Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 38 (190), 2015 г.



УТЁСОВ — ЭТО ЛЕГЕНДА

Мимо этой даты пройти невозможно. 9 марта исполнилось 25 лет, как ушел из жизни народный артист СССР Леонид Утёсов.
Кажется, об этом артисте уже все известно. Он сам в разные годы написал три книги. Неоднократно публиковал свои воспоминания в различных периодических изданиях, рассказывал о своей жизни в теле— и радиопередачах. Однако Утёсов не был бы Утёсовым, если бы не использовал в своих повествованиях некоторые элементы недосказанности, а иногда и мистификации. Не зря очень часто мои коллеги журналисты называли Утёсова легендой советской эстрады. Вот о некоторых легендах из его биографии мне и хочется рассказать.



Легенда первая

Начнем с начала. То есть с рождения будущего корифея эстрады.
«Я родился в Одессе. Вы, думаете, я хвастаюсь? Но это действительно так. Многие бы хотели родиться в Одессе, но не всем это удается. Для этого надо, чтобы родители хотя бы за день до вашего рождения попали в этот город. Мои — всю жизнь там прожили». Это сам маэстро. Но вот с датой рождения возникла некоторая закавыка. Леонид Осипович Утёсов (Лейзер Вайсбейн) родился 9 (21) марта 1895 года в семье мелкого одесского коммерсанта Осипа Калмановича и Малки Моисеевны, в девичестве Граник. В одном из писем своему знакомому Владимиру Александрову Леонид Утёсов однажды писал: «Милый Володя! Живу я в нюансе “piano”. Футбол смотрю по телевизору и считаю, что так удобней. Радуюсь победам и огорчаюсь поражениям. Секрет Одессы для каждого разный. Для одних — море, солнце, лазурное небо. Для других — напоминание о привязанностях к людям, которые дороги. Для третьих — очаровательная специфика одесситов. Я считаю, что родился 22 марта, энциклопедия считает, что 21-го. Она энциклопедия и ей видней».
А ведь в этом споре оказался прав Мастер.
Буквально несколько лет назад одесские архивисты нашли запись в Книге Раввината по городу Одессе за март 1895 года. И там четко написано (дореволюционную орфографию сохраняем — прим. Э. А.):
«№ — Мужскiй — 421, № — Женскiй — 427 — родители — Херсонскiй мещанин Iосiфъ Кельмановичъ Вайсбейнъ, жена Малка — Кто родился и какое ему или ей дано имя — близнецы — сынъ Лазарь, дочь Перля, род[ились]. 10 марта, обр[езание]. 17».
Действительно Лазарь Вайсбейн родился 10 марта (по старому стилю), т. е. 22 марта по новому.



Легенда вторая

Многие считают, что Утёсов родился на Молдаванке. Эту ошибку поддержал и Владимир Акимов, автор книги «Леонид Утёсов». Однако ошибочка вышла. Ну «не повезло» Леониду Осиповичу родиться в столь колоритном районе. Каких-нибудь два квартала, но... «не дотянул». Недалеко от знаменитой одесской Молдаванки находится небольшая улица, которая с 1982 года носит имя нашего знаменитого земляка — улица Утёсова.
Кинорежиссер Алексей Кириллович Симонов знал этот дом под другим адресом — Треугольный переулок, д. 11. Вот что он писал в своих воспоминаниях: «В Одессе мы сняли несколько кадров (речь идет о съемках телефильма «С песней по жизни», который являлся дипломной работой А. Симонова и в котором рассказывалось о жизни и творчестве Леонида Утёсова): на одном и том же углу Дерибасовской разные люди показывают руками в разном направлении. Смонтированные через титр «Где здесь живет Утёсов?», эти кадры складывались в маленький эпизод, который завершался указующим перстом Дюка (известного в Одессе памятника) и приводил нас в Треугольный переулок, дом 11, где Леонид Осипович родился».
О том, какой неожиданной была реакция зрителей на этот телефильм, Леонид Утёсов писал: «Любопытно, что после того, как телевидение показало фильм “С песней по жизни”, а в нем кадр с двухэтажным домом в Треугольном переулке Одессы и номер дома по этому адресу, в Москву стали приходить пачки писем. Но так как такого адреса в Москве нет, то письма приходили все-таки ко мне. Но и в одесский Треугольный переулок, дом 11, пришло около сотни писем из Москвы и других городов».



Легенда третья

В середине 50-х годов Утёсов шутил: «Образование высшее без среднего. Окончил институт имени Склифософского». Впервые эта шутка прозвучала после операции, которую артисту сделали в Склифе. Неточность заключается в том, что Утёсов все-таки не был неучем. В положенный срок Лёдя начал учиться. Он был принят в частное коммерческое училище Генриха Файга. Коммерческое училище Файга находилось на углу улиц Торговой и Елизаветинской.
Коммерческое училище существовало с 1883 года. Оно славилось тем, что отсюда никогда никого не исключали за неуспеваемость. Более того, принимали и с «волчьим билетом». Поэтому к Файгу приезжали ученики со всей России. При этом свою задачу училище выполняло. Так, например, старший брат Утёсова Михаил Вайсбейн после окончания училища Файга успешно сдал экзамены на аттестат зрелости и был принят в Новороссийский университет. Кроме того, в училище Файга еврейских ребят принимали пятьдесят процентов от общего числа учащихся, то есть каждый еврей подыскивал для своего сына русского или украинца и платил за двоих.
В условиях существующей в России «пятипроцентной нормы» это было единственной возможностью получить среднее образование. Поэтому для Одессы, где согласно переписи 1894 года треть жителей составляли представители еврейской национальности, училище Файга было находкой. В связи с тем, что Утёсов организовал избиение одного из преподавателей, его исключили из училища Файга. Как утверждал Утёсов, это был единственный случай в истории училища. В военном билете Л. О. Утёсова в графе «образование» было записано — 6 классов коммерческого училища в 1910?. Утёсов говорил: «У меня незаконченное низшее...».
До поступления в коммерческое училище несколько лет Утёсов брал частные уроки игры на скрипке.



Легенда четвертая

Всю жизнь Леонида Утёсова преследовали слухи о его любовных похождениях. В отличие от Пушкина, «донжуанский список» Утёсова не сохранился, а вот первый неудачный опыт нашел свое отражение в утёсовских мемуарах.
Покинув коммерческое училище, Лёдя примкнул к цирку Бороданова и отправился с ним на гастроли по городам Малороссии. В Тульчине Утёсов заболел и отстал от цирка. И, как вспоминал, чуть было не женился.
По приезде в Тульчин Лёдю поселили на квартире в семье местных музыкантов Кольба. Когда юный артист заболел воспалением легких, хозяева отнеслись к нему с большим сочувствием. Наибольшее внимание уделяла больному хозяйская дочь Аня. Неудивительно, что после выздоровления Лёде предложили жениться на Аннушке. Так как Утёсов чувствовал себя в долгу перед семьей Кольба, то дал согласие. В семье его стали величать женихом. Совсем поправившись, Лёдя попросил разрешения поехать в Одессу, чтобы получить согласие родителей и привезти свой «гардероб». То, что юноша желал получить родительское благословение, говорило о его серьезности. А наличие «гардероба» предполагало определенный достаток жениха. Для этого ему купили билет (Бороданов, покидая Тульчин, не расплатился с заболевшим артистом за прошедшие дни гастролей), заказали извозчика и дали на дорогу рубль семьдесят (немалые по тем временам деньги!). Приехав в Одессу, Лёдечка быстро позабыл о болезни, о Тульчине. Забыл и свою невесту Анечку Кольба. Правда, какое-то время от нее еще приходили письма, но затем и их поток иссяк...
...Прошли годы. В конце Гражданской войны Утёсов, уже достигший определенной актерской славы, приехал на гастроли в Киев. Однажды вечером вместе с приятелем зашел в один из кафе-шантанов. Присев за столик, они обратили внимание на красивую женщину, у которой из-под шляпы с широкими полями живописно выбивались пряди каштановых волос. Друзья пригласили ее к своему столу. Дама долго и тщательно изучала меню, а затем выбрала что-то незначительное и недорогое. Молодые люди настаивали, чтобы их гостья заказала что-нибудь еще, но та категорически отказывалась. И только к концу вечера задала Утёсову вопрос: «Вы — Лёдя?» — «Да», — ответил артист, удивившись, откуда эта женщина может его знать? «Вы узнаете меня?» — продолжила свои вопросы прекрасная незнакомка. «Нет», — честно ответил Утёсов. «Я — Анна Кольба, ваша невеста. Вы остались должны моим родителям рубль семьдесят. Теперь я с вами в расчете...» И грациозно поднявшись из-за стола, прошла вдоль столиков и вышла на улицу. Больше они не встречались. После Гражданской войны следы популярной исполнительницы цыганских романсов Анны Кольба затерялись...
Наверное, Леонид Осипович был одним из первых советских артистов, за которым тянулся длинный хвост досужих, а иногда и обоснованных слухов.
По воспоминаниям оркестрантов, Леонид Осипович был прекрасным семьянином. Он очень любил жену, дочь Диту. Но бывало, влюблялся в своих эстрадно-театральных партнерш. Однажды даже оставил семью и переехал к своей новой пассии. Шли дни. Утёсову все больше не хватало заботливости и доброты Елены Осиповны, которая умела поддерживать тепло домашнего очага, берегла здоровье мужа, создавала ему все условия для успешной работы. В те годы отопление в домах было печным. Для этого нужны были дрова. А молодая красотка, с которой жил Леонид Осипович, предпочитала тратить деньги не на дрова, а на новые наряды. Прознав об этом, Елена Осиповна заказала машину дров к дому, где жил Утёсов. А своей сопернице направила записку: «Топи, не жалей дров. Береги Лёдечку». Узнав об этом, Леонид Осипович немедленно собрал свой чемодан и вернулся к семье.



Легенда пятая

Широкую популярность Утёсов приобрел после съемок фильма «Веселые ребята». А начиналась кинобиография артиста еще в Одессе в далеком межреволюционном семнадцатом году.
У себя на родине он впервые был приглашен для съемок в кино. Режиссер Александр Разумный, работавший тогда в фирме «Кинолента», экранизировал книгу «Лейтенант Шмидт — борец за свободу». К сожалению, на сегодняшний день фильм не сохранился. Нет ни одного фото, ни обрывка пленки с кадрами из фильма. Как вспоминал Леонид Осипович: «Многое улетучилось из памяти, и потому сюжета я не припоминаю. Я играл роль защитника лейтенанта Шмидта, известного дореволюционного адвоката Зарудного». Роль пожилого, солидного адвоката была поручена двадцатидвухлетнему Утёсову.
Съемки фильма о лейтенанте Шмидте шли в Одессе — в порту, на военных судах, за городом. Декорации были построены в застекленном зимнем саду Воронцовского дворца. В письме к одесскому киноведу Георгию Островскому Леонид Осипович рассказал об этих съемках: «…Меня «приклеили к бороде и усам», и я сделал вид, что произношу речь. Несколько лет назад я видел этот кадр и очень смеялся…». Так Одесса стала и кинематографической колыбелью Утёсова.
Кинематографическая биография Леонида Осиповича, начавшаяся в Одессе, была продолжена в Ленинграде. В 1923 году Утёсов снялся в кинофильме «Торговый дом «Антанта и Ко».
В 1925 году режиссер Борис Светлов снимает в Ленинграде кинофильм «Карьера Спирьки Шпандыря». Как писал в своей книге «Одесса, море, кино» киновед Георгий Островский: «Фильм “Карьера Спирьки Шпандыря” был комедией, и Л. Утёсов играл в нем мошенника, жулика, “почетного гостя ДОПРа”, как представляет его один из титров. Он, становясь под благословение к батюшке, ловко щипцами откусывал у него цепь с крестом. Он в цирке во время французской борьбы совершал, как об этом гласила надпись, “двойной захват” — сидя среди увлеченных борьбой зрителей, воровал сразу у двоих. На улице грабил прохожего, пригрозив ему, как пистолетом, огурцом. И раз за разом он попадал в ДОПР. В конце концов он бежит за границу, где, в зависимости от задач, поставленных его хозяевами, выдает себя то за “мученика совдепии”, то за вооруженного до зубов “красного комиссара”… В этом фильме Л. Утёсов играл по-эстрадному броско, явно используя краски своих одесских ролей, оставаясь под комедийной маской афериста признанным любимцем публики». Фильм вышел на экраны в мае 1926 года. Но, к сожалению, сохранился не полностью. Сегодня его отдельные части можно просмотреть в киноархиве России (бывший Госфильмофонд СССР, Белые Столбы, Подмосковье).
Вторым фильмом 1926 года, в котором снимался Леонид Утёсов, была картина «Чужие» (режиссер Борис Светлов). В ней Утёсов играл красноармейца Егорова, который после окончания Гражданской войны и демобилизации приходит в суд с повинной — он убил женщину. В процессе судебного разбирательства раскрывается трудная и трагическая судьба этого человека. Интересно то, что роль дочери красноармейца Егорова сыграла совсем еще юная Эдит Утёсова. Как писал Георгий Островский: «Утёсов предстал серьезным драматическим актером, достаточно убедительно стремящимся показать психологическое состояние своего героя, его взаимоотношения и с чуждыми ему людьми, и с дочерью…». Фильм сохранился в Госфильмофонде полностью.
О работе с Борисом Светловым Утёсов писал: «А через несколько лет я снялся в двух больших фильмах, не ставших шедеврами кинематографии и не соблазнивших меня на переход в великое немое искусство. Вы же понимаете, что превратить меня в немого трудно — легче в покойника».



Легенда шестая

Как вспоминал известный артист оперетты и кино Михаил Водяной, Леонид Осипович неоднократно говорил, что в числе его одесских почитателей был и небезызвестный Мишка-Япончик (Михаил Винницкий) — некоронованный король Одессы. Последний часто приходил на концерты Утёсова и всегда внимательно слушал, когда Леонид Осипович исполнял куплеты.
Однажды к Леониду Утёсову прибежал испуганный коллега — известный одесский куплетист Лев Зингерталь. Как вспоминал Григорий Полячек, Зингерталь имел в артистическом мире прозвище «Любимец юга России». И вот у этого «любимца» украли фрак. Это была катастрофа — без фрака его не выпустили бы на сцену. Когда Утёсов узнал об этом, он тут же пошел в кафе «Фанкони» (на углу Екатерининской и Ланжероновской). Там был своеобразный штаб Мишки-Япончика. Уже к полудню Миша со своими «мальчиками» занимали свои постоянные столики. Отсюда они «руководили» всей жизнью Одессы. Когда Утёсов зашел в кафе, Япончик пригласил Лёдю к своему столику и предложил присесть. Но Утёсов отказался от приглашения и рассказал о краже фрака. В ту же минуту раскосые глаза Япончика (за что он и получил свое прозвище) гневно сверкнули, и, обращаясь к одному из своих «мальчиков», он прошипел: «Что вы наделали? Вы же лишили человека куска хлеба. Чтобы через полчаса у него был фрак!». Утёсов тут же развернулся, вышел из кафе, сел на извозчика и приехал к театру. У входа его ожидал Зингерталь, на котором просто не было лица. Когда его привели в чувство, выяснилось, что принесли… восемнадцать фраков разных цветов. «Мальчики» не смогли установить, какой из украденных на тот момент в Одессе фраков принадлежал Зингерталю…
Известно, что Леонид Утёсов был прекрасным рассказчиком. Он не отпускал своего собеседника до тех пор, пока не ознакомит его с какой-либо историей из своей биографии.
Вот еще одна из утёсовских историй.
«Во время гражданской войны в Одессу приехали артисты из Питера и Москвы, Киева и Харькова, многих других городов России. Работы для многих не нашлось. Актеры голодали. И вот Вера Холодная, Рунич, Утёсов и другие популярные артисты решили помочь коллегам — провести гала-представление, сбор от которого должен был пойти в пользу голодающих актеров. Однако билеты приобретались неохотно. Зрители боялись ходить вечером по городу, где орудовали бандиты Япончика. Чтобы концерт мог состояться, Утёсов пошел на очередную встречу к Япончику и попросил его в этот вечер “никого не трогать”. “Король” согласился. На афишных тумбах расклеивают афиши со странной припиской: “Свободный ход по городу до 6 утра”. Одесситы текст поняли. Театр был полон».



Легенда седьмая

То, что произошло в феврале 1923 года в Ленинграде, достойно книги рекордов Гиннесса, жаль, что ее тогда не было. Афиши, расклеенные по городу, сообщали: «Палас-театр приглашает всех желающих в пятницу, 2 февраля 1923 года, на показательный синтетический вечер-спектакль Л. О. Утёсова». Основной призыв гласил: «От трагедии до трапеции Утёсов показывает все…». Представление начиналось в восемь часов вечера и длилось до двух часов ночи. Успех был сенсационным.
Первым номером шла сцена у следователя из спектакля «Преступление и наказание» по Достоевскому. Утёсов играл Раскольникова, а Порфирия Петровича играл Кондрат Яковлев, который был очень талантливым драматическим актером. Утёсов был на уровне своего партнера. Его глаза и пластика поразили всех зрителей. Далее был показан первый акт из оперетты Жака Оффенбаха «Прекрасная Елена». Утёсов исполнял роль Менелая, а в роли Елены была Елизавета Тиме, одна из ведущих актрис. Утёсов в роли Менелая был остроумен и смешон.
После этого продемонстрировали скетч «Американская дуэль». Утёсов играл роль Лейбовича, а А. А. Орлов — Пинхусовича.
Затем следовал дивертисмент: Утёсов исполнял куплеты, читал комические рассказы, в качестве скрипача принимал участие в концертном трио, вместе с А. А. Орловым исполнял эксцентрические танцы, с Е. В. Лопуховой исполнил два опереточных дуэта из «Пупсика» и «Сильвы», а также характерные комические танцы, в паре с балериной М. Ю. Пильц танцевал классический вальс на музыку Р. Дриго, пел романсы и пародии, аккомпанируя себе на гитаре. Кроме того, им были исполнены цирковые номера. Утёсов был клоуном, акробатом, жонглером и музыкальным эксцентриком. А также дирижировал комическим хором Утёсова. Под конец вечера, как напоминание о своих успехах в цирке Бороданова, Утёсов исполнил номер на трапеции. Как вспоминали очевидцы, это был незабываемый спектакль.



Легенда восьмая

В 1927 году Утёсов выехал на гастроли в Ригу (тогда столицу буржуазной Латвии), где выступал в театре-варьете «Маринэ». Кроме Риги, Утёсов выступал и в других городах Латвии и Эстонии. Успех был большой. Во время гастролей за границей произошел забавный и в то же время неприятный казус. Об этом сообщили работники Центрального государственного исторического архива Латвийской ССР в вечернем выпуске газеты «Ригас баллс» за 1972 год. При просмотре архивных материалов политической полиции и прокуратуры Рижского окружного суда буржуазной Латвии за 1927 год были обнаружены документы, относящиеся к пребыванию в Риге летом-осенью 1927 года группы советских артистов в составе Утёсова-Вайсбейна Леонида Осиповича, М. Мародубиной (так в публикации. Правильно — Марадудина — прим. Э. А.), Ардова и других. Сохранился протокол допроса Утёсова в охранке, фотографии Леонида Осиповича (анфас и профиль), сделанные полицией, и ряд других документов. А начиналось все так. Агенты политохранки пристально следили за выступлениями советских артистов в варьете «Маринэ» и доносили, что все выступления Утёсова пронизаны коммунистической идеологией. В частности, подчеркивалось, что в пьесе «Обручение», где главную роль исполнял Л. О. Утёсов, он резко акцентировал классовую рознь между богатыми и бедными.
Политическая полиция усмотрела серьезную опасность выступлений Утёсова для буржуазного строя Латвии. В октябре 1927 года она задержала его, сфотографировала и, как полагается, подвергла допросу.
Леонид Осипович Утёсов тут же категорически опроверг вымысел политохранки, будто бы он прибыл в Латвию со «специальным заданием». Несмотря на это, охранка поставила вопрос о высылке «опасного актера» из Латвии.



Легенда девятая

В 1927 году Утёсов поступил в Ленинградский театр сатиры. Особенным успехом там пользовалась пьеса Якова Мамонтова «Республика на колесах». Здесь, в этом спектакле, начала свою жизнь впоследствии печально знаменитая песня «С одесского кичмана». Роль и особенно песня сделали имя Утёсова достаточно популярным.
В книге «Спасибо, сердце!» Утёсов пишет: «...роль мне очень нравилась. Андрей Дудка... Бандит, карьерист, забулдыга и пьяница, покоритель женских сердец. Он мечтает быть главой государства. И организует его в одном из сел Украины. И сам себя выбирает президентом». Позже, когда Утёсов создаст свой теа-джаз, он включит «Кичман» в первую программу коллектива. Известный театральный критик Сим.Дрейден в 26-м номере журнала «Жизнь искусства» за 1929 год писал: «Особо следует отметить исполнение Утёсовым “С одесского кичмана”. Эта песня может быть названа своеобразным манифестом хулиганско-босяцкой романтики. Тем отраднее было услышать ироническое толкование ее, талантливое, компрометирование этого “вопля бандитской души”».
Песня стала шлягером того времени. «Успех был такой, — рассказывал Утёсов, — что вы себе не представляете. Вся страна пела. Куда бы ни приезжал, везде требовали: “Утёсов, “С одесского кичмана”!»
Однажды начальник реперткома Комитета по делам искусства Платон Михайлович Керженцев предупредил артиста: «Утёсов, если вы еще раз где-нибудь споете “С одесского кичмана”, это будет ваша лебединая песня. И вообще, эстрада — это третий сорт искусства, а вы, Утёсов, не артист». На что Леонид Осипович, не скрывая гордости, заметил: «А ведь Владимир Ильич Ленин в Париже часто ездил на Монмартр слушать известного шансонье Мотегюса. Ленин высоко ценил мастерство этого артиста». Керженцев с насмешкой произнес: «Да, но ведь вы-то не Монтегюс». «Но и вы, Платон Михайлович, между нами говоря, тоже не Ленин», — самым вежливым тоном ответил Утёсов. Попрощался и ушел.
В 1935 году, после того, как ледокол «Челюскин» застрял во льдах Арктики и наши летчики, рискуя жизнью, спасли отважных челюскинцев, в Кремле Сталин устроил прием в честь полярников. На прием, проходивший в Георгиевском зале, был приглашен и оркестр Утёсова. По другим сведениям, утёсовский коллектив был приглашен на прием в честь папанинцев. Но дальнейшей сути рассказа это не меняет.
В начале концерта Утёсов исполнил песню «Осенний пруд». Успех был средним. Вдруг в паузе к нему подошел дежурный в форме с тремя ромбами в петлице и сказал: «Товарищ Утёсов, пожалуйста, “С одесского кичмана”». Утёсов, извиняясь, ответил, что эту песню он уже не исполняет. Через несколько минут дежурный снова подошел к артисту и повторил свою просьбу. В этот раз Утёсов не только отказался исполнить песню, но и объяснил, что сам начальник реперткома товарищ Керженцев запрещает ему петь эту песню. Еще через некоторое время все тот же дежурный тихо прошептал Леониду Осиповичу: «Товарищ Утёсов, пожалуйста, “С одесского кичмана”. Товарищ Сталин просит». О дальнейших событиях Утёсов рассказывал следующее: «Ну, товарищу Сталину, сами понимаете, я отказать не мог. Что вам сказать? Когда я кончил, он курил трубку. Я не знал, на каком я свете, и вдруг он поднял свои ладони, и тут они — и этот, с каменным лбом в пенсне, и этот лысый в железнодорожной форме, и этот всесоюзный староста, и этот щербатый в военной форме с портупеей — начали аплодировать бешено, как будто с цепи сорвались. А наши герои-полярники, в унтах, вскочили на столы! — тарелки, бокалы полетели на пол, они стали топать. Три раза я пел в этот вечер “С одесского кичмана”, меня вызывали “на бис”, и три раза все повторялось сначала».
Через несколько дней в центре Москвы Утёсов встретил Керженцева. Конечно, он не мог удержаться и сказал: «А знаете, Платон Михайлович, я днями исполнял на концерте «С одесского кичмана» и даже три раза — на бис». Разъяренный Керженцев прокричал, что с этой минуты Утёсов может считать себя безработным и даже с волчьим билетом. И только после этой тирады Утёсов добавил, что пел «Кичман» по просьбе Сталина. Буквально потеряв дар речи и не попрощавшись, Керженцев ушел прочь.
Многие друзья Утёсова, узнав о кремлевском концерте, советовали: «Лёдя, делай дырочку», намекая на скорый орден. Однако они ошиблись. «Одесский кичман» еще долго напоминал о себе. Только в 1943 году Утёсову было присвоено звание «Заслуженного». Только в 1945 он был награжден первым орденом — Трудового Красного Знамени. Но разве в этом дело. Ведь уже с тридцатых годов Утёсов стал одним из самых популярных артистов страны.



Легенда деcятая

Долгие годы распространялись слухи о том, что в биографии Утёсова был факт, когда он с оркестром бежал за границу. В жизни все было несколько иначе.
Вот как рассказывал известный драматург Иосиф Прут. — Едем в московском трамвае — знаменитой «аннушке» — Утёсов, Никита (Богословский), я, еще кто-то из артистов утёсовского джаза. Обсуждаем предстоящую премьеру «Веселых ребят», дело происходило в конце ноября 1934 года. Вдруг возник спор, как быстро распространяются слухи. И Лёдя громко, чтобы все пассажиры слышали, произносит: «А вы знаете, что Утёсов с оркестром перешел границу из Владикавказа в Нахичевань!». Посмеялись, выскочили из «аннушки» и направились дальше вдоль Тверской. Прошло две недели.
Дальше предоставим слово самому Утёсову. «Когда в Москве состоялась премьера фильма, я был в Ленинграде. Получив “Правду” и “Известия”, я с интересом стал читать большие статьи, посвященные “Веселым ребятам”, и не мог не удивиться. В обеих статьях были указаны фамилии режиссера, сценаристов, поэта, композитора, всех исполнителей, даже второстепенных ролей, и не было только одной фамилии — моей. Будь это в одной газете, я бы счел это опечаткой, недосмотром редактора. Но в двух, и центральных, — это не могло быть случайностью.
Естественно, я взволновался, но вскоре все стало проясняться... Темперамент воображения сплетников разыгрался до того, что они даже “убежали” меня за границу». Так аукнулась артисту им же разыгранная шутка, и аукалась еще долгие годы.
Когда отмечалось пятнадцатилетие советского кино, режиссер фильма «Веселые ребята» Григорий Александров был награжден орденом Красной Звезды, Любови Орловой присвоили звание заслуженной артистки, а Утёсову вручили... фотоаппарат.



Легенда одиннадцатая

В 1965 году Леониду Утёсову исполнялось семьдесят лет. Собрались как-то накануне юбилея у Утёсова Ростислав Плятт, директор Дома актера ВТО Александр Эскин, студент ВГИКа, будущий кинорежиссер Алексей Симонов. Позже А. Симонов вспоминал блестящую импровизацию будущего юбиляра на тему «В министерстве культуры решают, как быть с Утёсовым, что ему к 70-летию дать»:
— Он начинал с Героя Труда и медленно спускался по наградным ступенькам вниз, причем каждый такой шаг сопровождался самоуничижительными формулировками и нашим гомерическим хохотом. Помню дословно и последнюю фразу: «А поскольку Трудовое Красное Знамя у него уже есть — дать ему “мальчика и девочку” (имелся в виду орден Знак Почета), и пусть он гуляет с ними по своей Одессе».
А затем 23 апреля были и торжественный вечер в Театре Эстрады, и министр культуры Екатерина Фурцева, которая огласила Указ о присвоении Леониду Утёсову звания народного артиста СССР, и овация, которая не прекращалась долго-долго, ведь подобного еще не случалось. Утёсов стал первым народным среди артистов столь многострадального жанра, как эстрада.



Легенда двенадцатая

Известно, что Утёсов обладал прекрасным чувством юмора, как говорится, за словом в карман не лез. Достаточно взглянуть на любую групповую фотографию, где изображен артист, — он всегда в центре что-то рассказывает, а все вокруг смеются. В марте 1982 года, почувствовав себя плохо, Леонид Утёсов уехал на отдых в военный санаторий в Архангельском. Во время прогулки к нему подсел некогда «примкнувший» член-корреспондент АН СССР и генерал Дмитрий Трофимович Шепилов. Разговорились. И Утёсов рассказал генералу-академику один из своих любимых анекдотов.
Однажды во время первой мировой войны Николай Второй прибыл на передовые позиции. Вдруг летит вражеский снаряд и, дымясь, падает к ногам царя. Еще секунда... Но в этот момент какой-то солдатик хватает снаряд, бросает его в рощу, где он и взрывается. Царь спрашивает:
— Фамилия?
— Так что Никифоров, Ваше высочество!
— Женат?
— Так что холост, Ваше высочество!
Тогда царь говорит:
— Позвать сюда князя Голицына!
Князь является. Царь:
— Князь, полковник Никифоров просит руки вашей дочери.
Князь мнется.
— Понимаю, князь, генерал Никифоров просит руки вашей дочери.
— Ваше высочество, генералов много...
— Хорошо, князь, мой близкий друг просит руки вашей дочери.
Князь опять готов что-то возразить, но в этот момент бывший солдатик, хлопнув царя по плечу, говорит:
— Коля, друг, да пошли ты его подальше. Что, мы без него бабы не сыщем?
Рассказав анекдот, Утёсов умолк. Шепилов посмотрел на артиста и почувствовав неладное, бросился по аллее в корпус, позвал медиков, но спасти Утёсова не удалось. Девятого марта, обрати внимание, читатель, ведь в этот день по старому стилю он родился, Утёсова не стало.



Легенда тринадцатая

Пятнадцать лет вместе с отцом и небольшой группой энтузиастов мы стремились создать в Одессе музей-квартиру Леонида Утёсова. Уверен, что любой одессит даже не сомневается в необходимости существования такого культурного центра в родном городе. Жаль, что так не думали власть предержащие. Музея Утёсова даже спустя четверть века после решения исполкома Одесского горсовета о его открытии, так в Одессе и нет...

Подготовил Эдуард Амчиславский,
использованы материалы книги
Бориса и Эдуарда Амчиславских
«Я родился в Одессе...»



Яндекс.Метрика