Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 4 (10), 2011 г.



Елена РАДЖЕШВАРИ

БЛАГОДАТНЫЙ ДЕНЬ


полустанок

глаза глядятся из лица
как будто смотрят из тюрьмы
со дна колодца у крыльца
размыты лужами огни
произрастают впопыхах
под стук сверкающих колес
узором пыли в лопухах
ежевечерний путь пророс
с прижатой книгою к груди
опять какая-нибудь повесть
ты никуда не поглядишь
и никогда не сядешь в поезд
он здесь однако не стоит
как жизнь что мимо пролетит
о станциях не беспокоясь

мгновение рощи Х

поезда срываются со старта и берут разбег
бегом бегом в промелькнувший за окном электрички парк
мы его уже проехали и не всегда можно вернуться в обратное
ты опоздала совсем не на много
но все уже ушло и не захотело ждать
все поезда убежали
и не открыли перед тобой цветущих садов
стекающих по отвесным бокам платформ Семирамиды
все забылось пока ты ждала
зато следующая остановка будет твоя
без сомнения
без многая печали
без утоления всех печалей
без удаления всех ноющих зубов
согласись на муторное лечение
и пустись в плавание
к небесному земному лежит твой путь
к небесному зубному
к которому ты опаздываешь
зацепившись взгядом за разрез между перекладинами моста
втиснутая среди двух назначенных встреч
по удалению безработицы
мгновение отлетает как безутешный ангел
и роща остается одна
без мгновения твоего взгляда
перелетевшего на рекламу
принимайте прекрасные решения кажется так
или это только кажется потому что синева неба в приливе
утонуть и коснуться ступнями дна океана
оттолкнуться и всплыть
не верьте апокалипсису
есть покамест и мелкого скота и птиц довольно
благодатный день сегодня господнего
скажи душа моя не стыдись
мне до слез всякий день
горит душа моя
к небесному слепому лежит мой путь
кушай чару зелена вина
бушующей рощи за окном электрички
и вместо сурового zurückbleiben! громкоговорителя
услышишь Den dobry panstwo!
и поезд на далекий заснеженный Панков
приветствует тебя de profundis
его искореженной продырявленной мостовой
и улыбнешься хотя польского ты не знаешь
но готова поверить на слово что так oно и есть
а свет будет длиться и длиться нескончаемым потоком
снежных лошадей запряженных в облака
вылетающих из дырявых туннелей
в невидимый правосущий свет
разрисованный цветными карандашами небесных слепых
и поезд не задержится у рощи Х
с ее безалаберной славянской душой
и кропотливой немецкой добродетелью
в чьих ажурных просторах хитромудрых
слышится теперь соловьиный посвист янычара
обними же необъятное
поздний наездник пригородных поездов
спещащих мимо самого главного
ибо роща твоя осыпается
и несть числа ее осыпанным мгновениям
захороненным бурям в ее хвойных недрах
где и когда ты потеряла себя там
теперь уже не сыщешь тех следов
атрибутов поклонения у засыпаюшей реки поэзии
когда огненный дым встает над долиной
знай это я которая была тебе едва знакома
по берегам цветут вишни
а перед ними созерцатели цветения
их глаза обращены к вечному преходящему
их непроизнесенные слова изобилуют смыслом
неподлежащего несказуемого
полумесяц осязает их приспущенные полувзгляды
по утру дым рассеивается
ты так и не узнала что это была я которая была тебе едва знакома
которая была тобой когда
мелькала за окном поезда роща
и мысль мелькала при этом
да здесь нужно будет как-нибудь высадиться и погулять
когда погода благоприятствует
а нет так зачем тогда нам твои ориентиры
вожак легковерной стаи?
мы сами улетаем в не знаем куда знает поезд
и он готовит твою следующую остановку
между двумя междометиями пассажиров
между падающими листьями вечных мигрантов
непоколебимых в своей дезинтеграции
они тоже катались когда-то на велосипеде
и знают как восхитителен этот полет шмеля
да мы все были детьми и знаем
что охота на шмелей опасна для детей
так пропустите же меня молчаливые стражи медитации
у осыпающихся ворот собственной невысказанности
где плоть земли пробивается сквозь камни тротуаров
и заводит в кипучую толпу приверженцев правоверного
указующего легкий путь в райские кущи
взгляды их лицезреют свое осеннее кочевье
их седые волосы вплетаются в паутину
вишни цветут и облетают лепестками
молящихся заходящему солнцу
нежных путников из стран восходящих светил
с вежливыми выражениями лиц
их вежливые одежды слились с огнедышащей туей
и остались не затронутыми причудами времени
которое не судит и не любит
а в награду за бесконечное его лицезрение
наполняет глаза долгожданным выражением неба
предусмотрел ли все это учредитель рощи Х?
воздвигнув перед ней неприступные ворота на Ораниенбург
куда бегут наперегонки веселые поезда беспамятства сотрясая
их первобытные камни
их общеязыческие корни
омытые непросыхающими подземными водами неисповедимых путей
ныне они раскинулись от восходящего до заходящего солнца
и пропускают сквозь себя всех предприимчивых и всех бездомных
птиц ли не птиц
соединяющие недружественные братские народы
воюющие друг у друга эту землю
а чем же она хороша?
на ней выросла и стоит незамеченная священная роща Х
в самой ее глубине
дети забыли свои лопатки и ведерки в песочнице
и забыли свои голоса
она скоро опять возникнет
успокаивает тебя хриплый голос
простуженный от бессмысленно сменяющихся времен года
уже еле слышный из все больше удаляющегося
всевышнего громкоговорителя

вакантное место

день приведет тебя к западным воротам города
не надо спешить ты давно уже опоздала
на ветвях провожавших тебя взором вчерашнего голода
сгрудились черные птицы в потусторонние стаи
им оттуда видней куда заводит любовь к вокзалам
постояльцев частиц междометий случайных обрывков фраз
как бы то ни было ты давно уже опоздала
как бы игра не велась и как бы она не звалась
старый привратник забудет спросить твое имя
бал уже кончился слуги разносят остатки яств
по упавшей листве суетящейся под ногами твоими
узнаешь как быстро проходит и этот август
но все еще можно не знать чего ты хочешь
не придавать ни форм ни содержаний пиру
здесъ так легко ошибиться светляки свою песню стрекочат
и дорога то ширится то исчезает из виду
ряд палисадников шлет за тонкие прутья намеки
на инфляцию одиночества выстроенного по сметам
что-то еще не подвластное ритму работы
продолжает расти и множиться каждым летом
словно садовник все коды искусства постичь не сумел
Бог нам некогда давший частицу себя время
не предвидел законов рыночных отношений
снял с себя ризу и устранился от всяких дел
теперь здесь господствует острое чувство нехватки
воздух отсутствия разрежает плотно заполненный мир
ветер разносит листки из школьной тетрадки
с чехардой афоризмов позывных в безответный эфир
за чертой обитания как-то становится ясно
предназначенье пробелов в метафизике крупных тел
между предметами бродит ищущее пространство
не подлежащее созыву срочных мер

* * *

город висел над морем как простыни
весь еще белый серея к осени

целое лето мы думали что неделимы
твоя красная плоть олеандров
мои запахи дыма

позднею осенью поиски смысла и риска
свелись к горизонту
в восклицательный знак кипариса

там было зимой непонятно
пуст он или богат он
твои рощи корявых олив
моя вечность закатов

он так и повис над морем
перед мгновением счастья

да там случилось бы чудо
зовись оно как-то иначе

* * *

мы когда умираем
это уже не мы
мы остаемся вне рая
в цепких руках страны
нас приютившей на день
вплоть до восхода тьмы
ибо когда умираем
это уже не мы



Яндекс.Метрика