Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 02 (259), 2017 г.



Александр Орлов.
Разнозимье. —



М.: "Вест-Консалтинг", 2017

"Разнозимье", пожалуй, самая пасмурная книга московского поэта Александра Орлова. Название настаивает на ожидание всевозможных атмосферных осадков, и кто знает, что выпадет из облаков в ближайшем будущем — холодный дождь, мокрый, липкий снег, или, не дай Бог, град размером с горошину? Или затяжная колючая морось? С первого стихотворения проникаешься строгостью нравственных требований, которые автор предъявляет к себе. Поэт жестко задает систему координат:

Скорее вспомни, скорее,
Где и кого оставил,
Не становись злее,
Не предавай правил.

Диалог с собой? Назидание лирическому герою? Не только. Призыв не растрачивать свою жизнь на пустяки, напутственное слово читателю, исполненное истинного мастерства. Автор верен себе и сохраняет присущие его книгам особенности композиции. Сборник разбит на стихотворные разделы — "Чернотроп" и "Снеговина". Мотив одиночества пронизывает все стихотворения раздела "Чернотроп". Ощущение, будто вокруг тебя — пронизывающий холод, ледяная вода, отчуждающая тебя от мира бездной плотного тумана. Слякотно, тоскливо, вокруг — никого. Начинаешь сомневаться в существовании солнца и света. Лишь исподволь в стихи вплетаются строки, понемногу убеждающие нас в обратном:

В домашнее тепло вползает морок,
В нем люди обессиленные спят,
И только мягкий свет внутри лампад
Напоминает, кто мне в мире дорог.

Удержавшись от уныния, ты вдруг понимаешь — свет никуда не исчез. И если сияние дневного светила зависит от капризов погоды и вращения земли вокруг своей оси, то вечное, главное — незыблемо. Мягкие согласные, виртуозное чередование гласных звуков как будто убаюкивают и умиротворяют. Автор мастерски пользуется поэтическими приемами (как в приведенном выше четверостишии — аккуратная опоясная рифмовка сочетается с кольцевым чередованием мужской и женской рифмы). В первом разделе "Чернотроп" нарастает печаль, переживание внезапной, горькой потери:

Я мечтал видеть землю живой, а не синей,
Выпивать залпом реки, моря, океаны,
Для тебя быть навеки отважным Добрыней
И не строить по осени зимние планы.

Это — опыт преодоления страдания. Разрыв значимых связей, долгое рубцевание душевных ран, вынужденная отрешенность, которую нужно просто перетерпеть. У внезапно выбитого из колеи человека есть два пути переживать стресс: либо пуститься во все тяжкие, либо обратиться к Богу. Автор выбирает для своего героя второй путь. Каждое новое расставание, каждый человек, который покинул нас, личная трагедия — все это напоминает мучающемуся: человеческие чувства не вечны. Лирический герой Александра Орлова одинок, и в то же время — не опустошен, ибо связан с Творцом. Это очень личный, искренний рассказ. Настроение лирического героя почти всегда связано с погодой, как физическое самочувствие — с душевным состоянием. Солнце по-прежнему светит, оно где-то там, за облаками, непременно выглянет, но… попозже. Сейчас — пора принять неизбежное, смиренно пережить его. Сейчас — время сдержанной отрешенности, суровая осень, переходящая в преддверие зимы, а затем — разнозимье.
Второй раздел сборника называется — "Снеговина"! Зима подкрадывается, но и в лютый холод поэт напоминает нам о вечности, наставляет и подбадривает: да, и это необходимо. Если что-то существует, значит, есть в том великий смысл, тем более — в январской стуже:

Не только твое промерзает нутро —
Иди и смотри на сгущение масс —
Рождает минута межсуточный час,
Сплетение судеб вершится в метро,
И только великий горячий наказ
Приносит на землю с рассветом ядро:
Ведь все это создано Богом для нас.

Отличительная особенность поэтической вселенной Александра Орлова — высокая духовность. Таких людей неизбежно подстерегает опасность: гордыня нашептывает смотреть на читателя свысока, кичиться своими принципами, что неизбежно выливается в стихи. Орлов тверд в своих убеждениях, но излагает их спокойно, разговаривая как бы сам с собой, не приближаясь к той опасной грани, за которой вера становится религиозным фанатизмом. Изучая раздел "Снеговина", начинаешь мечтать о снегопаде. Грезишь о том, чтобы перед глазами предстало девственное поле, резала глаза снежная пустошь. С одной стороны, почти монашеская отрешенность от мира противостоит неизбежной зимней сумрачности и небесным осадкам. С другой стороны, поэт ощущает единство со всем миром и общается с ним без лишнего пафоса — стихии, перед мощью которых трепещет обыватель, у Александра Орлова ведут себя как одушевленные и вполне земные существа.
Стихотворения всей стихотворной книги преисполнены духом скитальца. И "в красоте обветренной Гааги" лирический герой Орлова "не полыхал, а леденел дотла". Улицы Нидерландов предстают перед нами такими же бесприютными, как заснеженные московские дворы. Штрихами кратких существительных Александр Орлов рисует промозглый, неприкаянный город. В "голландских" стихах автором используется специфическая лексика, например, мало употребляемое существительное "тегенвинд" (это название холодного северо-восточного ветра в Голландии). Как его студеное дуновение, пробирают нас до костей следующие строки:

Все просто, и от этого мир тверже,
И я уже не упаду пред веком ниц.
Под гром стальных небесных колесниц,
Бегут мурашки по студеной коже.

Сенека говорил: "Что толку путешествовать, если повсюду приходится таскать самого себя?" Лирический герой Александра Орлова задает себе тот же вопрос. Это человек внешне замкнутый, но внутри — тревожный, мятежный, ищущий. Как ни скитайся, не убежать от своей истинной сущности. Поэт мучительно вопрошает:

И почему из многих тел
Дано мне это —
Кто так решил, кто захотел
Создать поэта?

Для Александра Орлова это отнюдь не риторическое рассуждение, а непрестанное осознание себя и своего предназначения. Мысли поэта то и дело возвращаются к этому — главному — вопросу. А мы между строк читаем ответ — Тот, Кто создал нас по образу и подобию Cвоему.

Ольга ЕФИМОВА



Яндекс.Метрика