Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 29 (337), 2018 г.



Елена АЛЕКСАНДРЕНКО



НАШИ КОРНИ ЗДЕСЬ



Елена Александренко — поэт. Родилась в городе Донецке (Украина). Работает в Приморском крае (Спасский район, село Буссевка) врачом-стоматологом. Публиковалась в периодических изданиях — краевых, столичных и итальянских литературных журналах, альманахах и поэтических сборниках. Лауреат премии российского литературного журнала "Дальний Восток" (2003 г.). Лауреат литературной премии г. Владивостока. Участница Всероссийского совещания молодых писателей в г. Ярославле, 1996 г. Член Союза писателей России с 2000 г. Призер III международного конкурса Детской и юношеской художественной литературы имени А. Н. Толстого, 2009 г. Член Товарищества детских и юношеских писателей с 2010 г. Участница многих творческих фестивалей поэзии и авторской песни. На ее стихи приморскими композиторами написаны песни и романсы. Выпущен компакт-диск песен и романсов "Неотправленные письма". Автор многих поэтических книг. Член Союза Писателей XXI века.



НЕБЕСНЫЕ РОСТКИ

С утра апрель поет. А мне б от счастья плакать!
От свежих слез дождя воскреснет вся трава.
Теплынь листву прольет, просушит грусть и слякоть,
Порадуюсь тому, что я еще жива.

Ощупывает вновь душа земную роскошь
И, словно выходя из панциря тоски,
Улиткою живой ко свету тянет рожки,
Чтоб ощутить в себе небесные ростки.



ДЕНЬ СНОВА СИНЕВОЙ СВОЕЙ ВЕЛИК

Еще земля не до глубин прогрелась,
А я уже разулась и разделась,
Чтоб первое тепло в себя вбирать,
И чтоб босыми пятками нырять
В щекотную и нежную траву,
И ощущать, что заново живу.

День снова синевой своей велик,
И солнышко усами шевелит.
Жуки проснулись, муравьи, шмели...
Все маленькие жители Земли.

Расселись ноты в зелени листвы.
Иду, не опуская головы,
Не думая о том, куда иду
И напеваю что-то на ходу.

Со стороны я, может быть, смешна,
Во мне девчонкой шкодною весна.
Несу я дождь веснушек на носу.
Ах, сколько я всего в себе несу!



ЧУДЕСА СРЕДЬ БЕЛА ДНЯ

Чудеса! Средь бела дня:
Временами нет меня.
То ли стерлась я до дыр,
То ль ушла в свой тонкий мир.

В той прозрачности покой
И не хочется домой.
Здесь ночуют дождь и смех,
Здесь летают сон и грех.

Исчезать я не боюсь,
Погуляю и вернусь.
Посмотрю сквозь вас на мир,
Словно сквозь дырявый сыр.

Нет никчемной суеты,
Только радуги мосты,
Корабли бумажные,
Журавли отважные.

Поплыву за кораблем,
Потянусь за журавлем.
В синем небе поплещусь,
Да по радуге спущусь.

Чудеса средь бела дня!
Понимаете меня?!
Я хочу, чтоб мы могли
Отрываться от земли.



ЕСЛИ ТЫ ЕЩЕ КОМУ-ТО НУЖЕН

Надо мною облака,
Под ногами облака,
Их кораблики
Гуляют в теплых лужах.
И в душе весна близка —
Жизнь, как облако, легка,
Если ты еще кому-то нужен.



* * *

Маме

Я в клетке комнаты пустой,
Как  зверь иль одинокий пленник.
А хочется любви простой,
Уткнувшись в мамины колени.

Ее горячего жаленья,
Что сушит слезы всех обид.
Бывает солон чай с вареньем,
Бывает просто день горчит...

Лишь мама это понимает
И ничего не говорит,
А только нежно обнимает
И знает: где и как болит.

Пошепчет что-то, приголубит,
Я вновь, как облако, легка...
Она таких как есть нас любит,
Пока жива, пока близка.

Теперь так редки наши встречи,
Приходит мама лишь во сне.
Живет она, как сон, далече,
По-прежнему тепла ко мне.

И все, как раньше, понимает,
И от напастей бережет,
Но только вот не обнимает
И в гости больше не зовет.

Я в клетке комнаты пустой
Мечусь, как одинокий пленник.
А хочется девчонкой той
Уткнуться в мамины колени.



* * *

Не верится, ты стала Тишиной,
Душою — светлым облачком летящей.
Не верится, ты стала неземной.
Ты стала Светом, в вечность уходящим.

Весною возвращается трава,
И ты вернешься к следующему маю.
Лучами будешь землю целовать,
Своих родных и близких обнимая.

Тебя никто не будет узнавать,
Не будет видеть и не будет слышать,
И именем привычным называть,
Но точно будут знать: ты — Есть,
Ты — дышишь!



ЖИЗНЬ, КАК ПОЛЕТ

О, жизнь моя! Ты временный приют.
Ты тесный храм для тела моего...
"Жизнь хороша, бери, пока дают",
Нет у меня дороже ничего.

Не остановишь эту круговерть.
С ней и печаль светла и горяча.
Меня давно пугает  слово "смерть",
Об этом просто хочется молчать.

Смотрю под ноги, чтобы каждый день
Приветствовать свою живую тень.
Встречая отраженья в зеркалах,
Пытаюсь усмирить свой вечный страх.

Но он идет за мною каждый день,
Мне кажется, им дышит даже тень...
Вот бабочка в ловушке  паука —
Жизнь, как полет, внезапно коротка!



ТРИДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД

Какое б не было хорошее,
Не ворошите больше прошлое.
Его, за давностью минувшего,
Не отыскать, не отогреть...

И где теперь тот дом заброшенный
И тополя, что словно скошены...
Густая, каменная  улица —
Не продохнуть, не рассмотреть.

Шагаю "инопланетянкою",
Тридцатилетнею изнанкою
Иду, не узнавая города,
Между высоток и реклам.

За каждое цепляясь деревце,
Мой взгляд найти еще надеется
Твой деревянный дом из прошлого,
Что был любим и дорог нам.

Какое б не было хорошее,
Не ворошите больше прошлое.
Вернуть весну свою девчоночью,
Наверно, многие хотят...

И если б чудом вдруг заброшенный,
Ты шел навстречу той дорожкою:
Чужой, не узнанный, как улица,
Седой, как этот снегопад.

Ты б не окликнул — я б не встретила.
А может, просто б не заметила,
Ведь в этом взгляде больше не было б
Меня, как тридцать лет назад.



ВЧЕРАШНЕЕ

А по утру вновь оживает мое окно,
И сны все, как рыбы, залегают на дно.
Сквозное вчерашнее рассеялось по земле,
И в сухарь превратился
Вчерашний хлеб на столе.

Облаков беспризорных
                       куда-то бредут стада...
А вчерашние где? Подевались они куда?!

Вот и радость моя, что весенней была рекой,
Стала тихой, как я,
Бесконечной такой тоской.



ТИШЕ ВОДЫ, НИЖЕ ТРАВЫ

Никакого мне дела нет
До пустой  молвы...
Буду жить я тише воды,
Ниже  травы.
Буду слышать лишь
Как вода поет,
Как трава растет,
Как трепещет лист,
Как земля моя
Шумный дождик пьет,
Как речной перекат речист.
Затаюсь вот так
И услышу вдруг,
Что не слышит никто нигде:
Как бренчит серебром паутин — паук,
О чем рыба молчит в воде.
До людской молвы
Мне и дела нет —
Все никчемная болтовня...
Сквозь лучи травы
Протекает свет,
Как молчание сквозь меня.



ГОЛУБИНОЕ

...Жизнь оборвется ледышкою хрупкою.
Может, душа обернется голубкою...
Словно бы помня о прошлой судьбе,
Не прогоняй, покорми голубей,
Сердцем прими воркование глупое.

Это для нас оно может невнятное,
Словно течение в нем перекатное...
Слышится мне: воедино в нем связано
Все, что меж мной и тобой недосказано.



* * *

В небе намоленном
Память глубинная
Весточку почтой пришлет голубиною.
Знать, неизбежна с землей связь обратная —
Несокрушимая, невероятная.



О, ЕСЛИ БЫ У НЕБЕС ВСЕ ТАЙНЫ ВЫЗНАТЬ

Твоя оболочка, словно скорлупка, тонка.
Я чувствую легкость плоти, полет голубиный.
Когда ты меня обнимаешь и держишь в руках,
Я чувствую сердца гул и трепет глубинный.

И никакой суеты, и наши слова — лишь бред,
И никакой черты, за которой сердцу тревожно,
И нет ничего вокруг, и нас с тобой тоже нет,
А коли так, то все на свете возможно.

Ах, как этот свет течет в скорлупе плотской.
Чем ярче горим, тем тоньше эти скорлупки.
За этот полет клюет тебя мир людской,
Покуда живешь беззащитной такой голубкой.

И выпорхнет миг из ладоней, и я упаду тотчас.
И выпорхнет стих, что во мне так давно трепещет.
И время невидимой гранью разделит нас,
И каждый пойдет досматривать сон свой вещий.

О, если бы вить гнездо не из этих снов!
О, если бы у небес все тайны вызнать...
Но рассказать об этом — давно не хватает слов,
Не хватает любви, — не хватает и целой жизни.



* * *

Здесь, в комнате моей, и дождь, и снег...
Здесь, в комнате моей, и грусть, и смех.
Закрою глаза и спрячусь ото всех —
Так пряталась я когда-то в далеком детстве...
И никаких тебе причин и следствий,
И вот потому улыбалась я так легко,
И не смотрела под ноги, глядя в небо,
И засыпала с любимой корочкой хлеба,
И не боялась летать так высоко!
Ну, а теперь в комнате только грусть...
Сижу без смеха, без чувств, летать боюсь —
Никто не ищет.
И прятаться нет причин.
Больно тебе, душа?!
А ты — молчи!



* * *

Пойманный стих, как камешек,
брошенный в воду...
Видишь, бегут круги, их ловлю у края.
Мысль не удержишь — так любит она свободу,
А не поймаешь, сама в себе умирает.



БУДЬ МОЯ ВОЛЯ...

Будь моя воля, я бы совсем молчала,
Пусть из-под ног моих уходит суша...
Мысль бесконечна — найди в ней свое начало,
Молча иди за ней  и молча слушай.

Молча лови времени пестрый ветер,
Танец поющих веток, соломку света...
Это стихи, они повсюду, они, как дети,
И как плоды, что смело сигают с веток.

Их голоса слышатся лишь в молчанье.
Радуга их видится лишь душою.
Это — моя судьба и мое дыханье,
Ими спасаюсь словно водой живою.



А ДАЛЬ ПО-ПРЕЖНЕМУ СВЕТЛЫМ-СВЕТЛА

А в этом городе — бомжи и голуби,
Дома огромные, а псы бездомные,
Звон всепрощающих колоколов —
Для всех пристанищем — небесный кров...

Кому-то холодно, кому-то голодно,
Но даль по-прежнему светлым-светла.
А утром радостно проснется колокол,
И всех разбудят нас колокола.



* * *

Мне самой себя мало.
Мне самой себя много...
Чем бы я ни дышала
И куда бы ни шла,
Всюду скажет дорога,
Что так близко до Бога.
Только знаю, всегда я
Где-то рядышком шла.



ЗДЕСЬ Я СВОЙ ЧЕЛОВЕК

Наши корни здесь,
Глубоко они в русской земле.
Как сорваться мне с этого места
В далекие дали?

Без корней сердце высохнет,
Будет болеть и болеть
И умрет на чужбине
От долгой тоски и печали.

Понимаю лишь русский снег
Над тайгою певучей.
И по-русски здесь русла рек
Говорят со мною.
Здесь я свой Человек,
Здесь мой русский язык могучий!
Я наполнилась им
И срослась со своей страною.

И какой бы она ни была,
И какой бы ни стала,
В ней дыханье мое,
Восхожденье, покой и сила.
Если вдруг я уйду,
Чтобы жизнь начинать сначала,
Это будет моя голубиная Русь,
                                                         Россия!



В СУМЕРКАХ СИРЕНИ

В сумерках синих цветущей сирени
Кто-то играл на весенней свирели...
День засыпал, сократившись до точки,
В каждом кудрявом душистом цветочке.

Волны пахучие ветром носило.
К теплому берегу память прибило:
Как мы искали цветок тот заветный,
В пять лепестков — среди всех неприметный.

Веря в примету, его мы съедали
И целовались, и целовались...
В облаке той сумасшедшей сирени
Переплетались влюбленные тени,
Сердце вскипало и в небе терялось...
Только сирень нам на память осталась,
Время цветочков в траву осыпая...
— Не забываешь?
— Не забываю...



* * *

Сад мой выпотрошен ветром,
Вывернут... И как дышать —
Вымотана безответностью твоей
Была душа.

Как мне жить вовнутрь светом,
Он слепит до слепоты.
Захлебнуться вешним цветом,
Бросить под ноги цветы.

Без ответа...
Ветер, ветер,
Да зеленый шторм ветвей...
Мысли вертит, вертит, вертит
В сумасшедшей голове.

Кто же, кто же
Петь здесь может
Перевертышами птиц?
Я с небес моих к прохожим
Желторотиком безкожим
С облаков свалилась вниз.

И кричу я безголосо,
Бестолково, как во сне.
Тихо падают вопросы
В одуванчиковый снег...

Ветер, ветер...
Без ответа
Больше нечем мне дышать.
Опустились крылья света,
Опустела вмиг душа.



* * *

Вот и сказочке  конец,
Хоть и солнце расцветает...
А иллюзий леденец,
Словно лед в шампанском, тает.

Я — художник-фантазер,
Я писала наши встречи.
Взять да все холсты в костер! —
Искры в небо: звездный вечер!

Больше ничего не жду.
Голос твой нигде не слышен...
Белые дожди в саду
С яблонь, груш, черемух, вишен.

Тонким лезвием в ночи
Месяц тьму на всех разделит.
Хоть кричи, хоть не кричи,
И тебя та боль заденет.

И пойду я наугад,
Сквозь бурьян и лай собачий,
Словно призрак, в прошлый сад,
Где могло быть все иначе.



Яндекс.Метрика