Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 31 (236), 2016 г.



Нина КРАСНОВА
ПОЭТ ВОЗНЕСЕНСКИЙ В ЕДИНСТВЕННОМ ЭКЗЕМПЛЯРЕ
(Заметки о поэзии Андрея Вознесенского на примере книги «Casino “Россия”» и т. д.)

От стихотворения Андрея Вознесенского «Масленица» исходит праздничный жар горячих блинов, перезвон бубенчиков, веселая аура праздничных игрищ с катанием в санях, на «тройках», со снежками, с присказками и шутками-прибаутками и со смехом… В «Масленице» он здорово обыграл слово «блин» (а в прозе потом объяснил его этимологию и семантику) и здорово с помощью блина сформулировал русскую национальную идею:

Национальная идея
Начинается с блина.

Русскому человеку, оказывается, свойствен не только квасной патриотизм, но и блинный, до чего раньше почему-то никто ни из поэтов, ни из идеологов, ни из политиков не додумался.

Ты — блин, я, блин,
Явлинский, блин,
Я — полблина, ты — четверть блина…
Ну, и блинная страна!

Явлинский + «Яблоко» = Яблинский. И отсюда Яблинский — блин.
А Бил Клинтон = Блин Клинтон.

Я знаю, что теперь Масленица будет ассоциироваться у многих читателей не только с реальной Масленицей, но и со стихотворением Андрея Вознесенского «Масленица». По крайней у меня она будет ассоциироваться именно с этим его стихотворением и восприниматься через него и вызывать радость в душе, и улыбку, и перезвон бубенчиков, а перед глазами у меня будет возникать тарелка с желтым блином, похожим на языческое солнышко.

30.X.1997



Новгород Вознесенского

А что увидел поэт в привычном для нас имени города Новгород, в котором нет ничего нового? — Нью-Йорк-Сити!

А New-York-Citi,
он переводится
почти как «Новгород».

Андрей Вознесенский обожает «города… волжские» — в частности, Нижний Новгород — не меньше, чем Нью-Йорк, не меньше, чем Ниццу, где он не раз бывал. И считает, что уехать, например, в Нижний Новгород, «эмигрировать в… глубинку», в русскую провинцию и открыть ее для себя как Америку, ничуть не менее интересно, чем за границу, куда повадились ездить русские туристы, а даже еще интереснее. И возвышает, возвеличивает, поднимает этим Нижний Новгород, а с ним и всю русскую провинцию не с помощью каких-то риторических, плакатных, ура-патриотических фраз, а с помощью расшифровки имени города Нью-Йорк-Сити и сближения его с именем города Новгорода. И открывает его для себя и для нас, как кто-то открывает Америку.
И до чего же тонко, интеллигентно, остроумно и поэтично он это делает! И с каким вкусом и смаком! И с каким искусством! И с какой симпатией, и с какой милой улыбкой!
В стихотворении «Уедем в НН» — за кадром — слышится летящий звон колоколов Нижнего Новгорода и через звукопись стихотворения, через его сквозные аллитерации «нн… и о…» и т. д. — который волнует душу и русского аборигена, и американского туриста и поворачивает ее в сторону этого старинного русского города.

Поэзия самого Андрея Вознесенского — это поэтический новый город Новгород, в который «эмигрируют» читатели:

Уникальны эмигранты
не на Запад, а сюда.

31.X.1997



Магнитные рифмы

Андрей Вознесенский — не просто Мастер поэзии высочайшего класса, высшей категории, он — непровзойденный Мастер в области формотворчества! Не зря аспиранты и кандидаты наук и профессора-литературоведы разных стран так любят защищать диссертации на тему: формотворчество в поэзии Андрея Вознесенского (мне когда-то довелось печатать в машбюро Литературного института диссертацию сирийского поэта Аль Джаради на эту тему). Все учителя Андрея Вознесенского в этом деле, Маяковский, Хлебников, Кручёных, футуристы, эгофутуристы, конструктивисты, перед ним — ученики начальных классов. Если даже говорить только о рифмах.
Чего стоят, например, магнитные рифмы Андрея Вознесенского! То есть такие рифмы, которые не являются рифмами в строгом и традиционном смысле этого слова, но являются рифмами именно в нетрадиционном и нестрогом смысле этого слова: рифмы, в которыех слова притягиваются друг к другу, совпадают друг с другом не всеми своими частями, звуками, буквами, а только некоторыми, причем иногда находящимися как бы в разбросанном, рассыпанном порядке и образуют между собой некую интимную связь и вступают между собой в некий интимный контакт, в лингвистическом контексте, в результате которого прямо у тебя на глазах возникает, рождается, вспыхивает чудо поэзии!
Вот несколько примеров магнитных рифм Андрея Вознесенского:

…молись человечьей судьбе
за магниевое мгновенье,
когда я являюсь к тебе.

Сами по себе, в отдельности, стилистически нейтральные слова становятся одним целым образом, речевым оборотом.
Магниевое мгновенье — слова здесь притягиваются друг к другу, как магниты, и начинают мерцать, светиться магниевым светом поэзии с тысячей разных отсветов и оттенков, как «огонь… в сосуде»! Магниевое — значит яркое, ослепительно светлое, ослепительно белое, блестящее мгновение, полное магической тайны, магнетическое и магнитное, обладающее сильным магнитным полем, заряженное сильным энергетическим зарядом.

1. Пример из стихотворения «Исповедь Мордовской Мадонны»:

В тайваньских джинсах,
тайной замордованной,
пройду я, безымянна для людей,
став неизвестной копией Мадонны,
порно-звезда мордовских лагерей.

Как звезды в космосе, все эти — подчеркнутые мной — слова отстоят в строфе далеко друг от друга и воздействуют друг на друга «дистанционно», но они образуют между собой некое невидимое магнитное поле и складываются и выстраиваются в синтагму:

Мордовская Мадонна — замордованная тайна в тайваньских джинсах.

В эпитете «замордованная» — прячется Мадонна мордовская и производит в душе читателя взрыв эмоций и взрыв сочувствия к героине и потрясает душу до самых глубин, до самых основ, усиливая поэтический эффект стихотворения в тысячу раз! А в тайваньских джинсах содержится тайна, сообщая стихотворению эротический подтекст.
2. Пример из стихотворения «Помилуй, Господи…» (из реквиема по Детонатовичу):

Отпевали Детонатовича в закрытом гробу… Он отплывал… в воды, где (его) ждет Харон.
Сатана или Санта-Мария встретят его паром?

САТАНА и САНТА — образы-антонимы, антиподы. Андрей Вознесенский ставит их рядом друг с другом, ставит рядом Сатану и Санту, как две противоположности («противоположности свело»), и они смыкаются в некое неразрывное кольцо и, как два огнива, высекают друг из друга искры, и в свете этих искр вечная суть Сатаны и вечная суть Санты, суть сатанинского и святого в человеческом облике является и проступает в новом свете.
В Сатане с его черным нимбом есть Санта, а в каждом Святом и в каждой Святой есть Сатана. Сатана-Санта — образы-антонимы и одновременно образы-синонимы. Недаром они составляют магнитную рифму.
Здесь происходит космическая реакция: взаимообмен и взаимопроникновение двух вечных начал — сатанинского и святого, слияние Сатаны и Санты друг с другом.

3. Пример из поэмы «Casino “Россия”»:
Девушка, которая когда-то училась играть на скрипке, играет в казино с боссами, променяв свое призвание музыкантки и игру в зале консерватории на игру в казино.

Я училась на скрипке. Играла пассажи.
Вы сломали игру.
Я вас, боссы, от радости обоссавшиеся,
на зеро разорю.

Сколько спрессованной боли и отчаяния, сколько экспрессии и эпатажа героини и сколько ее лихости, насмешки, вызова, выпада, сокрушительного внутреннего жеста, азарта, озарения, динамики, напора в этих магнитных рифмах, и вымещения обиды, и выхода-выхлопа-выплеска эмоций. Здесь виден характер лирической героини.
А какая яркая психологическая картинка!
Как говорится, комментарии здесь излишни.

1.XI.1997



Магнитные рифмы

4. Примеры других магнитных рифм из других «вещей»:
«краса нарышкинская—душа нарушенная»; «граф гофрированный», «Страдивари состраданья», «Грёза грязи»… «недодолбанная бандерша», «женщина—пораженщина»… «окаянный кокаин… кокон», «трансинтеллигибельный гобелен», «горячечная речь Чечни», «из Самары с “amour”».
Каждая фраза — поэма!
Магнитные рифмы Андрея Вознесенского сильнее самых сильных, самых сногсшибательных образов и выполняют роль образов и заменяют их. В ннх есть своя самоценность. В них чистая поэзия, сгущенная энергия поэзии, спрессованная энергия. Каждой такой рифмой можно любоваться, как самостоятельным шедевром… И испытывать наивысшее эстетическое, эмоциональное и т. д. наслаждение.
Одна магнитная рифма Вознесенского, одна строка с магнитной рифмой на весах поэзии перевешивает целые тома стихов разных других поэтов и стоит целых томов. Как одна крупинка золота стоит целой горы макулатуры.
Поэзия Андрея Вознесенского — русский Клондайк, с неисчерпаемыми запасами золота. Или Уральская гора с неисчерпаемыми запасами самоцветов.

31.X.1997 и 1.XI.1997



Кругомёты

А чего стоят кругомёты Андрея Вознесенского, до которых никто из поэтов не додумался, крме него самого, даже столбовой «творянин» Велимир Хлебников! «Кругомёты», как и «магнитные рифмы», это величайшее художественное изобретение века, величайшее открытие Андрея Вознесенского. Это не просто художественные приемы в русской поэзии, которых у нас до Вознесенского не было (патент на такое изобретение принадлежит ему) — это новая форма поэзии и новая форма существования (присутствия) поэзии внутри стихов и внутри прозы, и в видеомах, подобных видемам Вознесенского, то есть бесподобных, потому что видеомы — это тоже его изобретение.

В каждом слове или словосочетании, как в волшебной шкатулке, скрыто какое-то еще слово и кроме одного смысла есть какой-то еще другой смысл. И если одно слово или два произносить без остановки, без пауз, этот смысл открывается сам собой. И кругомёты позволяют обнаружить этот скрытый смысл. Иногда смешной в серьезном, иногда серьезный в смешном. Иногда романтичный в неромантичном, и наоборот… и всегда неожиданный, вызывающий в душе изумление, восхищение и возглас: «Ах!»

1. Вот в книге «Casino “Россия”» девушка гадает на ромашках, которые ей подарил предмет ее сердца:

«Любит — не любит?»
«Плюнет — поцелует?»
«К сердцу прижмет? К черту пошлет?»

И вдруг сердце девушки озаряется мыслью:

«Любит, любит, любитлюбитлюбитл…» —
                                               битл! Любит Битл!

И пошел и завертелся кругомёт мысли! Кругомёт чувств! Круговерть чувств и мыслей! Сосредоточенность на одном и самом главном: любитлюбитлюбит — битл! И пошел закручиваться и раскручиваться!.. В этой рифме слышно биение сердца героини и ее «сердцебиение».

2. А вот «духовной жаждою томим» и любовной жаждою томим, герой сидит и думает о Лене или о Ленуле…

Пить хочется! Выпью Волгу, Рейн,
Енисей, Лену — ленуленуленулеуленуле…
— На нуле я? Ну?

Поток сознания переносит героя с одной мысли на другую. Отношения с Леной у него на нуле? Герой в проигрыше? На нуле? Ну? А может быть, нет?

3. А вот (в стихотворении «ave  rave») «гениальный игрочишка» после своих неудачных попыток поиграть в казино сидит со своей героиней-игроиней в аэропорту. Оба вроде бы в проигрыше. Сидят и пьют розовое шампанское, «rose», и вдруг оба понимают, что главный выигрыш для них — это их любовь, ее так много — целое озеро любви, целое озеро «rose» любви, не рюмка и не бутылка, а озеро.

Шампанское оказалось розовым –
Розе, розе, розерозерозеро — зеро.

1.XI.1997



Кругомёты

Андрей Вознесенский — создатель нового стиля в поэзии, новых художественных средств. И создатель кругомётов. Если сказать двумя словам, словами самого Андрея Вознесенского, кругомёты — это «круговые метафоры».
4. Вот стихотворение с кругомётом — «Не бросайте мусор у моей калитки». Автор (лирический герой) решил сжечь мусор у своей «калитки», у своей «избушки», который набросали люди.
Я взялся за гуж –
Гуж гужгужгужужгужгу — жгу…

Если бы Андрей Вознесенский сказал: я решил сжечь мусор и вот взялся за гуж и жгу мусор… — никакого чуда поэзии в этом не было бы. А он употребил кругомёт, и на месте мусора мы видим чудо поэзии, огонь поэзии! И видим, как «мечется в поп-музыке пламя Сарасате»! Пламя чистой поэзии, очищающее мир от мусора и грязи! Браво, Андрей Возесенский! Да здравствуете Вы и Ваша Поэзия, и Ваше пламя!

31.X.1997 и  1.XI.1997



Кругомёты

Кругомёты Андрея Вознесенского — это поэзия на уровне подсознания. Поэзия, которую нельзя сформулировать и объяснить.
Кругомёты Андрея Вознесенского — это колеса его автоколесницы, на которой он ездит, летает по небу фантазии, по небу воображения, по небу поэзии.

5. Вот Вождь Сталин шагает по своему кабинету, по коврам, кругами, ходит, ходит кругами и думает, и мысли у него идут кругом, и голова идет кругом от государственных забот. Как по заколдованному кругу. И приходит к тому, к чему надо, к мысли о Рыкове.
«Вождь шагал, вслушиваясь в то, что шептали под сапогами ковры: «ковры — коврыковрыковрыковрыковрыковрыков — Р ы к о в», — вспомнил вождь и улыбнулся».

6. А вот мордовская Мадонна устроила для заключенных в брежневских лагерях эротическое шоу, стриптиз, показывает им «кино», с собой в главной роли. Раздевается и танцует перед лесоповальщиками. И они возбужденно орут ей: давай, давай, еще!

— Давай, давай! — ревут лесоповалы.
Им снились семьи, снилось Косино.
— Давайдавайдавадавайдавайда…
При чем тут Вайда? Шло мое кино.
Я доставала их дистанционно, –
аж голубые перековывались!
Ни Пугачёва, ни Мадонна
не испытывали такого.

— Давайдавайдавайдавайда –
им снились их зарезанные свадьбы.

Я потому так много цитирую Андрея Вознесенского, потому так долго останавливаюсь на каких-то его словах и строчках, что мне приятно это делать. Мне приятно возвращаться к ним, рассматривать их, вертеть в руках, как ребенку приятно вертеть в руках какое-то чудо, и гадать: что делает это чудо чудом? и смотреть, что там такое скрыто у него внутри?

1.XI.1997



Видеомы с кругомётами

У Андрея Вознесенского есть отдельно стихи, отдельно кругомёты, отдельно видеомы. А есть стихи-видеомы с кругомётами.

1. Например, «Пластинка» — реквием Булату Окуджаве. Кругомёт напоминает траекторию иглы, соскользнувшей с пластинки:

табулатабулатабулата — булата сердце игла корябала
нам на усладу

Весь реквием заключен в траурную рамку. И производит сильное визуальное впечатление.
Андрей Вознесенский создал это сочинение, когда Булат был еще жив и когда его песня еще не была спета. Андрей Вознесенский — предрекатель судеб. Поэт-провидец. Ясновидец.
Сердце Булата работало, крутилось и пело, как пластинка. А игла корябала это сердце и вызывала в нем боль, а без этого — без боли! — оно не пело бы.
Чтобы сердце поэта пело, оно должно испытывать боль.
Как точно Андрей Вознесенский сравнил боль сердца с болью, которую могла бы вызвать игла, корябающая сердце.

2. А есть у него еще и такой видеом с кругомётом. Квадрат. Не черный квадрат Малевича. А серый квадрат Вознесенского, как бы окно в серый мир, окно в серое небо. На фоне этого серого квадрата идут слева направо белые строчки, состоящие из белых букв, как из снежинок. Строчки:

снегаснегаснегаснегаснегаснегаснегаснегаснегаснегаснегаснегас и т. д.

Они идут не по вертикали, а по горизонтали, образуя собой кружевную пелену метели с ветром и падают на землю рядами, слоями и устилают и покрывают ее собой. В одном месте белой пелены снега горят крупные белые буквы НЕ ГАС — как окошко с огоньками, находящееся на дальнем плане видеома и видное из окошка, находящегося на переднем плане, в которое смотрит создатель видеома Андрей Вознесенский, а с ним и мы, зрители и читатели. Под видеомом надпись: …все горел огонек…

Не знаю, кому как, а мне при взгляде на этот видеом с кругомётом вспоминаются стихи Бориса Пастернака:

Мело, мело по всей земле…
Свеча горела на столе,
Свеча горела…
Свеча горела на столе, свеча горела, все горел огонек, НЕ ГАС.

И кажется, что огонек, который горит в окошке на дальнем плане, это и есть огонек свечи Пастернака, огонек, который Андрей Вознесенский, сосед Пастернака по даче в Переделкино и по поэзии, видит из окна своей «избушки», а вместе с ним видим его и мы…
Что-то есть в искусстве Андрея Вознесенского от рисунков в стиле дадаизма и от рисунков детей. Когда дети рисуют на листе бумаги дождь или снег, они всегда обязательно рисуют на самом верху листа — полоску неба, из которой идет на землю дождь или снег. И у Андрея Вознесенского такая полоска неба есть на его видеоме.

2.XI.1997



Поэзия не для всех

Мне приходилось слышать от некоторых своих коллег по «литературному цеху», которые считают себя большими «копенгагенами» в поэзии, а самих себя очень большими поэтами, что стихи Андрея Вознесенского — это никакая не поэзия, а так… какое-то экспериментаторство, какая-то заумь, какие-то шарады, ребусы какие-то, несерьезные штучки-дрючки, фокусы, выкрутасы, игра в слова… что в них ничего нет, что они непонятны «простому человеку», особенно русскому человеку, что они лишены русских корней и никому не нужны…
Поэзию Андрея Вознесенского ругают все, кому не лень. Особенно, по моим наблюдениям, литературные «графоманы» или очень серые, посредственные стихотворцы, стихописуны и антипоэты, и, конечно, завистники, которых Бог обделил успехом на литературном поприще, славой, а главное — талантом, и которые не могут примириться с тем, что одному Господь Бог дал все, а другим (им!) — ничего.
Как у каждого большого и притом знаменитого и притом популярного поэта (а далеко не каждый знаменитый и мало-мальски известный поэт популярен в народе и любим всеми), у Андрея Вознесенского много не только поклонников, но и антипоклонников, недоброжелателей и ярых врагов. Они сопровождают его всю жизнь, как и поклонники. И всю жизнь «судят» и «ругают» его, будто он им соли на хвост насыпал. Это про них Андрей Вознесенский написал когда-то в книге «Тень звука» (1970):

Графманы Москвы,
меня судите строго,
но крадете мои
несуразные строки.

. . . . . . . . . . . . . . . . .

Засвищу с высоты
из Владимирской пустоши –
беполезные рты
разевайте и слушате.

Это про них он написал когда-то, с внутренней насмешкой:

Не деградируете вы –
я деградирую.
Оттеняю совершенство
безукоризненных коллег.

И еще он написал про них:

Кто не стоит твоего мизинца,
выступают осуждать тебя.

Поэзия Вознесенского — не для всех? Она только для тех, кто чувствует его поэзию.

2.XI.1997



Антистандарт

Ты, как роща после порубки.
Ты мне крикнула: «Защити!»

Поэзия Андрея Вознесенского, «как роща после порубки», крикнула мне: «Защити меня!» И мне хочется защитить ее от всех критиканов с топорами, от всех этих дровосеков. И хочется сказать им с самой большой трибуны, громко, во весь голос: «А я люблю и понимаю и чувствую поэзию Андрея Вознесенского! А я обожаю поэзию Андрея Вознесенского! А я считаю, что Андрей Вознесенский — ПОЭТ ВЕКА, великий поэт-новатор нашего времени, ПОЭТ-новатор номер один, Поэт, до которого никто из его завистников и недоброжелателей не дойдет и которому, если говорить рязанским солотчинским языком моей матушки, никто из них в ж… плюнуть не достанет и которому никто из них пить подавать не годится.
И если вы не любите, не понимаете, не чувствуете его, то это не его недостаток, а ваш, а вы не хотите признать этого. До его поэзии у вас нос не дорос, как у амебы и инфузории. Из всех поэтов нашего времени он — наибольший художник, истинный художник, создающий шедевры чистой поэзии, духовную пищу, без которой нельзя жить, как без хлеба и без неба. Он художник, а не политик от литературы, не политикан.
Он — «Бог российского авангарда» (если говорить о нем моими стихами). Король Поэзии. Король метафоры. Король антистандарта, антишаблона, Король новаций. Явление века.

(Продолжение в след. номере)



Яндекс.Метрика