Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
TV "Поэтоград"
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 11 (371), 2019 г.



Марина ТЮРИНА ОБЕРЛАНДЕР



В ПРИЧУДЛИВОЙ ИГРЕ ВООБРАЖЕНЬЯ



Марина Тюрина Оберландер — поэт, филолог и переводчик. Родилась в Ленинграде в семье выдающегося ученого-почвоведа. С 2000 года живет в Вашингтоне. Переводы печатались, начиная с 1976 года, в "Литературной газете", журналах "Иностранная литература", "Весь свет", "Крокодил", альманахе "Поэзия" (изд-во "Молодая гвардия"), антологиях "Современная датская поэзия", "Современнaя норвежская поэзия" (изд-во "Радуга"). Оригинальная поэзия печатается с 2008 года. Автор многих книг. Член Союза писателей ХХI века.



КЛЯКСА

Душану Кохолу

Достать чернил
и брызнуть на бумагу
чтоб клякса ненароком растеклась
ее размазать с истовой отвагой
и постигать начертанное всласть
в причудливой игре воображенья
заметить неподвластное другим
чернильной капле следуя скольженью
по кромке мира...
словно пилигрим
блуждаю в непросохших завихреньях
и мыслей рой прессуется в клубок –
не упустить минуты озаренья
и в кляксе той увидеть слово Бог



ПОЛЕТ

Летим на северо-восток
огнем пылает дикий запад
в телеэкране мистер Спок
приподнимает бровь внезапно
в иллюминаторе звезда
возникнув точкой издалека
растет и движется горда
на перекрестье к самолету
и зависает
как маяк
которому по борту справа
пока фитиль в нем не обмяк
светить положено исправно
и в душу прячется покой
ее соединивший части
он осенен Твоей рукой
звезду пославшей мне –
на счастье



* * *

скитается лира
по съемным углам
по бедным квартирам
где тесно словам
и грустную песню
всю ночь напролет
себя заневестив
протяжно поет
в оконную нишу
печаль уплывет
чонгури услышит
и ноты совьет
и будет подругу
по нотам искать
и струны упруго
руками ласкать
и в солнца рожденье
он лиру найдет
колечко наденет
и в дом уведет



ФОТОГРАФИЯ НЕВЕСТЫ

Фата
спадает на лицо
прозрачная вуаль
и палец ждет его кольцо
и прошлого не жаль

ведет тебя на новый круг
слепой судьбы спираль
но скроет девственный испуг
невинная вуаль

и шлейф неслышно заметет
по юности печаль
и ветер жизни унесет
с твоих волос вуаль



ШУТКА В СТИЛЕ БРОДСКОГО

Александру Страху

Потому что мне надо было строчку для текста найти,
я из шкафа достал драгоценную старую книгу;
рассыпались листы на коротком от шкафа пути
до дивана под лампой с подушками цвета индиго.

Тускло лампа цвела на пустой одичалой стене,
не дождавшись картин и устав от пустых обещаний,
а на кухне кастрюля томилась на малом огне,
и уютно несло разогретыми постными щами.

Я листал бережливо и в книге строку я нашел,
и рыдала душа над концом незабвенной эпохи,
что казалась прекрасной лишь тем, кто в ней жил хорошо,
оставляя другим в утешение жалкие крохи.

И я вставил строку в свой логично законченный текст,
где она улеглась, мне о юности с грустью поведав...
Тут живот заявил мне открытый голодный протест —
я на кухню пошел — и со вкусом — с тобой пообедал.



* * *

я бык-одиночка
мне стадо отстойно
мне стадо водить за собой непристойно
и я не веду
и не буду ведома
пока сохраняется память у дома
где мне довелось
утопая в рассветах
познать — опьяняюще — таинство лета
и плеск молока — всамделишне парного
и плешь в облаках
и признанье — другого
того кто достоин лишь беглого взгляда
но им утонченно сплеталась ограда
притворных объятий
и слов на потребу
души
настоящей любви не изведав-
шей в тысячелетье безумных скрещений
но устоявшей — иных искушений
я Бык-одиночка
но знаю и верю
я новому веку поэтов —
преддверье



* * *

Я люблю по ночам закусывать...
А. П. Чехов, "Дядя Ваня"

Люблю закусывать ночами
когда Луна на потолке
на стол роняет свет печальный
и искры топит в коньяке

люблю бумаги лист призывный
и скрип привычного пера
дождя-зануды стук унывный
по плитам круглого двора

и сладкой дрожи приступ нервный
когда сливаются в тиши
стихи в открытые каверны
моей надорванной души



НА 150-ЛЕТИЕ АРТУРО ТОСКАНИНИ
Концерт
 
1

Марчелло властвует сегодня надо мной
двух скрипок взлет
поет виолончель
и — вдруг вступает истово гобой
провал —
нирвана...

страстный менестрель
стоит на сцене
ночи глубина
меня уже затягивает в синь
и музыкой душа опьянена
и вечером
где мартовская стынь
объемлет плечи

смотрит с потолка
взошедший из Италии узор
и дирижера властная рука
меняет лад с мажора на минор
который — зал заполнив до конца
стечет слезой со светлого лица



2

Две скрипки
альт
кларнет
валторна
о, Травиата,
ты тлетворна
чарующ голос твой
и гибок
несет в себе
любви погибель
и плачет искренне над ней
чем ближе к смерти
тем сильней



3

Оркестр играл из Риголетто
и Джильда
словно в полусне
все повторяла имя это
и поверяла имя мне
не только мне
внимала зала
смятенью страсти молодой
и обреченно осязала
финал
с предсказанной бедой



4

Овация гремела
стоя
рукоплескали стар и млад
плескало счастьем из гобоя
и барабаны били в лад
оркестр летел
он поднимался
земным законам вопреки
и водопадом низвергался
со мною наперегонки
и звуков зрел восторг невинный
в душе
стихами стрекоча
и дирижировал незримо
оркестром призрак Тосканини
за силуэтом скрипача



Яндекс.Метрика