Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
TV "Поэтоград"
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 04 (376), 2020 г.



МАРИНА ТЮРИНА ОБЕРЛАНДЕР


Марина Тюрина Оберландер — поэт, филолог и переводчик. Родилась в Ленинграде в семье выдающегося ученого-почвоведа. С 2000 года живет в Вашингтоне. Переводы печатались, начиная с 1976 года, в «Литературной газете», журналах «Иностранная литература», «Весь свет», «Крокодил», альманахе «Поэзия» (изд-во «Молодая гвардия»), антологиях «Современная датская поэзия», «Современнaя норвежская поэзия» (изд-во «Радуга»). Оригинальная поэзия печатается с 2008 года. Автор многих книг. Член Союза писателей ХХI века.



ВЕСЕННЕЕ РАВНОДЕНСТВИЕ
 
НА ВЫСТАВКЕ КОРЕЙСКИХ ХУДОЖНИКОВ

Спокойствие
спокойствие воды
плыву в потоке
как в плену нирваны
листок кленовый
не снесет беды
в обитель зайца
и в отверзье раны
квадрата круг
запутался в сетях
расставленных
в прозрачности изножья
где миски и тарелки неспроста
вторгаются в обитель полубожья
где сон любви возникнет голубой
и проведет его по времени
подспудно
пространство вечности
ниспослано судьбой
и мне и жизнь свою
прожить уже нетрудно
пейзаж любви
земная благодать
пейзаж камней
с нагроможденьем солнца
моей любви спокойствия не знать
а я люблю —
до дней последних
донца



ЭПИДЕМИЯ

Леонарду

К проявленью такого сюра
непривычна моя натура
словно сколок родного мира

я не скептик и не придира
но
оголенные киновитрины
и закрытые магазины
в обрамленье пустынных улиц
в ресторан не завозят устриц
заржавели замки на петлях
затворили себя как в клетках
люди в страхе любви и смерти
две опоры
но где же третья?
Я не помню такого сюра
впрочем — было
когда ты умер



ПРОГУЛКА

Мы вышли на прогулку
день завис
над нами голубым высоким небом
и ветер плыл медлительным разбегом
сначала в горку
а потом и вниз
под горку
беззаботный люд
катил коляски с ворохом младенцев
щенки резвились
оторвав коленца
и променад окутывал уют

когда мы возвращались
на крыльце
сидел юнец с открытой банкой пива
и было что-то доброе в лице
его простом, спокойном и красивом
он наш, наверное, услышал разговор
и произнес с акцентом
Добрый вечер!
мы рассмеялись, объяснив ему
что Добрый день! тут подошел бы лучше
на что, потупив лучезарный взор
он произнес Спасибо!
эту встречу
я в памяти своей запечатлел
еще одну в той серии отдушин
сродни возникновению либидо
у двух глазами привлеченных тел





КАРТИНКА НА ПАМЯТЬ

В саду Мажореля нездешние краски
средь кактусов можно гулять без опаски
они не исколют
они не изранят
они для картинки изящная рамка
картинки на память
о том как гуляли в саду Мажореля
о том как барашка в тажине мы ели
и как Марракеш обнимал нас за плечи
в подвалах где хлеб поднимался из печи
и гид уводил завлекательной речью
по улочкам и переплетам медины
где двери с кольцом и рукою Фатимы
там в пестрые нас наряжали кафтаны
с рисунков сошедшие Ив Сен-Лорана
и красным вином погружали в нирвану
луна выплывала в прозрачное небо
и розы цвели там где я еще не был
но их аромат растекался повсюду
и я Марракеш никогда не забуду
картинка в изящной серебряной рамке
на кактуса фоне в весняности ранней
картинка на память



ЭХО

Константину

А люди продолжали умирать
коронавирус захватил планету
и мне уже дождать — иль не дождать
что ты приедешь в середине лета

ты так хотел в свой лагерь прилететь
и рисовать, лепить и красить майки
войти в театр и танцевать, и петь
попробовать играть на балалайке

всеобщий страх нам перекрыл мосты
не пересечь границ, не переехать
везде заборы и кругом посты
и на мой зов откликнется лишь эхо

твоим желаньем освежить мечты
без лишних слез — с неодоленьем смеха





* * *

Моя любовь
еще придет
я верю
веруя в безмерность
души
пускай наоборот
на кромке мира —
эфемерность
предчувствий взлетов и потерь
и горизонта жажды счастья
которые поглотит зверь
с всепоглощающим участьем
и как участья нам того
избегнуть
думайте главою
не отрекаясь от Него
и сея благостью — благое





ПАМЯТИ ОСКАРА РАБИНА

Молю Тебя
не упади в экстаз
по временам
содвинутым с холста
и выплывающим
как тень небытия
в его картине
нынчева житья
бутыль Московской
скумбрии хребет
кусок газеты
с заголовком громким
с тех прошло
уже немало лет
но эта тень
останется потомкам
напоминаньем
неизбывья бед
расплатой
за блуждание
в потемках



КОСТИНА ГОРА или
ПОСВЯЩЕНИЕ В ГОРНОЛЫЖНИКИ

Константину

Заблудился малыш на горе
на девятом своем феврале
поотстав от учителя бдения
не заметив в толпе растворения

он пошел с безнадежностью в гору
отмеряя шаги без разбору
и катились бессильные слезы
вдоль его непокорного носа

тут возникли пред ним англичане
и утешили внука в печали
отвели его в пункт назначения
не сломав его к лыжам влечения

и теперь сверху вниз он уносится
и гора вслед за лыжами просится
обуяло горой увлечение
с открывателем спуска общение

их теперь не разлить водой
Константина
с его горой





ПРЕДПОЧТЕНИЯ

А я верлибр обеду предпочту
не завтраку —
ведь завтрак сокровенный
с него впадаешь в некую мечту
которая возносится мгновенно
и улетает в жизни пустоту
и в ней шутя становится нетленной

перед обедом сумерки сойдут
и Муза вступит
и тебя обнимет
и ты забудешь утра маяту
и карандаш подвинется невинный
как будто невзначай
его сгребешь
в тетрадь раскрытую без горести уткнешься
строкой за первым словом уплывешь
в нездешний мир
к обеду — не вернешься

а после — ночь
в постели пустоту
нырнуть
забыться —
просто засыпаю
Ты мне вернул нетленную мечту
верлибр написан
я сухарь глодаю ...
стихам я завтрак завтра предпочту
а ночью — так и быть — поголодаю



КУСТ АЗАЛИЙ

Куст азалий расцвел
у меня под окном
и кармином заплел
затаившийся дом

в стылом сумраке дней
он стоит на земле
возвышаясь над ней
на свету и во мгле

я живу здесь давно
на часах стрелок нет
открываю окно
чтоб впустить в него свет

чтоб впустить в него мглу
и сияньe звезды
и усесться в углу
позабыв нелады

я за кресло в углу
неполжизни отдам
где роса по стеклу
и душа — пополам

где в тетради слова
как подарок с небес
и на счастьe права
указующий перст





ВИРУС

Скажите правду — вирус обнажил
и скудость дум
и добрые деянья
быть может
мы избавимся от лжи
и силы соберем для покаянья
неправедные стают миражи
и сердца совесть обретет дыханье
пока же разум тешится в тиши
и плоть печалят муки поруганья

досель умы затиснули в капкан
елеем клейким уши занавесив
глаза закутал заспанный туман
и снизошел на города и веси
в себе упрятав вирусный обман
растекшийся в короне поднебесья

выходишь в свет — а улицы пусты
на километр не видишь человека
но наводить меж душами мосты
придется снова — до скончанья века
и в книге новой чистые листы
заполнятся стихами имярека




__________________________________________________
Иллюстрации Константина Фердинанда Вебер-Чубайса



Яндекс.Метрика