Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 43 (195), 2015 г.



Василий ГРУДЕВ
ИЗБРАННОЕ
 
*   *   *

Рассказать тебе про Багдад?
Про торговцев колотым льдом,
Про усталых пыльных солдат,
Что видны за каждым углом?
Про уколы шприцем дрянным,
Про бутылку чистой воды –
Счастье что и не снилось иным –
И про финиковые сады,
Про белых дишдашей крой,
Про железнодорожный вокзал,
Про гудящий, как дикий рой,
Вековой бескрайний базар?
Про затерянный ресторан
За тяжелым бархатом штор?
Там с тоской по минувшим дням
У рояля дремлет тапер.
Про большую с полнеба луну,
Про заросший травой Евфрат
И про кареглазку одну –
Так на твой был похож ее взгляд?
Про мерцающий сквозь окно
Красный маленький огонек,
От которого, как в кино,
Я спросонья полз наутек?
И вот, чтобы остаться живым,
Я от всех этих жизни ласк
Ярким солнечным днем одним
Бросил все и удрал в Дамаск.



*   *   *

А под утро прилетела зима,
Белый свет укутав в холод и лед,
И тропинки, и виски, и дома
Одарив от поднебесных щедрот.

И на кухне заперев нас с тобой,
Отбелила ночь в окне добела.
И тоску, любимый напиток свой,
По стаканам на троих разлила.

И тепло хмельное по жилам пустив,
Да немного расспросив про дела,
Нас в какой-то забытый мотив,
Замурлыкав, за собой позвала.

Как лепили мы слова невпопад!
И, фальшивя, не брали мы нот.
Улыбался ты, чему-то был рад.
Плакал я, говорил – все пропадет.

Забываясь радужным сном,
Пряча глаз от ускользающих стен,
Кулаками лбы над столом
Подпирали мы, что там Роден!
И приснилось нам, что славно живем,
Будто свет кругом, и сгинула тьма,
Горя-бед на земле днем с огнем,
А под утро прилетела зима...



Снег

Падай, падай белый снег,
Заметай печаль,
Чтоб ушедшего вовек
Было мне не жаль.

Чтоб, когда уйдет тепло
Вслед за долгим днем,
Было бы белым-бело
Под моим окном.

Падай, падай белый снег,
Сыпь в мое лицо.
Я вдохнуть твой тихий бег
Выйду на крыльцо.

И, откашлявшись в кулак,
Кинусь в снежный дым.
На снегу и я, дурак,
Не кажусь седым.



40

И снова лето. Снова день,
И снова липкое светило
Свою дурманящую лень
На город сонный напустило.
Остановились облака
В виду термометра на солнце.
Застыла с рюмочкой рука.
Уперся взгляд в хмельное донце.
У пруда старого теперь
Уже ни тени, ни прохлады
Не выпросишь. Закрыта дверь.
Придите завтра – будем рады!
Все замерло... Вот только дни
Уходят прочь неумолимо
От нас – попробуй догони...
А помнишь, все ругали зиму?



Николаевская

Это верно из-за поздней весны...
Сантимент московский такой –
Снятся мне о Питере сны,
Поезд мчит за долгой зарей.
Снится мне: я в этом поезде мчусь,
Сам не знаю зачем, почему.
За окном чухонская Русь
Тонет то в воде, то в дыму.
Снится мне Московский вокзал...
С ресторан-вагон-корабля
Я попал на Невского бал,
Но, увы, уже без рубля.
По мосту длиною в милю пешком,
Сбитый с толку поздней зарей,
Я несу свою промилле с лишком
И уже не попадаю домой...



Уличная

Ах, Боже, как нам весело,
Какие мы счастливые.
Все, что нам нужно, есть у нас.
Веселые-красивые,

Здоровые, богатые,
И годы наши длинные.
Ах, вы мосты горбатые,
Ах, реченьки неглинные!

Кругом благополучие,
Лишь гложет мысль навязчиво,
Что наша жизнь кипучая –
Слегка ненастоящая,

Как военторг спасителя,
Как те мосты горбатые,
Но строго не судите нас –
Ведь мы невиноватые.

Да, мы невиноватые.
Он сам пришел, товарищи.
Проник в мозги и в хаты к нам,
Как немец-управляющий.

И ведь не пьют проклятые,
И сроки стали длинные.
Ой, вы мосты горбатые,
Ай, реченьки неглинные...



Тишина

Бывает так: вдруг остановка,
Из пола выросла стена.
Осечку вдруг дает винтовка,
И наступает тишина...
Мотор заглох. Забился клапан.
Лед треснул, лопнула струна…
Кровь укротителя на лапах,
И наступает тишина…
И в этой тишине звенящей,
В припадке бесполезных сил
Весь мир, живой и настоящий,
Который ты почти забыл,
К тебе приходит. Бесом мелким
Бьет дрожь. И голова ясна.
И слышно, как стрекочут стрелки,
И бьется сердце. Тишина...



Врагу

Где ты, где ты, враг мой вечный?
Ты и есть мне лучший друг.
Слышать голос твой беспечный
Я привык в дни хладных вьюг.

В час, когда друзья забудут,
Хлопнут двери в дом родной,
Находил меня повсюду.
Ты всегда бывал со мной.

Мне удача изменяла,
Жизнь стояла в стороне.
Вера в бога умирала,
Только ты был верен мне.

Где ж ты ныне, сыне блудный,
Где же злая стать твоя?
Или час уж пробил судный?
Или просто умер я?



Доктору

Доктор, доктор, дайте мне лекарство,
Чтоб приснилось мне, что я не болен,
Чтоб я вышел, венчаный на царство,
Из подъезда – пьян и всем доволен.

Я пойду топтать ночную слякоть,
Лабиринт Москвы кривоколенной,
Хохотать до одури и плакать.
Жаль, в Москве слезам не верят стены.

Доктор, доктор, скорбь – не спутник знаний.
Вот к примеру, нам, царям природы,
Только пониманье близкой грани
Дарит ощущение свободы.

И не важно, как оно там дальше –
Краткий сон иль вечное затменье.
Доктор, доктор где же было раньше
Это Ваше злое откровенье?..



Звезды

Ты долго за ним бежала,
Глотая глупые слезы.
Виски колотили – "поздно",
Ком в горле – "не уходи!"
Толпа вокруг ликовала.
Шинель в лепестках розы.
И новые, яркие звезды
Светили там, впереди.

Когда горизонт качнулся,
Ты упала, и дальше
Пошли за его обозом
Лишь проливные дожди.
А он и не обернулся.
Глупый, боялся фальши.
А может, слепили звезды,
Мелькавшие впереди.

Потом – ты, конечно, знаешь –
Звезда за храбрость и веру
Одним на погон помятый
Легла, и на грудь другим.
А нам, как ты понимаешь,
Досталась звезда из фанеры,
Ружейный залп троекратный
И бессловесный гимн.



Яндекс.Метрика