Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 2, 2010 г.



Наталия ЛИХТЕНФЕЛЬД



ДОЛГИЙ ПУТЬ
 
 
* * *

Запахи смога, полыни, секвоя
В супе с котом,
непроваренном, временном.
Это все выдумки Оле Лукойе
С пестрым зонтом,
На Таганке потерянным, –
Жизни заторканной на субмарине
Комнаты.
В шторах – в твоей синеве.
Зонтик был куплен
В осеннем Берлине.
А заблудился –
Где-то в Москве.
В парке, в метро,
На распаренной улице...
Эта примета – отнюдь не беда:
Как бросишь монету,
Чтобы вернуться,
Чтобы вернуться – но только куда?



* * *

Коммунальная кухня.
Капелла. Храм.
Четыре яруса длинных.
Стул перед белой стеной,
Мухи и куча мусора.
Но близкие люди летают вместе,
А в полдень
Хочется всем полетать.
Под звуки Масне,
Пересечения запахов,
Воспоминаний.
Хочется вылететь через дыру в потолке,
Крепко сжимая в ладошке ладонь твою.



* * *

Это не моя тоска, не моя грусть.
Душа чужая живет во мне
И кричит от боли.
Чужую боль запиваю кофе со сливками
Без пяти девять утра.
А моя – на дне чашки.



* * *

В суете городского болота
На твоем одиноком пути
Вдруг возникнет небесное что-то,
От чего невозможно уйти.
И от этой неведомой грусти
Будет в мыслях твоих кавардак.
А потом понемногу отпустит.
А потом будет снова – никак.



* * *

Когда тебя берут за руку
И ведут по длинному коридору в никуда –
Становится страшно.
Но страх перекрывает нелогичное
в данной ситуации
чувство... нежность.
Нежность убивает страх.
Тебе не хочется спасаться.
Ты смотришь в себя.
Ты кажешься себе идиоткой.



* * *

Как жаль, что я не Голиаф,
Он был и крепок, и спокоен.
Мой ангел спрятался за шкаф,
А я одна – не в поле воин.
Никто на помощь не придет
Дурной овце по кличке Долли.
Мой ангел спит и водку пьет,
А я одна – не воин в поле.



* * *

чистилище круГОМ и КРУгом
из-за напрасной маленькой надежды,
а дальше – всяк оставь ее, входящий,
где сумерки и нечего терять,
но кажется, что там-то будет легче...



* * *

Все как обычно.
Пасторальный денек
Возвращается в ту хижину,
В те хоромы, в те палатки.
Только все исследовано
Вдоль и поперек.
И не осталось загадки.
Буду пеплом расплюснутая,
Тем паче – коньяком.
Палец прижатый –
На пульсирующую еще аорточку.
Лежу распластанная
И как перед Богом – голышом.
А солнечный зайчик
В ладони проклятой
Вырывается, уплывая в форточку.



* * *

В холодильнике пиво кончается.
Жарко и душно.
Мои чакры раскрыты.
И пьет он из них – сколько нужно.
В одну реку не входят дважды.
Уйду – и умрет от жажды.
Или выход найдет срочный, –
Другой разыщет источник.
А нем вода – ни жива, ни мертва.
Не все коту – масленица.



* * *

Судьба вершила долгий путь
И повторяла, утешая,
Что, может быть, когда-нибудь
Я испытаю прелесть рая.
Судьба клялась: не подведу,
Заботясь о насущном хлебе,
И я уже была на небе,
Еще не побывав в аду.



* * *

Видеть то, чего нет во мне;
Изгибы изъянов хитрости,
Превосходящей хитрость химеры.
Маленькая перламутровая пуговица,
Никому не нужная и вышедшая из моды,
Была когда-то раковиной, в которой плавала
жемчужина.
А жемчужину выдрали и раздолбали в пыль, в порошок.
Необходимо
Срочно пришить перламутр к рукаву пиджака,
Повторяя в сонном бреду, что так, вероятно, красивей.



* * *

Когда придешь ты, одинокий, в этот мир,
Не многим пожалеть тебя назначено.
Ты их не растеряй.



* * *

Замечаю каждую мелочь.
Соринку в глазу у себя и других.
Желания.
Скрытые тайны.
Плацебо эффект –
Пустышку, которая лечит на время,
А дальше…



* * *

Е. С.

Не тяготило молчание – вето
На поэтический иконостас.
Долгие годы бок о бок с поэтом,
С Музой чужой, разлучающей нас.
Расположившейся в креслах метрессой.
В том ли беда, что в сетях ремесла,
Я не считала себя поэтессой.
Просто любила, дышала, жила.
Даже теперь не нужна мне обуза –
Рифмосплетения металлолом.
И понапрасну воскресшая Муза
Повелевает не думать о нем.



Яндекс.Метрика