век в бесконечных заботах и муках.
И  для сына была и опорой, и ветреной музой,
терпеливой поклонницей, нянькой, ворчливой обузой!
Опекала его, но при этом нередко мешала,
и  чего-то хорошего тоже невольно лишала.
Ожидая его, до рассвета порой не ложилась.
Может быть, и поэтому  жизнь у него не сложилась.
Мать об этом не знала и счастья для сына хотела…

Он пришел и увидел ее неподвижное тело…
…А она перед  дверью, неловко согнувшись, лежала,
будто сына ждала или снова его провожала.
Но теперь-то, понятно,  она от него уходила
и, конечно же,  в рай  за страданья свои  угодила…

Он и запил с тоски, ну а дальше — опомнился вроде.
Стал, как прежде, писать о любви, о душе, о природе…
Но чего-то ему в этих строчках уже не хватало.
Материнская тень за спиной постоянно витала!
Он извелся совсем под ее немигающим взглядом.
Ведь в квартире пустой
все твердило, что вот она — рядом!

Протяни только руку и к платью ее прикоснешься,
ну, а после — заснешь и, наверно, уже не проснешься.
Он пытался молиться!
И мы обращаемся к Богу,
если жизнь пролетела, и сил остается немного!
Но молитва без веры утешиться не помогала,
и в руке его свечка, готовясь заплакать, мигала…

…Он недолго работал, потом еще как-то крепился,
но когда занемог, то уже окончательно спился.
и повсюду скитался в обнимку с безропотной  тенью,
безучастный и жалкий, подобный больному растенью…

…Он пока еще ждет от загубленной жизни чего-то —
может, ласк материнских, а может — обычной заботы,
и вихры у него поредели от горя и стужи…
Вот теперь наконец-то он понял —
кто был ему нужен…



2

…Я о нем написал и недавно опять его встретил!
Он меня не узнал или просто в толпе не заметил.
Он ступал, как слепой, и на каждом шагу спотыкался,
будто что-то искал или вспомнить о ком-то пытался.
Знать, недобрая сила его за собою  водила…
Подойти бы, окликнуть, но смелости мне не хватило!
И хотя наша встреча продлилась минуту, не дольше,
почему-то я понял, что мы не увидимся больше.
И пока в темноте его старая куртка белела,
я смотрел ему вслед,
и от жалости сердце болело…



*   *   *

В небе с утра журавлиха,
кличет своих журавлей…
Как-то пронзительно тихо
стало в Отчизне моей….

Вот и бездомная кошка,
просится к людям в жилье…

Осень уже не в окошко —
в сердце стучится мое.

Об авторе:



Юрий Иванович Ковалев — поэт. Родился 20 февраля 1955 года в городе Почепе Брянской области.
Окончив в 1972 году школу, Ю. Ковалёв поступил в Ленинградское высшее училище железнодорожных войск и военных сообщений им. М. М. Фрунзе,
Там же, в Ленинграде, состоялся творческий дебют поэта в литературном объединении при молодежной газете "Смена", в которой в 1976 году были опубликованы  первые его стихотворения.
После окончания училища в 1976 году поэт прибыл для прохождения воинской службы в город Хабаровск, где прослужил в рядах Вооруженных Сил до 1993 года.
После окончания воинской службы Юрий Ковалёв преподавал в институте, сотрудничал с краевым радио, занимался торговлей и рекламой.
Первая публикация в Хабаровске — подборка стихотворений в журнале "Дальний Восток" в 1978 году. Первый поэтический сборник "Рукопожатие" был выпущен Хабаровским книжным издательством в 1982 году.
Ю. Ковалёв участвовал во Всероссийских, Зональных, Краевых, Всеармейских семинарах молодых литераторов.
В 1979 году он был удостоен премии "Молодость Приамурья" газеты "Молодой Дальневосточник".
В 1997 году поэт выпустил сборник стихов "Душа подобна камертону", в 2002 году — "Холода приходят  с востока"
С 1999 года Юрий Ковалёв — член Союза Писателей России, с 2015 — член Союза писателей XXI века.
В 2008 году стихи Ю. Ковалёва вошли в поэтическую антологию "Русская сибирская поэзия. XX век", выпущенную в Кемерово Союзом писателей России.
В 2011 году в Хабаровске, в серии Библиотека Дальневосточной поэзии, вышла книга избранных произведений поэта  — "Лирика". В 2012 году на Дальневосточном книжном форуме "Печатный двор" книга "Лирика" была отмечена дипломом, как лучшее издание года
В 2012 году за подборку стихотворений в журнале "Дальний Восток" он был удостоен премии имени Петра Комарова.
 В 2013 году в Московском издательстве "Образ" вышел сборник стихотворений поэта "Северный ветер".
Произведения Юрия Ковалёва издавались в Польше и Израиле, многие его стихотворения были положены на музыку и стали песнями, романсами.
В настоящее время Юрий Ковалёв постоянно сотрудничает с Дальневосточными и Сибирскими периодическими изданиями, Хабаровским радио и ТВ. Он — член редколлегии журнала "Дальний Восток" и занимается профессиональной литературной деятельностью.



Яндекс.Метрика