Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 16 (273), 2017 г.



Сара ТИСДЕЙЛ
(1884-1933)

 

ЛУННОЕ СИЯНИЕ

Меня ей не ужалить, меня ей не догнать,
Луне и этой твари, что старостью зовем;
Пусть даже стану мрачной, холодной от тоски,
Счастливым буду сердцем, что рвется на куски.

Оно желает больше, чем жизнь нам может дать,
Когда поймем мы это, тогда мы все поймем;
С годами диадема теряет блеск камней,
Но красота, по сути, неистребима в ней.
И посему, старухе с клюкою нужно знать:
Меня ей не ужалить, меня ей не догнать!



СЧАСТЛИВЫЙ ШАНС

Счастливый шанс, смогу ли я
Достойно одарить тебя.
Ты между «Я» моим и мной
Растешь с упорной красотой.
Я тело бы и душу извела,
Но благостью твоей еще цела.
Как много в дар сумел ты принести,
Как много дал ты мне, чтобы меня спасти!
Любовь и музыка, и новый круг друзей
Намного более скупой мечты моей;
И вот теперь благословляю я,
Со мною вместе Небо и Земля,
В час сумерек, у ночи на краю,
И мудрость, и отзывчивость твою.
Ты даже здесь их в дар приносишь мне,
Где я живу под Небом на холме,
И все смотрю сквозь дерева узор
На море, на луну и на вершины гор.



ОТЕЛЬ ЗЕМЛЯ

В беспокойный отель под названьем Земля
Я вошла, попросив вина,
Но Хозяин прошел, мрачно глядя в пол,
Ему жажда была смешна.

Я присела устало за столик пустой,
Попросив принести поесть,
Но Хозяин прошел, мрачно глядя в пол,
Отвечать не считая за честь.

В тот же час из ночи набегал, убегал
Вновь прибывших душ океан,
Громкий смех, платьев шик, удивления крик —
Так встречал гостей ресторан.

«Я хотела бы знать, где могу я поспать» —
Я спросила, себя казня,
Но Хозяин прошел, мрачно глядя в пол,
Отвернув лицо от меня.

«Если нет здесь ночлега, еды и вина,
Я назад ухожу теперь…» —
Но Хозяин прошел, мрачно глядя в пол,
И захлопнул входную дверь.



МОЛИТВА

Дай мне знать, когда сгораю,
Что метель была мне раем,
Даже бьющая кнутом;
Что я суть вещей любила
И давно благословила
Все уколы их крестом;
Что любила всей душою,
Забывая, что взрывною
Сердце разнесет волной,
Петь, как могут только дети,
Радуясь всему на свете,
Жизни радуясь самой.



НОВАЯ ЛУНА

Ты, день, истязал меня, будто кнутом,
Так дождь избивает в сердцах водоем,
Колол мое тело, жег душу мою,
Разбил, все что цело, и все, что люблю,
Но все же подарок оставил ты мне,
День, тающий в бледном холодном огне:
Внезапно над цепью угрюмых домов
Луна поднялась средь густых облаков —
Сияющий диск одиноко парит
Над миром бездушным, немым, как гранит —
О, кто же решится покончить с собой
В минуты восхода луны молодой?



СТРАННАЯ ПОБЕДА

Когда надежда умерла, прийти к победе странной;
Найти не мертвым Вас — живым и гордым за меня;
Найти не раненым, как я, но с пустяковой раной,
Идущим сквозь вечерний мрак без сабли и коня.
Закончен бой, закончен бой, укутана туманом,
Лежит равнина в темноте, забытая войной;
Когда надежда умерла, найти на поле бранном
Взлетевший голос Ваш живой над мертвой тишиной.



Роберт Льюис СТИВЕНСОН
(1850-1894)

 
 
МОЛИТВА И ХВАЛА

Подчас здоров, порою хвор,
Был бедным, был богатым,
Я каждый раз давал отпор
Невзгодам и утратам;

Я правду знал, но мог не знать,
Был весел, жил с кручиной,
Я делал все, чтоб только стать
Воистину мужчиной;

И вот, когда в стране иной
Мне шторм грозит бедою,
Господь, взываю, будь со мной,
Как раньше был со мною!



Песнь любви

Я дам тебе сережки каменьев голубых
Из птичьих песен утра, из света звезд ночных,
Дворец сооружу я любых дворцов пышней,
Из дней зеленых леса, из синих дней морей.

Займусь тогда я кухней, а ты найдешь альков,
Где свет рекой струится, где плед воздушных снов,
И станешь умываться ты во дворце моем
Росой прозрачной ночью, водой небесной днем.

И это все для песни, в которой я и ты,
Волшебной будет песня и редкой красоты!
Я это только помню, ты тоже помнишь дар...
А впереди — дороги и осени пожар.



ПУСТЬ ВАМ И СНЕГ, И РОЗЫ...

Пусть вам — и снег и розы,
И локон золотой,
Все мира искушенья,
Царящих над толпой.
А для нее, чью ленту*
Носить мне привелось,
Пусть будет снег для платья,
А роза — для волос.

Цвет белопенных речек,
С крутых бегущих гор,
Цвет соболя и злата
И цвет лесных озер,
Цвет клеверного меда,
Цвет пчел, гудящих в лад,
Ее окрасят плечи,
Колени оттенят.

________

*В Средние века рыцарь, давший клятву верности, носил ленту, окрашенную в цвета Дамы Сердца.



ЕСЛИ Б ДАЛ ГОЛУБЬ МНЕ КРЫЛЬЯ СВОИ...

Если б дал голубь мне крылья свои,
Я полетел бы, принцесса, держа
Путь сквозь ненастье навстречу любви,
К ложу любимой, моя госпожа,
Если б дал голубь мне крылья свои.

Если б дал голубь мне крылья свои,
Дабы мне в небо взлететь привелось,
Тут же, принцесса, на крыльях любви
Взмыл целовать ее пряди волос,
Если б дал голубь мне крылья свои.

Если б дал голубь мне крылья свои,
Стало б на сердце моем веселей,
Был бы, принцесса, я пьян от любви,
От поцелуев в ложбинку грудей,
Если б дал голубь мне крылья свои.

Все в ней, принцесса, взывает к любви:
Волосы, перси, ланиты, глаза,
В миг окрыляя, принцесса, мои
Чувства, как голубь собой небеса;
Все в ней, принцесса, взывает к любви.

Если, принцесса, умру от любви:
Губы к губам, — на постели ее,
Крылья, принцесса, как голубь свои,
Сброшу, отдав ей дыханье свое.
Если, принцесса, умру от любви.



ПРЕВРАТНОСТИ ЛЮБВИ

Поскольку Любовь и Надежда
Давно пребывают со мной,
Они породнились в дороге:
Верст много у нас за спиной, —
Как сестры, идут по дороге,
Общаясь улыбкой одной.

Когда исчезает Надежда,
Любовь в руки лютню берет, —
Играя, идет по дороге,
Но с ритмом чуть-чуть отстает;
Печаль же ей вторит на флейте
С дотошною точностью нот.


На зов, высока, величава,
Румяна, как маковый цвет,
Идет Безразличие — леди,
В наряде царицы вослед, —
На дивной играет свирели,
И песни желаннее нет.



Редьярд КИПЛИНГ
(1865-1936)
 
 

ЧЕТЫРЕ ЛАПЫ

Я много познал, что дано мне в удел,
И много зачеркнуто мной,
Но мне не забыть, как бы я не хотел —
Бег лап четырех за спиной.

Все множество лет, и ночью, и днем,
Пусть тропка была дрянной,
Четыре лапы, забыв обо всем,
Трусили вовсю за спиной.

Теперь мой путь будет черств и сух,
И нет даже тропки одной,
Где так привычно ласкает слух
Бег лап четырех за спиной.



Когда на последней картине…

Когда на последней картине мазок наш последний замрет,
И тюбики с краской застынут, и критик последний умрет,
Мы мир сей покинем, и вера возьмет нас на век
                                                                       или пять,
Доколь Господин Самых Лучших даст право
                                                           работать опять.

И счастливы будут таланты — им в кресле сидеть золотом,
Играть над холстом бесконечным, не кистью —
                                                            кометным хвостом.
Позировать будут святые — Мария и Павел, и Пётр,
Пусть длится работа столетья — усталость вовек не придет!

И лишь Господин нас оценит, и лишь Господин
                                                                       упрекнет;
Никто и не вспомнит про деньги, про славу, успех и почет;
Для счастья мы будем работать, и каждый в манере своей
Создаст свою Вещь, как он видит, для Бога
                                                           По Сути Вещей.



ПЕСНЯ АСТРОЛОГА

В небе вечном планеты, —
Посмотри и усвой, —
Как одна, все одеты
В яркий плащ золотой!
Что нам пеший и конный
В злой броне напоказ,
Если звезды в час оный
Будут драться за нас?

В нашем мире недаром
Все желанья и сны
Этим звездным пожаром,
Как и мы, рождены:
Острый ум человека,
Все значенья вещей
Получают от века
Силу этих лучей.

Ни во что их не ставят,
Забывают их днем,
Но они себя славят
Самым четким путем.
Есть ли в мире крупица,
Капли маленькой след,
Где внутри не искрится,
Словно клад, этот свет?

Смерч планету пинает,
Не понять нам причин,
Но Земля наша знает,
Кто над ней властелин.
От начала Творенья,
Безупречно верна,
Словно жрица смиренья,
Служит звездам она.

Реки вспенили воду —
И выводят весну
Из тюрьмы на свободу,
Взбив волною волну.
Строй плотины любые —
Нам не выиграть бой,
Если звезды стихии
Не прикажут: «Домой!»

За пределами слова,
Мысли где не вольны, —
Всем нам участь готова,
Беды все рождены.
Но тот мир незаметный,
Что взрастил их во вред,
Силу дал тебе, смертный,
Защититься от бед.

Пусть всех ужасов боги
Рвутся в буйный разгул —
Нас убьют лишь в итоге
Те, кто жизнь в нас вдохнул:
Без причин злое семя
Не пронзит нас мечом —
В мире есть всему время,
Божья Милость на всем.

Значит, прочь все сомненья
Вечность — царь над тобой —
Сердце, радостью пенья
Оглашай мир земной: —
Что нам пеший и конный
В злой броне напоказ,
Если звезды в час оный
Будут драться за нас?

Перевел с английского Михаил РАХУНОВ



Яндекс.Метрика