Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 15 (30), 2012 г.



Борис Херсонский
«Новый Естествослов»

 

М.: Арт-Хаус медиа, 2012

 

«Маше 6,5 лет.
Учим с Машей песню “В лесу родилась елочка”:
“Трусишка — зайка серенький под елочкой скакал,
порою волк, сердитый волк, трусцою пробегал”.
Маша говорит:
— Дурак он был, этот волк.
— Почему, Маша?
— Сидел бы под елочкой — и Дед Мороз ему подарок бы подарил…»
«Дети говорят…»

 

Мудрость древних сродни высказываниям детей. Чистая, наивная, прямая — особая. Невозможно принять всерьез, но и спорить с ней бесполезно, потому что — основа, точка отсчета, начало пути. Однако в нынешнюю эпоху желание «во всем дойти до самой сути» не всегда срабатывает. Смотришь с подозрением на человека, который безапелляционно заявляет о том, что, как ни крути, «А» плюс «В» будет ровняться «С». Смотришь и думаешь, либо этот человек недалекого сознания, либо, напротив, такого далекого, что имеющееся у него здравомыслие не представляет особого значения. Законы элементарной арифметики не действуют в условиях высшей математики. Размываются не только символы «сложение», «равенство», но и буквы, обозначающие натуральные числа. Можно пойти еще дальше. Следуя логике шестилетней Маши (см. эпиграф), волк, прибавленный к елочке, будет равняться Деду Морозу с подарком, а вот пятнадцатилетний Витя с ней не согласится, потому что, во‑первых, в Деда Мороза не верит, во‑вторых, у Витиного папы есть охотничье ружье, а это значит, что волк, спокойно сидящий под елочкой, вместо ожидаемого подарка может получить пулю в лоб и только.
Очередная книга стихотворений Бориса Херсонского «Новый Естествослов» (издательство «Арт Хаус медиа», 2012) посвящена, как сказано в аннотации, «вариациям на темы» средневекового Бестиария. Бестиарий («Физиолог» — в древнерусской литературе) — это сборник статей о животных (настоящих и вымышленных), в котором описывался их внешний вид, повадки с целью разъяснения понятий религии и морали. Все животные отождествлялись с каким-либо пороком или добродетелью. Одни символизировали Спасителя, другие ассоциировались с образом Дьявола. По мнению «древних» бестиаристов мир представлял собой вечное соперничество добра и зла.
Бориса Херсонского занимает факт переложения известных легенд на близкую к стихотворной форму повествования. Если в древних списках говорится о том, что пеликан (образ Христа) вскармливает птенцов своей кровью, то и в текстах автора «Нового Естествослова» пеликан будет вскармливать птенцов своей кровью, не более того. Если по народным поверьям кукушка своим «ку-ку» предсказывает оставшийся срок жизни, то и здесь Борис Херсонский ничем не удивит — кукушка делать будет то, что она всегда делала — предсказывать оставшийся срок жизни. Выводы, которые делает автор (отдельно, без подводки), сами по себе так же малоинтересны. Зло обязательно будет названо злом, добро — добром. Полутона отсутствуют. Все на белом глазу, прямым ходом.
Многие тексты, из-за (то и дело) возникающих несуразностей, напоминают буквальные, автоматические переводы с одного языка на другой. Показательным в этом отношении является текст про дятла.




Дятел

 

Дятел — пестрая птица. Крепким клювом она
долбит древесную плоть с утра дотемна.
Держит тельце свое параллельно стволу,
цепляясь лапками за кору.
Весело слышать стук его клюва в бору поутру,
когда солнца лучи сквозь кроны падают на тропу,
на которую ранний путник ставит свою стопу.

Если дятел свивает гнездо на дереве, говорили встарь,
на дереве не удержится никакая иная тварь.
Так никто не сядет на трон — его занимает царь.

 

Не буду сейчас говорить о комичности фразы про путника, которому по воле автора приходится все утро стоять на одной стопе, так же, не обращаю внимания на то, что автор заставляет своего дятла вить гнезда вместо того, чтобы жить, как все дятлы живут, в дупле. Подобные мелочи оставим любителям «блошек». Забавно другое: то, с чего Борис Херсонский начинает, как «идет» и к чему приходит, не всегда отвечает общепринятой человеческой логике.

 

В дятле есть нечто божественное. Латинское имя его
Пикус — Сатурна сын и сам языческое божество.
Направление его полета указует воинам путь.
Жрецы наблюдали дятла, чтоб в будущее заглянуть.

Дятел выберется из клетки: его не удержите вы.
Говорят, он отворяет дверцу с помощью волшебной травы.

 

Автор-бестиарист стартует, объявляя дятла пестрой птицей, а на финишной прямой призывает к трудолюбию:

 

Естествослов вразумляет: пример этих пестрых птах
полезен для тех, кто проводит время в трудах.

 

Каждая новая фраза не объясняет предыдущую, а, наоборот, все больше и больше запутывает читателя.

 

Если ты свободен — дело найти поспеши.
Безделье в клетке губительно для души.

 

Начнем по порядку.
Жила-была пестрая птица с крепким клювом, и звали ее Дятел. И было нечто божественное в ней. «Нечто» складывалось из того, что:

1. Латинское имя Дятлу было Пикус (сын Сатурна, языческий идол);
2. Дятел указывал воинам путь;
3. Дятел помогал жрецам предсказывать будущее;
4. У дятла была волшебная трава, с помощью которой он открывал дверцы, поэтому в клетке невозможно было удержать его.

Выстраивается следующая цепочка: дятел — божество — наличие травы — свободолюбие. В этот момент, видимо, автор и сам уже не понимает, что происходит с его текстом, поэтому призывает на помощь Естествослова, и тот, ни с того, ни с сего, объявляет дятла примером для проводящих время в трудах, дескать, не сиди без дела, иди, работай, как дятел, потому что сердце у тебя одно:

 

Пусть только Спаситель один обитает в сердце твоем.
Сердце одно у тебя. В нем нечего делать вдвоем.

 

Безусловно, если бы вместо Естествослова на помощь автору пришла Маша (см. первый абзац), то дятел остался бы сидеть в клетке и ждать Деда Мороза. И страшно даже представить, что случилось бы с дятлом, если бы финал текста отвечал Витиной логике.

«Новый Естествослов» Бориса Херсонского может послужить настольной книгой для родителей, воспитывающих своих детей в духе христианской морали. Они (родители) научатся выстраивать новую логическую цепочку, находить взаимосвязь между (казалось бы) ничем не связанными словами, понятиями. Ведь это так просто: Сердитый волк, пробегающий под елочкой, — аллегория, образ «противления злу».




Волк

 

Если волк человека видит, а сам пребывает незрим,
человек немеет — и волк расправляется с ним.

Чтоб избежать расправы и голос себе вернуть,
существует единственный верный путь.

Разденься донага, два булыжника подбери,
колоти их друг о друга, а на хищника не смотри.

И голос к тебе вернется. И ты закричишь. И тогда
волк убежит, и ты не претерпишь вреда.

Волк, разумеется, дьявол или дело его руки.
Чтобы спастись, одежды греха с себя совлеки.

Два камня — скрижали Завета. На них начертал Господь
заповеди, помогающие хищника побороть.

Не смотреть на волка — значит не склоняться ко злу.
Обрести свой голос — Богу воспеть хвалу.

Если же человечество голос утратит свой,
от земли к небесам донесется лишь волчий вой.

 

Дмитрий АРТИС

 




Яндекс.Метрика