Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 10 (25), 2012 г.



Анна Гедымин

"Осенние праздники"

 
М.: "Время", 2012


Хорошо, когда хорошо, но если плохо, то — еще лучше. Трагедия восторженности в том, что не всегда рядом объект, достойный восхищения. В такие моменты, подобно заветной соломинке, память помогает оставаться на плаву. Будущее эфемерно, прошлое понятно и естественно, поэтому каким бы скучным не оказалось настоящее, понимаешь, что только завтра ты сможешь в полной мере прожить, почувствовать и восхититься сегодняшним днем. Тем не менее:

Огромный, птичий, солнечный, явись!
Какое лето родилось, вскипая,
Какая зелень, синева какая,
Возникнув рядом, за руки взялись!

А суета, твоя тоска и злость —
Как лед речной и трепаные ели.
Но реки сохли и стволы худели,
А лето снова, снова родилось!

Так задержись на миг, остановись,
Зажмурь глаза, чтоб не обжечься светом,
И этим утром, вместе с ярким летом,
Огромный, птичий, солнечный, явись!..

Анна Гедымин — одна из наиболее востребованных новым поколением любителей литературы русских поэтесс, чья творческая биография началась в самом начале восьмидесятых. Восторженная девочка с большими испуганными глазами, которая в далеком 78‑м году принесла свои первые стихотворные опыты в редакцию "Московского комсомольца", спустя тридцать с небольшим лет, ничуть не изменилась. Она все такая же. Кажется, прикоснись к ней — и ощущение вечного счастья, неудержимая сила юности накроет тебя с головой.

Я уеду в те края, где травы
Высятся на равных меж людьми,
Где не жжет лица желанье славы,
Требующей холи и возни.

Там я поднимусь и впрямь высоко —
Не в мечтах — застыну на юру.
Там я вспомню, что такое склока,
Только из-за галок поутру.

Мне протянут руки дождевые
Запросто седые небеса.
И тогда я, может быть, впервые
В жизнь врасту, как травы, как леса…

Повсеместная эмансипация не обошла современную литературу стороной. Женщины, пишущие стихи, стремятся походить на мужчин и называют себя не иначе как поэтами. Но, поскольку Бог дал их фигуре утонченность, уму — изощренность, душе — томление, то в соединении с присущими мужчинам внешними атрибутами (засаленными воротничками, цигарками в зубах и засученными рукавами), они напоминают персонажа из древнегреческих комиксов по имени Hermaphroditus. Анна Гедымин может быть единственная, кто сохраняет свою женственность и не стесняется того, что ее называют в пику современной литературной моде — поэтессой.

Где, обреченный на неуспех,
Падает первый снег
И, вызывая то гнев, то смех,
Завершается век,
Где упоенно, влажно, темно
В вазе гибнут цветы, —
День забредает в мое окно,
Посторонний, как ты.

За всю творческую жизнь Анна Гедымин выпустила пять поэтических сборников, получила ряд престижных литературных премий. Ее стихи публиковались практически во всех известных литературных (и не только) журналах, газетах: от "Нового мира" до "Крокодила", от "Литературной газеты" до "Пионерской правды". Вселенная публикаций настолько широка и разнообразна, что не хватило бы нескольких страниц, чтобы хоть как-то ее обозначить. И вот в этом году (мир не без добрых издателей!) вышла книга избранных стихотворений Анны Гедымин "Осенние праздники" (издательство "Время"). Предисловие — Лев Аннинский. Эпиграф к предисловию — Инна Кабыш. Избранное — это всегда проверенное временем, застывшее в белом камне. Автор выступает в роли скульптора, который всю жизнь посвятил тому, чтобы его творение стало именно таким, каким оно стало. Целая эпоха в одной книге.



ПРО ВЕРБЛЮДА

Он не живет в опрятных горницах,
Сухой песок ему кровать,
Зато имеет право горбиться
И привилегию — плевать.

"Осенние праздники" разбиты на шесть частей. В первые четыре части (две из них носят названия уже изданных книг "Каштаны на Калининском" и "Честолюбивая любовь") вошли стихи из пяти предыдущих сборников. Последние две "Воспоминания о счастливой зиме" и "Не плачь, мой ангел" ранее в состав сборников не входили. Основной массив стихотворений из книги Анны Гедымин "Вторая ласточка" (издательство "Библиотечка журнала “Клуб”", 1990 г.) вошел во вторую часть "Ложная осень". Третья часть "Черная стрекоза" составлена из стихов книги "Сто одно стихотворение" (издательство "Catallaxy", 1994 г.)

Помнишь, не было хлеба, крова,
А казалось — все ерунда?
Ныне жизнь не менее пустякова,
Чем тогда.

"Осенние праздники" — книга на каждый вечер. Она должна стать неизменным атрибутом прикроватного столика, под стать ночнику. Ее нельзя читать, что называется, залпом, сродни каким-нибудь низкопробным любовным романам, детективным историям, расслабляющим утомленный мозг, но не питающим душу. По чуть-чуть, не торопясь, всегда понемногу, одного-двух стихотворений достаточно, чтобы удивительно восторженный мир, полный покоя и неизбывной любви мог разлиться по всему телу, уставшему от повседневных забот и проблем.

Не жалуйся, кури в запущенной квартире,
И медленно гляди, и медленно седей…
Из всех безумных войн, возможных в этом мире,
Мы выбрали вражду двух любящих людей.

Пусть будит поутру соседей за стеною
Не зарево в окне, а отсветы зари.
Ты создан для боев? — враждуй со мной одною.
Но только уж тогда не жалуйся, кури…
___________________________________
И вот я думаю (мысли, впрочем, легки):
Какие же мы с тобой дураки!

Но не стоит думать, будто бы Анна (ровно, как и ее точная копия — лирическая героиня книги) смиренна, что агнец Божий. Нет, напротив. Она умеет говорить на повышенных тонах, жестко и неоспоримо. Важно, что даже в такие мгновения Анна Гедымин не опускается до женской истерии. Не рвет на груди ночную рубашку, не хватается за дамскую сумочку, где лежит браунинг, чтобы достать его и рассчитаться с обидчиками — нет. Скорее, ограничивается восклицательным знаком в конце предложения, отворачивается, и все плохое меняет статус, уходит из настоящего в прошлое. А прошлое — всегда прошлое. Можно оглянуться и с улыбкой умиления в часы досуга припомнить его, облачив в радужные одежды девичьих грез.

Душноватые, буйные, дальние дни
Ты прости мне, о Господи, и сохрани!

Пусть развеется начисто, как болтовня,
Что в недуге и горе он предал меня!

Ты прости ему низость и трусость — прости,
Он — за давностью боли — безгрешен почти…

Дмитрий АРТИС



Яндекс.Метрика