Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 41 (193), 2015 г.



Елена АСЕЕВА



КНИГА АНГЕЛОВ

Ты говорила мне из воздуха словами,
Где без людей и без пристанища жила.
Где я питалась мглой, а реже — снами
Все забывая и себе лгала.
Ты мне сказала — Бог послал тобою,
Несуществующей тебе — Прости за боль.
Ты прошептала: "Без стихов поэт покойник",
А в воздухе: "Спасибо за любовь".



1.

Учусь жить и писать с чистого листа,
Словно где-то была пол-века,
С семнадцати по тридцать два,
И лишь вчера вернулась.
Реактор сердца спать не давал и гнал по свету,
Остались: слезы, руки, прощанья, писем просо.
Так и не знаю — и нет ответа
На мой вопрос:
Успокоить сердце — мудрость
или смертельный грех?



2.

Октябрь.
Мухи ходят пешком по полу.
И ты — то ли сытый, то ли голый.
Любить уже поздно. И не к спеху.
Со скрежетом длились дни.
Мне солнце смеется
Сквозь ресницы.
Ему улыбнуться — и
Родиться
Снова.



3.

рождественское

Я не отметивши —
Ни рюмки, ни стола.
Прости, Родившийся,
Тебе зажгла
Самое светлое —
Свечу у складника.
А где-то в глубине
Светлей вдвойне...



4.

Когда ты в нигде
И имя твое ниоткуда,
Ты вспомнить пытаешься,
Но не дает новый строй
Игры. Ты надеешься
Снова проснуться —
Но это лишь новая жизнь.

Не бойся. Привычка заменится скоро другой
Привычкой. И те, кто любил, полюбят других.
Останется только оставленное
Позади.

Когда ты один в перевернутом мире.
Никто — а вокруг ниоткуда и трезвость
Того, что мелькнули года за секунду,
И в той скорлупе, что служила тебе,
Как такси, лежит только тишь.

Не страшно? Наверное, только сначала.
Потом обретаешь баланс,
Гравитация стала другая.
А сзади лишь сон.
В нем остались все те, кто еще.

Порывы проснуться так тошнотворны,
Как спазмы. Тошнит —
Пробужденья не будет.
От этого хуже еще.
Не хватает так рта и земли.

Успели простить ли...
Бессмыслица — новая жизнь.
И была ли какая-то до?
Мне приснятся собака и мама,
И кто-то еще, кто скучает.

Весь мир был клубок.
Где вращался по кругу лишений и
Меда. Решил ты вернуться?
Уж поздно.
Ворота открыты.



5.

Я так устала не стареть. И шум.
Все проникает он — и даже сон
Пронизан им.
И стали сны какие-то
Бессонные.

Я так скучаю без тебя — кого?
В дар красоте дала б любовь.
Как знать — вернула бы она
Процент.
Так телу грустно.

Любви… любить… любимая…
Любовник. Его, ее, двоих…
И никого. Безмолвный ангел сел на
Подоконник и ждет, как шум,
Старенья моего.

Когда иссохнут наконец ручьи,
Застенчивость предвосхитит закат.
И в завтра каждый будет сыт и свят
Тем, что не смог или не стал
Сегодня.

Я так устала молча говорить...



6.

Дай руку. Даже в сне,
Который на кошмар похож,
В котором снова предаешь и
Покупаешь. Ангел,
Ты ли?

Дай руку, в пыль забытый саквояж.

Мой сон — не наш. Не тот наш.
И не нас тех,
В той наспех-жизни
Секонд-хэнда и метро.
Прости на "П",
Очнись на "О".
В стране бессменной
Лим-по-по, что между небом…

Чужими побродив по кругу,
Все вытеснив на нет,
Все вычистив из писем
"Над" и "под",
Свалив на детство и
Компот из младо-психо-алко,
И даже зная, что твоя
Подруга похожа на меня,
В противном гадком сне
Все так же:

— Дай руку.



7.

Ко мне пришли друзья мои во сне
Из юности, пресыщенной любовью,
Пришли и стали к изголовью —
Я накормить пыталась их.
Пришли на день рожденья мой:
Собака, мама, Юля, Катя, Таня
И те пришли, кто сердца
Горечь взяли. Те, кто отдали
Мне свое. Как сны,

Что догорают и не ведают преград,
Что знают время — это просто повод…
Пришли и стали за спиной, как холод.
— Ну, здравствуйте...
Так долго вас ждала.



8.

Надо мной все так же то же небо —
Сколько лет и жизней пронеслось.
А осталось небо — остальное
Перешло. Перегнило. Стряслось.
Все ушли — остались оболочки —
В них любовь. По ней найду я след.
Небо с возрастом становится короче —
Нам. За то, что в сердце неба нет.



9.

Я вас люблю:
Сегодняшние, завтра
Пришедшие. Рисующие,
Плачущие, грезящие,
Толкающиеся, винящие себя,
Возлюбленные — так сказал.

И вот мы здесь,
Мир странен.
Он бежит по кругу.
И ты, спиралью вкручиваясь
В жизнь, теряешь что-то и
Находишь.

Тоскуешь. Бредишь. Бродишь.

И вряд ли мы придем туда,
Откуда начали свой путь.
Но не забудь — над этим светом
Свет другой
(Надеюсь).

Там будет легче.



10.

Я помолюсь листвою грозовой,
Я расскажу, что шепчут облака,
Насупившись.
Я вам махну рукой
C под-облака
Или с-еще-повыше.
Впервые в жизни мне не жмут часы,
Впервые ночью безучастен мрак,
Впервые я не испугалась быть
С другого края
Крыши.



11.

Я сегодня простая. Я не брежу, не плачу,
Не впадаю в забывчивость и не чту снов.
Я сегодня как люди — просто следую моде,
Не в угоду межстрочью лишь
Машу горсткой слов.

От меня отвернулась амплитуда всезнанья,
От меня разбежались все, кто ждал похвалы.
Я решила послать вас. А потом удалить все.
Что вы ждете общенья, если я чистый файл?

Всех забыла — вас нету. И себя тоже стерла.
Я себя искромсала из самого нутра.
От меня лишь остались пара рук да компьютер,
Остальное отсохло: кислотою сожгла.

Я сегодня простая — мир как в детстве огромен.
Он красив в каждой клетке, он живет
Каждой мной. Облака снова кони,
В луже плещется небо —
Я вернулась. Я дома,
Дом мой лета
Босой.



12.

Я не проронила ввысь
Ни слова засоренного
Не мною. Всем была,
Все брала:
Печаль моя струною
За плечами вьет
Застенок мне.

Ангелы стоят у
Изголовья.
Время пьют мое.
Своей любовью
Откупаюсь я пока,
Но меньше стало —
Жажда подступает
К сердцу.

Я вползу в нее,
Вскребусь змеею.
Ущипнуть себе немного
Сути. Чтобы в мире этом
Мой кусочек
Продолжался,
Если я засохну.



13.

Пчела вдруг, пролетая, обронит
Взгляд. Задумается.
Станет из племени одною
Непчелою.

Из жизни выйди в дверь
Извне. Не стань завистником
Других, чьи веки
Полны.

Не отведи глаза, когда во сне
Захочешь пить.
Чья чаша?



14.

Звук. А вокруг ни души —
Ветер играет звездами.
Я тебе протяну: "Причеши
Мысли мои несносные".

Мы с тобой останемся здесь:
Заиграться и не проститься.
Остальные внизу и в дверь,
А мы вверх и в окно — как птицы.

Я совью из себя гнездо,
Одеяло из старенькой шали.
И никто нам не бросит в лицо,
Что мы тише других молчали,

И никто не прольется вслед,
Не помянет и не распилит.
Нам с тобой тишину стеречь
Так же просто, как мы любили.



15.

Заплатили мне за щедрость —
Расставаньем, безответом.
За талант я рассчиталась
Скукой дней и бездорожьем.
Мы любили так тревожно,
Верили не без страховки —
Заплатили мне за трусость
Ветром, ветром молчаливым.
И осталось взять котомку,
Оторвать последний волос,
Что прирос к желанью счастья,
Да отправиться за горы
Собирать в корзинку небо.



16.
 
Эклога летняя
 
I

Орнаментом повитой ночью ткани
Свисают записи пристанищ и вранья.
Все то, что причитается в придачу,
Все то, что не дает забыть свое
И улететь: желание Иметь.
Мельчайшее и доброе на свете
("Мое", — щебечут, просыпаясь, дети)
Дано нам от рождения сумой.
И даже, если кажемся чужими
Себе. Свет слепит, странно
Звонок сон. Кто знает?
Ведь не зря взращен
Адам из пыли.



II

Над островами тянет запах лета,
Цикады тикают, считая дня минуты,
Потрескавшись от ветра и жары —
Остатки вечности.
Плетется зной за ставни.
Свист трясогузки. Телефон устал.
Свод неподвижен.
Пот расплавит камни.
Лишь небо говорит: "Ты — кровь,
Мой нарожденный след
И подражанье".

"Не надо, небо,
Мне и так хреново".



III

Когда ждала лимита на рожденье,
Я сомневалась как сейчас,
Быть даже больше.
(Все говорили: "Нафига тебе?")
И, подобрав себе из сотен маму,
В жизнь впрыгнула. Ее любила До —
Десятилетия, а, может, эры.
Мне так хотелось вылезти, сказав:
"Привет, узнала?"
Но, к сожалению, она
Не слышала.



IV

На дереве качается листок,
В него завернут кокон, ждет рассвета.
За ним охотится сорока, ей кормить
Детей. И лету не всегда гостить
Здесь. И в этот час, коль есть Он —
Думает ли вдруг, чье нерожденье
Больше?



V

Мне отвернуться — все вернется вспять,
Вновь разбегутся горы и озера,
И мамонты проснутся ото льда
И птицы, что размером с дюны,
Размахом крыльев закрывают свет.
В зрачок сжимаясь, кружится
Земля к желанию,
Что изначально было:

Иметь.

Как сына.



17.

Я в одиночество войду,
Мы с ним друзья почти навеки,
Бескрайние плескались реки
В том мире где…  Не наяву.
О вы, прогнавшие любовь,
И слезы выскребшие хаты,
Я перед вами виновата,
За мозг беззубый и стальной
Неподчиняющейся плоти —
И вот одна, на перепутье,
На перекрестии ветров.

Мой друг, ты тот, в котором все
Черты и мысли вдруг собрались,
Всех тех, которые боялись,
Чей шаг ко мне был убеганием,
А расставание как врач —
К тебе приду, спина к спине
Мы у чердачного окошка,
А город сщурившейся кошкой
Нам свистнет ласточкой —
Не плачь…



18.

Неведомо куда текут истоки рек,
И ветер, осквернив остатки чьих-то
Кладбищ, несет себя в сады,
И вечность, имярек,
Распустится листвой
Страниц — не дав исправить.

Мир не моноедин, в нем копошится люд,
Одни вам продают, другие вас повесят,
Неведомо зачем без ведома снуют
Между артерий сна и призрачных
Поместий в пестрении витрин
С зазывами газет, в апплодисменты
Лож, в собранье шумных клетей.
А я лежу в тиши,
Мне дальше — лишь луна.
Одна нога внутри, вторая —
Вглубь столетий.

Мне видно, как на свет
Сбежались мотыльки,
Как проползает ход червяк —
Без глаз, без цели.
Как упадет перо. Мне принесет
Свое сердцебиенье шмель,
Мне сбудутся живыми руками
Все, кто сел и оставался миг,
Чья кровь кормила мух и
Растворяла время.
Кто написал "Здесь был...",
А после "Миру мир".
Неведомо куда, неведомо какими
Живут они дверьми.
И почему еще?



19.

Мой мир зеленый. Из пахучего бессонья
Зима раздала всем по пряди снега,
Мне расставаться так легко —
До неба из сердца прямиком
Рукой подать.

Я словно крови напилась
До опьяненья.
Своей же.
И, забывшись на мгновенье,
Располовинила веснушчатое
Лето, что, жизнь
Ручьем вручив,
Мешало спать.



20.

Я не могу понять, откуда в сердце робость
И странная печаль по несбытому.
Сентябрь расколет небо.



21.

Я вроде бы живу,
Пытаюсь, улыбаюсь.
И вроде не одна:
Со мною пес и мама —
Вот все мои пожитки.
Да в голове сундук
Историй, фраз и судеб,
Вспять рушившихся будней,
Воспоминаний шкаф.
А я в пустынной зале,
Подсвечник на рояле,
Осенний стук в  апреле
В окно летящих снов.
Вы не меня позвали,
И не меня хотели,
Я просто в вальсе ветра
Запру дверь на засов.
А в парке за стенами,
За блеклыми стенами,
Олени, лисы, совы —
Все знали — я приду.
И в этом мире строгом
Была не одинока,

Реальнее реальных,
Счастливее, чем жду.
Подсвечник на рояле,
Туман похож на небо,
Здесь музыка правдива,
И слов — не перечесть.
Ко мне приходят звери,
И затихают люди.
Я, наконец, свободна
От мира, где все есть.
Я вроде бы жила,
Пыталась, улыбалась.
И я совсем одна
Стою  тут — страшно.
Странно.

Кабул, 2003-2004



Яндекс.Метрика