Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 11 (216), 2016 г.



Михаил НИКОЛАЕВ
ЗАЛПОВЫЙ ВЕТЕР
 
*   *   *

В эпилоге забега
На очень неровную милю,
В искаженной системе
По старому, темному стилю,
Молчаливый угрюмец,
Способный на внутренний ужас,
Попытался уснуть,
Но ему становилось все хуже.
И тогда он отведал
Довольно простого лекарства,
Обнадежил себя
И поспешно венчался на царство.
Одеялом содеянный миф
Был достаточно прочен,
Пусть не вечен,
Но все же таинственно точен!
И постельный режим нарушать
Уже не было смысла,
До расцвета рассвета
Мерцали и множились числа,
Не питая иллюзий к тому,
Что же будет в итоге,
Если сесть поутру
И спокойно рассматривать ноги...
Все, что сбыться должно,
Все надвинется неотвратимо,
И останется ночь,
Чтобы вспомнить о чем-то любимом.



*   *   *

Памяти поэта Александра Беляева

...Соловей, лишенный дара,
Закодированный гений,
Ничего не объясняет
Никогда и никому.
Будет правда нестерпимой,
Серость сути не изменит,
Будут мысли неотвязны,
Как работа на дому.
Семикратно отмеряет
И тупым тупое режет,
Монотонно примеряет
Злостный замысел судьбы.
И понять необходимо
То, что так непостижимо:
Как душа осталась в теле,
Без гвоздей и без резьбы.
Полувзгляд на полужесте
Жалость коротко обрежет.
Пепел прежних откровений
Похоронен меж бровей...
Ясновиденье бесцельно,
И пророчество бессильно,
Там, где вьет гнездо на камне
Онемевший соловей...



*   *   *

...И я, и все мы лучшего хотели,
Но дьявол оказался нас хитрее,
А Бог мудрее, вот и результат...
А был в беседке шепот беспричинный,
Густая тень. И ножик перочинный
Под яблоком раздора на скамье.
Торжественный черемуховый запах,
Тела берез в еловых, темных лапах...
Я вышел... И давно. И что теперь?
Снижаю брови в облаке распада,
Все принимаю, словно так и надо,
И жизнь свою, как розу на снегу,
Я видеть рад. Жаль, долго — не смогу...



*   *   *

...Я помню студеное, низкое небо
И рваные ленты косых облаков,
Скрип шаткой телеги и цокот подков
По редким камням, выступавшим из грязи.
По стороны обе тяжел, непролазен
Стоял потемневший от мороси лес.
Постылая сырость летела с небес,
И залповый ветер достал до кости.
Забыл — что-то надо нам было везти.
Но помню, как долго и трудно везли
По месиву глинистой, рыжей земли.
И только терпение в память вошло,
Забылись — дороги конец и тепло...



*   *   *

...Троллейбуса пусто летящего утренний вой.
Горит на щеках запоздалая свежесть ночного мороза.
Как медленно небо светлеет над дремлющей головой
С Востока на Запад растет сине-алая роза.
Таганское русло течет меж слепых берегов,
Меж каменных этих, берложно к заре нелюдимых.
Какая там "Стража на Рейне" и "Гибель богов" —
Здесь все позабыто! Что было, что есть — все едино!
...Проснуться и жить. Скоро новое солнце взойдет.
С Востока на Запад.  Здесь только — с Востока на Запад
И только безумный на эту страну нападет,
И только блаженный в медвежьих блаженствует лапах!
Все будет не так! Все задумано задним числом,
Все прахом пойдет там, где вовсе пропасть невозможно.
Не в меру хмельной богатырь опоясан веслом,
Не ищет прямого пути православный безбожник.
Окольно-сокольная голь на погосте покинутых дел.
И только поденная плата на фабрике этой...
Как много написано вилами здесь на вчерашней воде!
С Востока на Запад... Такая простая примета...



*   *   *

... Довольно длинный и пустой автобус,
В надежде на случайных пассажиров.
Не жмет давно разношенная обувь!
Не торопясь, спокойно моет ночь
Слепые окна заспанных домов.
Горит окно. Этаж срединный, пятый.
Струятся тени позднего застолья
По золотистым шторам. Там припасена
Нечаянная, временная радость,
И призрачен прозрачный, льдистый звон
Все реже содвигаемых бокалов!
Не жмет, не жмет разношенная обувь!
Я не терял того, что не имел,
А что имел, терять я не умел,
Но времена мои идут на вылет,
И как не кинь, и так, и так — не выход!
И это ясно все, как божий день,
Как эта ночь ясна, печальна и нежна,
Над этой улицей с блестящей, черной кожей,
Что провела проторенным путем
Меня, такого же как этот вот
Бессильно сгинувший во мгле
Пустой автобус...



НО…

По Рублёвскому шоссе,
К средне-русской полосе,
По бетонной глади, мимо
Новоделов нелюдимых…
Тряхануло, затрясло
В обездоленное поле,
По ухабам повело,
Буераками околиц:
Вот – столетняя изба,
Вот – сарай кривой, корявый,
Безлошадный шарабан,
Толковище на халяву.
Лебеда, да пустыри,
Заколоченные ставни,
Крест, хоть трижды сотвори –
Не вернутся! Не заставишь!
Родовое ремесло
Разбрелось по косогорам.
Распахнулись горько, зло,
Бесприютные просторы!
Вроде, твари не без крыл,
Но куда ж вы, люди-братья?
Кто страну заговорил,
Наложил на край заклятье?
Да в такую глубину
Заглянуть никто не сдюжит –
В батискафе утону
Посередь бездонной лужи!
НО – с рукою пальцем вверх,
Напрочь, навзничь, даже лежа –
Жив во мне небесный зверь –
На него и вся надежа!



*   *   *

Над хранилищем дерьма
Есть святилище ума:
Возвышенье над плечами –
Храм мечты, любви, печали.
– Не таись, открой затылок! –
Будем мысли есть без вилок,
Будем молча жрать себя,
Полушария губя.
На излете нервных веток –
Млечный путь нейронных клеток,
Скрытый тайный небосвод
В темной бездне древних вод:
Галактический секрет –
Брод в Пространстве, зрячий бред!
Грустно гаснут эти звезды,
Гаснут, рано или поздно…
Но не кажется могилой
Дом, загадочный и милый!
Изнутри, да и снаружи,
Вид неплох, бывает хуже.
Что за зверь стучится в дверь?
– Нетерпение умерь!
Зло зависло на петлях,
Тьма косматая в щелях…
Заглянул сверчок за печку
И поставил Богу свечку…



*   *   *

Ясновиденье – это веданье,
Отдаленное племя огня.
Пребываю в счастливом неведеньи –
Что за дело ему до меня?
Это – славная милая выдумка,
Обольщение, самообман,
Озорная проделка и вылазка –
Потайной и лукавый туман.
Суеверие, сон… Недоверие
Подтверждаю кивком головы.
Это происки темной материи!
Отрицать не решаюсь… А вы?..



*   *   *

Г. Рязанову

Поток энергии через Систему
Воспламеняет залежи зари.
Тяжелый шар в ночную теорему
Внедряет свой горбатый габарит.
За россыпями звуков, ароматов,
В петлистом пульсе волновых полей
Намеренно случайный атом
Спускает с неприметных стапелей
Свою прямую гордость – Мысленное Действо –
Вне Времени-Пространства артефакт:
Превыше – только Верхнее Судейство,
Творцом незавершенная строфа,
Очередной вселенский вдох и выдох,
В причинности обратновременной!
Звезда и Камень – только разновидность
Всего живого – нет судьбы иной:
Рождение и смерть для всех едины –
Роняем Разум в разность середины!
Спаситель наш, зачем шутить изволишь –
Не безысходна эта западня!
И в ней частица малая, всего лишь,
Такого бесконечного меня!..
Как много света на исходе дня…



*   *   *

 "…Сквозь сутолоку вешалок и шуб…"
Б. Пастернак

Интим в сенях – не в масть по этикету,
Но так неумолима близость глаз!
Имею честь без фрака быть эстетом,
Но как же манит трепетная мгла!
Пленительная недоговоренность
И недосказанность ненужных слов,
Вполоборота жеста изумленность,
Улыбки мимолетное тепло…
Не лучше ль стать бесцветно-черно-белым,
Как это зеркало – загадочно молчать,
Не преступать запретного предела.
Смолчать. И ни за что не отвечать…



*   *   *

…Полет тяжелый майского жука
Над янтарем полуденного лета.
Душа разнежена, разморена, согрета,
Как менуэт кузнечика, легка!
Ажурные, мажорные фонемы
Божественно витают на весу,
Пролетно-комариные проблемы
В изнеможеньи тают на носу.
От неба до земли – полифония!
Желаю жить зажмуренным котом,
Валиться в травы мятные, хмельные,
И в облака – такие неземные!
А все ночное – шепотом, потом…



Яндекс.Метрика