Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 02 (259), 2017 г.



Татьяна Янковская.
Раскраски для взрослых. —



M-Graphics, Бостон, 2016

Я познакомилась с творчеством Татьяны Янковской через американский электронный журнал научной фантастики «Невероятные истории» (www.bewilderingstories.com), где была опубликована английская версия ее рассказа «Если б не рейтузы». Рассказ меня заинтриговал, и я стала отслеживать ее публикации в русскоязычных журналах. Каждый рассказ — это искусно приготовленный аперитив, в котором соль, сладость и пряность идеально сбалансированы. Не возникает ощущения тяжести или пресыщенности. Хочется продолжения. Мне отрадно, что вышел очередной сборник работ этого прозаика. Когда эти аперитивы подают на одном блюде, они друг с другом гармонируют, вызывая неповторимые гастро-литературные ощущения. Такое впечатление, что у автора гиперактивные вкусовые железы, которые способны схватывать оттенки и привкусы, которые не сразу схватывает рядовой читатель-дегустатор. Ее глаз замечает мельчайшие детали. Вот почему талантливый автор должен владеть не только словами. Он в первую очередь должен максимально владеть органами чувств.
Я немного завидую Янковской белой завистью, потому что ей довелось лицезреть то, что я видела лишь мельком, на расстоянии, в искаженном виде — помпезность американской культуры 80-х годов. Янковская застала Рейгановскую эру, интересную с политической, социальной и культурной точек зрения. У нее была возможность видеть на большом экране те самые боевики, которые в паршивом качестве приходили в советские кинотеатры несколько лет спустя, отцензуренные и коряво переведенные. Для меня, как для ребенка 80-х годов, все связанное с Америкой и Рейганом рисовалось неким Святым Граалем западной культуры. Сдается мне, ее эстетические соображения сформировались не без влияния американской популярной музыки, литературы и кинематографии. Янковская не производит впечатления человека, который закапсулировал себя в ностальгии, прослушивая заново арии Пугачёвой.
Она выражает свои мысли как истинный билингв, как человек, успешно и гармонично интегрированный в американское общество. Она отлично помнит брежневские реалии и очень живо их возрождает в своей прозе. Повесть «Дежа вю», которая не вошла в этот сборник (она вошла в книгу «М&М. Роман в историях»), это просто алмаз институтской комедии. Сколько мастерства нужно, чтобы описать пресловутую бурю в стакане воды, именуемом НИИ. Я смеялась и плевалась вместе с главной героиней. Повесть «Несостоявшийся роман», написанная в конце 90-х годов, вообще достойна пера Джеймса Джойса — если бы тот писал по-русски.
В ее творчестве много иронии, присущей проницательному человеку с аналитическим складом ума, но эта ирония человечная, без фарисейского элемента. Мне доводилось читать немало иммигрантской прозы, и очень многое пронизано какой-то однобокой горечью и озлобленностью. «Ах, эти тупые америкосы. Хлеб у них как картонка. Овощи-фрукты кислые и водянистые. То ли дело, у меня на даче под Черниговом...» Есть и противоположная крайность, когда люди с омерзением описывают свое прошлое в «проклятом совке». Я не говорю, что эти гневные иммигрантские речитативы сами по себе не имеют художественной ценности. Вовсе нет. Они имеют место быть как одно из течений в творчестве русскоязычной диаспоры. Возможно, такой тон дает резонанс. Должна лишь предупредить читателей, вы не найдете ничего подобного в сборнике Янковской. Она может красочно, тепло и убедительно описать даже то, что само по себе безобразно. В ней чувствуется жизнелюбие, которое она все же не навязывает читателям. Она не вопит «Жизнь прекрасна!», а уважает личное пространство более пессимистически настроенных читателей. Она тронула даже такого закоренелого мизантропа, как я. И, безусловно, самоирония автора располагает к себе. Свои зарисовки, которые англоязычные авторы именуют «флэш», она называет рассказами-недоростками. Но это уже добродушное материнское кокетство. Русские мамы любят называть своих детей «оболтусами» и «бездельниками».

Марина НИИРИ



Таьяна Янковская — филолог, литературовед, прозаик. Родилась в Ленинграде. Окончила химический факультет Ленинградского государственного университета. С 1981 года живет в США. С 1991 года публикуется в журналах «Слово/Word», «Вестник», «Чайка» (США), «Время искать» (Израиль), «Континент» (Франция) и др. Автор книги «Детство и отрочество в Гиперборейске или в поисках утраченного пространства и времени» (2011). Живет в Нью-Йорке.

Иллюстрации: К. Петров-Водкин.



Яндекс.Метрика