Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 36 (241), 2016 г.



ВИХРИ КЕДРОВА-ЧЕЛИЩЕВА,
Или кое-что об одной неслучайной выставке

Ничего случайного в этом мире нет, и выставка живописи и графики известного философа и поэта открылась в Чеховке на Страстном бульваре, 6, 12-го июля в День Петра и Павла. Если учесть, что сын поэта Павел получил свое имя в честь Павла Челищева, все встанет на свое место. Название выставки "Небо — это высота взгляда" — строка из уже легендарного "Компьютера любви" и она же девиз именного герба рода Челищевых, пожалованного Кедрову-Челищеву предводителем РДС князем Андреем Голицыным.
Подзаголовок экспозиции "От Павла Челищева к Кедрову-Челищеву" в комментариях не нуждается. Павел Челищев — основоположник мирового и русского сюрреализма, открывший это направление за 7 лет до Сальватора Дали. Как отметил, пришедший на выставку глава ГЦСИ Виталий Пацюков, "зрение Кедрова-Челищева офсетно и многогранно, как у стрекозы, что вполне естественно  для автора абревиатуры ДООС (Добровольное общество охраны стрекоз)".
Эту же мысль всячески оглашал и Заузавр-основатель международной отметины имени Давида Бурлюка, профессор немецкого университета в Галле поэт Сергей Бирюков. Он сбежал на выставку своего друга и единомышленника прямо с научной конференции, посвященной множественности субъектов одного я в искусстве. Так в Кедрове-Челищеве множество субъектов и все они цельные: поэт-художник-ученый-эссеист.
Заслуженный деятель культуры маститый художник-график Надежда Девищева не скрывала своего восхищения монотипиями поэта: "Это настоящее художественное открытие, хотя я занимаюсь монотипиями всю жизнь. Но здесь открыты новые возможности. Как тебе удалось это сделать?"
Народный артист и давний друг художника певец и режиссер Эдуард Трескин огласил уютный Чеховский салон таким энергичным баритоном, что все ощутили себя внутри его голоса. Произошло то самое кедровско-челищевское выворачивание — инсайдаут, провозглашенное автором выставки более полувека назад:

я вышел к себе
через-навстречу-от
и ушел ПОД
воздвигая НАД

Это ключ ко всем монотипиям и картинам выставки.
И настоящим откровением стала речь патриарха живописного авангарда Виталия Пацюкова:
"Удивительное преображение пространства, когда простой зал начинает жить в каких-то других измерениях. И звучат такие чудные имена — Кручёных, который написал либретто для “Победы над солнцем”, великой оперы, в которой открыл совершенно новые измерения. Имя звучит Якобсона, который читал лекции по теории относительности тому же Малевичу. Космос — постоянно звучит в этом пространстве. Космос, который так волновал отца Павла Флоренского во время его интереса к мнимым числам, с помощью которых можно воссоздать такую топографию, где можно перемещаться со сверхсветовой скоростью, не меняя телесного состояния, перемещаться в черные дыры, оставаться таким же человеком в естественном состоянии. И Флоренский занимался философией имени. Вот здесь возникает философия имени, возникает Кедров-Челищев как двоичная система координат. Возникает ноль и единица, с помощью которых можно описать весь мир. Весь мир, все наше пространство описывается нолем и единицей. Вот этой великой дзэновской пустотой, дзэновским числом, казалось бы, бездной этой и единицей определяется все состояние мира. И вот эти два состояния как раз и определяют всю сегодняшнюю ситуацию. Но не только эти два состояния, двоичность имени, которое сегодня прозвучало, но и стрекоза, фасеточный глаз стрекозы, который позволяет видеть многомерность реальности. В 1906 году Дягилев открыл выставку Врубеля в Париже. Эта выставка проходила при полупустых залах, там фактически никого не было. Но постоянно присутствовал один человек, который часами ходил там. Этот человек имел имя Пикассо. Пикассо смотрел на Врубеля перед открытием кубизма. В это время у Пикассо рождался фасеточный глаз стрекозы, вот это зрение, которое позволяло увидеть кристалл, кристаллическое строение мира. Кристалл, который позволил Мандельштаму посмотреть на мир через кристалл. Пушкин — через магический кристалл, Данте — через магический кристалл. Вот это магическое состояние как раз общее, которым обладает наш Костя, чудный Костя, — оптика фасеточного глаза стрекозы, многомерность мира, которая позволяет видеть все — и Малевича, и Кручёных, и Врубеля, и Пикассо, поэтому я очень благодарен, что он вообще есть".
А сама выставка продолжается и будет длиться еще целый месяц.

Сергей КИУЛИН



Яндекс.Метрика