Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 25 (230), 2016 г.



Борис Божнев: ЭМИГРАЦИЯ И СТИХИ

Бориса Божнева, одного из самых ярких поэтов второй волны эмиграции, на Родине, увы, практически не знают. Публикации можно перечислить на пальцах. А между тем его творчество всегда вызывало в русскоязычной среде на Западе пристальный интерес и оживленные шумные дискуссии. Кто-то восхищался поэтом (как, например, Н. Берберова), кто-то его сурово критиковал (Г. Адамович). Но никто не воспринимал равнодушно. Хотя поэт беспокоился о своей известности меньше всего. Большинство его книжек выпущено мизерными тиражами, как правило, за счет средств автора. Но имя осталось... О Божневе пишут статьи и диссертации, его переиздают, его любят. И это, разумеется, не случайно. Подкупают невероятная искренность, точность его сравнений и эпитетов. В 1987 году в США под редакцией филолога Л. Флейшмана опубликовано двухтомное собрание стихотворений Божнева, составленное из таких его сборников, как «Борьба за несуществование», «Фонтан», «Альфы с пеною омеги» и других.
Борис Борисович Божнев родился 24 июня 1898 года в Ревеле, в семье преподавателей истории и литературы. Вскоре семья переехала в Петербург. Отец умер рано. Разразившаяся революция и бедствия гражданской войны разлучили в 1919 году Божнева с семьей. Отчим и мать вынуждены были искать пристанища в провинции, а сына отправили в Париж в надежде на получение им там высшего образования. В Париже Божнева ожидал, однако, не университет, а эмигрантская нищета. С начала войны, в сентябре 1939 года, Божнев оставил Париж и переехал в Марсель.
Но и на юге ему пришлось испытать все тяготы жизни — голод, безденежье, тяжелая болезнь жены, преследования оккупационных властей. Как российский подданный, Божнев подлежал в 1941 году интернированию, но сумел избегнуть его. В 1944 году он и жена чудом спаслись от облавы на еврейское население. Умер Божнев в 1969 году и похоронен на кладбище Сан-Пьер в Марселе. Но стихи продолжают жить — это справедливо.

Евгений СТЕПАНОВ



*  *  *

Закройте шкаф... О, бельевой сквозняк...
Как крепко дует ветер полотняный...
Да, человек раздевшийся — бедняк,
И кровь сочится из рубашки рваной.

Мне кажется, что эти рукава
Просили руку у веселых прачек,
Что эта грудь, раскрытая едва,
Сердечко накрахмаленное прячет.

Да, человек так некрасив в белье
И так прекрасен в платье неубогом.
Лишь ангелы в пресветлом ателье
Стыдливые позируют пред Богом.

Но у рубашек нет своих голов,
Кто их отсек, — тяжелые секиры...
Разделся я и вымыться готов,
Но — Иорданом потекла квартира...



*  *  *

О, иду сквозь комнатный туман
При шумном плеске кранных ликований,
И ждет меня Креститель Иоанн
Крестить в горячей белоснежной ванне.

О, в пенной седине пречистый муж, —
Я пред тобой, застенчивый и голый,
И брызжет ореолом мелкий душ,
И надо мной летает мыльный голубь...



*  *  *

Стоять у изголовья всех здоровых
И неголодным отдавать еду,
Искать приют всем, кто имеют кровы,
И незовущим отвечать — иду,

Любить того, кого уже не любишь,
И руки незнакомым пожимать,
Не пить воды, которую пригубишь,
И с взрослыми беседовать, как мать...



*  *  *

Над городом несется смерч,
А в глаз пылинка попадает...
Я испытал и жизнь и смерть
И все-таки еще страдаю...

Корабль с людьми идет ко дну,
Но плавает средь бури пробка...
Люблю тебя, тебя одну,
И ты меня спасаешь робко...



*  *  *

Ночь — женщина, мужчина — день,
Но есть часы — гермафродиты...
Вот этот час: ни свет, ни тень,
В нем нежность и суровость слиты...

Вот этот час: двуполый он,
Ни темен и ни светел воздух...
Не спишь, не созерцаешь сон,
Лежишь, но утомляет отдых...



*  *  *

Неблагодарность — самый черный грех.
Не совершай его, и будешь светел.
Никто не в праве мне сказать при всех:
Ты на добро мое мне чем ответил...

Никто... И, совесть, ты — почти чиста...
Число друзей моих, мужчин и женщин,
Живых и умерших, да, больше ста,
Врагов же — пять... а, может быть, и меньше...

И не должник я... Никому, ни в чем...
Я все отдам за нежности крупицу...
И, сам больной, был для других врачом...
О, каплю жалости, чтоб мне напиться...

Любовниц милых и святых подруг,
Любивших, отошедших... все бывает...
Пусть далеки они... Но сразу, вдруг...
Ах, ничего-то я не забываю...

На некрасивых девушек и женщин,
Друзья, смотрите проще и нежней.
Мужчины любят их слабей и меньше,
Им чистый взгляд дороже и нужней...

А всех одетых бедно, не по моде,
И всех немного слишком старых дев
Пускай ваш взгляд прелестными находит,
Обняв, ощупав, обласкав, раздев...



*  *  *

Константину Терешковичу

Трава зеленая, как скука.
Однообразная навек,
Упала на землю, без стука,
Подкошена, как человек...

О, верьте мне или не верьте,
Но я попятился, как ужас,
Пред небом, что бледнее смерти,
И солнцем, что садится в лужах...



*  *  *

Когда волна бежит чрез лунный свет,
Из мрака в мрак, в сиянье чрез сиянье,
Она не знает... нет... не знает... нет...
Ни свет разрыва... нет... ни мрак слиянья.

А ты луной идешь чрез жизнь мою,
В гармонии волшебно отражаясь,
И, на гармонию смотря свою,
В твое сияние я погружаюсь...



*  *  *

Полуобняв любимую волну,
Я вышел с нею в ласковое море...
Мы были в темноголубом плену,
Мы были в темноголубом просторе,

Пока туман на море не упал
И не исполнил тайного желанья —
Ведь мы ушли, чтоб берег не пропал
Навек, а только был в земном тумане.

Подборка стихов Бориса Божнева со вступительной заметкой Евгения Степанова была впервые опубликована в газете «Эмиграция», № 1 (январь), 1992 год.



Яндекс.Метрика