Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 3 (18), 2012 г.



Роман БАРАБАШ

Из цикла "К Блоку"


К ДЕРЖАВНОЙ НЕВЕСТЕ

Пробудись, Водолея созвездие!
В твои зори окутался Спас.
Мне пожары, мне штормы возмездия
Вдруг приснились в полуночный час:
Ошалела небесная конница,
Разрывая земли полотно…
Видно солнце охватит бессонница,
И пойдет по столицам оно.

Не шути, не шути со свободою,
Дочь разгульная, розой цветя!
Ведь ты носишь, о, Русь сумасбродная,
В чреве огненном Божье Дитя;

Колобродишь по пыльным обочинам,
Вехи путая с тенью столбов;
Не пойдешь ты путем укороченным,
Отсылая заморских послов.
Ни к чему состязаться с цыганами
В залихватском задоре души.
Пробудись! и соборы тюльпанами
Прорастут в изнуренной глуши.

Не шути, не шути со свободою,
Дочь разгульная, розой цветя!
Ведь ты носишь, о, Русь сумасбродная,
В чреве огненном Божье Дитя.

Заклинаю тебя океанами,
Плодородною силой земель,
Мощью северных рек и полянами:
Пересиль своеволия хмель.
Не пристало Невесте торжественной
Погружаться в вакхический пляс,
Коль дано тебе волей божественной
Стать оплотом проснувшихся рас.

Не шути, не шути со свободою,
Дочь разгульная, розой цветя!
Ведь ты носишь, о, Русь сумасбродная,
В чреве огненном Божье Дитя.

ПОСВЯЩЕННАЯ

Опоясавшись матушкой-Волгою,
В синей шубе сверкающих льдов,
Побрела вдруг дорогою долгою
Русь-Невеста на солнечный зов.
Чуть скуластая, чуть раскосая,
Но как лебедь озерный бела,
Зазвенела держава вопросами,
Семь загадок себе задала.
И покрылись ответы кавычками
Алых льдов, снегового плаща.
Вдруг зачиркали звездными спичками
Небеса, путь к загадке ища.
Десять струн, имена благозвучные.
Облачились в святое Число,
И держава над хмурыми тучами
О светило задело крыло.
Ей поручено, Богом поручено
Жемчуг ИМЕНИ в бездне найти.
Сердце с толку сбивают излучины,
Ветровые ночные пути.
Хватит, хватит томить неизвестностью
Очарованный песнями мир.
Назвалась ты по праву Невестою
И явилась на свадебный пир.

ИСПОВЕДЬ ПОЭТА

Закрутила повозки и лица
Снеговая ночная метель.
Я христову Жену со столицей
Повенчать в своих песнях хотел.
Королеву просил в непогоду
Отворить заревое окно,
И подмешивал в новую оду
Перекисшего чувства вино.
В кабаке моя ода витала,
От холодной тоски ошалев,
И проплыло в дверях опахало,
Заискрился меж столиков шлейф.
И листы черновые я скомкал,
Созерцая таинственный свет,
И воскликнул: "Постой, Незнакомка!",
Но ответил мне смехом сосед.
За Невестой помчался я следом,
Приближая душевный провал.
И виденье неистовым бредом
Я с сердечной тоскою назвал.
Нет, не в небе она испарилась,
Но смешалась с народной душой,
И святое лицо исказилось,
Излучая вакхический зной.
Я Царицу огня золотую
Полюбил за душевный пожар.
Затянул нас в трясину лесную
Городской безобразный базар.
Мне явился сквозь гул сумасбродный
Красоты неизведанной зов.
Развернулась в разгаре народном
Грозовая Владычица снов.
Закрутила повозки и лица
Снеговая ночная метель.
Я Христову Жену со столицей
Повенчать в своих гимнах хотел.

СВЕТ МАТЕРИ

"В больнице мама!" — голос в саже.
Средь бела дня зардел закат.
И видел я, что солнце даже
Оделось в облачный халат.

Покрылась градом слез больница,
Вдыхая знойных чувств испуг.
Плывут под потолками лица,
В небесный втягиваясь круг.

Снуют знакомые, родные
По коридорам, чуть дыша.
Воскликнув: "Боже!" — в сны иные
Вспорхнула новая душа.

И каждый раз тогда на сердце
Вскипает горечь у врача:
"Заколотилась жизни дверца,
Затухла талая свеча…"

Я знаю, что уходит мама,
Но свет цветет в ее глазах.
Из черной, из холодной ямы
К лазури тянется лоза.

Здесь пропитались стены страхом,
Дыша могильной тишиной.
Под шестикрылым мягким взмахом
Ударил в сердце райский зной.

Но вижу вдруг: средь коек серых
Идет не смерть, а Мать огня,
Плывет вдоль лестниц легче серны,
В воздушный колокол звеня.

И каждый раз она в палаты
Нисходит, чтоб отсрочить крах,
Жена в заснеженном халате
С пурпурной розою в руках.

И голос возрожденья правый
Услышал в миг явленья я:
"Она — оплот извечной Славы,
София, корень бытия…"

Больница озарилась светом,
Игрою радужных огней.
И, Мать узнав, сквозь кости-клети
Прильнули души смертных к ней.

Шепнет Жена у изголовья:
"Пусть это сердце будет жить…",
И вестник огненный с любовью
Судьбы подхватывает нить.

И каждый раз, вдруг вспыхнув взором,
Она уходит в царство снов,
Чтоб сеять в мареве озерном
Неистощимой жизни зов.

И переплавил я виденье
В счастливый колокол стихов,
И звоном наступил на тени,
Сняв меж мирами старый шов.

Так посвященный в тайну света,
Святому Имени служа,
Я понял, что хранит поэта
Любви венчальной Госпожа.

АНДРЕЙ БЕЛЫЙ К ДРУГУ

Мы упустили нити Вести,
Воспев мятежной воли раж.
По диким улицам Наместник
Прошел в столице, как мираж.
Мы упустили струны Слова,
Ища свет истины в вине.
Дразнил с туманного покрова
Нас лунный крендель в полусне.
Мы опустили долу веки,
Играя в прятки. Но всерьез
Ты был подобием абрека,
Пророком своевольных гроз.
Мы опустили руки вместе
В какой-то омут диких чувств,
И вместо песен в честь Невесты
Летела ругань с пьяных уст.
Мы опустили солнце веры
В заросший тиной водоем.
Мы, зимней Девы пионеры,
Ловили снежный пух огнем.

ОТВЕТНОЕ ПИСЬМО

Я тем печален, что ты рад собой
И лишь собой, мой друг, мой недруг странный.
Ты почитал во мне лишь отсвет свой,
Всегда надуманный, всегда туманный.
Но в этом наш неистребимый рок
Платить душой за мнимый свет свободы.
Под летним солнцем сердцем я продрог,
Согрелся льдами сумрачной погоды.

Я тем печален, что прослыл своим
В чужой стране немыслимых порядков,
Что плод мой вещий сквозь колючий дым
Стихами вспыхнул на соседской грядке.
Иное дело быть среди своих
Залетным чужаком с крылом подбитым.
Вдруг подняла гора мой винный стих,
Сверкая рогом, до конца допитым.

Я тем печален, что ты рад собой,
Я тем печален, что мы снова вместе…
Безумие дышать одной судьбой
Под покрывалом неприметной мести.
Расти и увядать — один удел,
Одни и те же звенья в ритме суток.
Я никогда нарциссам гимн не пел,
Но воспевал цветенье незабудок.




Яндекс.Метрика