Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 19 (34), 2012 г.



У порога в вечность

 

К 90-летию Расула Гамзатова

 

На мероприятиях по увековечению памяти великого сына аварского народа, истинного дагестанца, гражданина своего Отечества Расула Гамзатова, несколько лет назад в доме покойного поэта, я впервые поведал его брату Гаджи Гамзатовичу, членам семьи и гостям об интересном разговоре, который состоялся у меня с Поэтом незадолго до его кончины.
За несколько недель до юбилейных мероприятий по случаю 80-летия Расула Гамзатовича ко мне обратился редактор молодежных программ республиканского телевидения. Суть его просьбы заключалось в том, что главный редактор популярного в мире издания «Аргументы и Факты» А. Старков поручил профильной редакции газеты сделать интервью с Расулом.
Неоднократные попытки руководства газеты договориться с поэтом по поводу интервью не увенчались успехом, и оно решило обратиться на дагестанское телевидение с просьбой о содействии. Телевизионщики также не смогли договориться с Гамзатовичем и почему-то решили сослаться на мои на то время возможности и дали редакции «АиФ» мой телефон.
Со мной из редакции «АиФ» связалась корреспондентка, звали ее Индира, затем выяснилось, что она родом из Осетии. Почти десятиминутное объяснение журналистки о важности и необходимости ее с фотокорреспондентом встречи с Поэтом, видимо, убедило меня в необходимости помочь им. Звонок, последовавший затем от Старкова, еще сильнее активизировал меня.
Сказав, что я не могу дать твердых обещаний и гарантий по поводу организации встречи их с Расулом Гамзатовичем — он был в те дни настолько занят, что неудобно было ему вообще что-либо предложить или у него попросить — я начал выяснять его график и узнал о некоторых его планах на ближайшие дни. Пообещав редакции помочь, я по договоренности с ним пришел, как никогда поздно, домой к Расулу Гамзатовичу. У порога встретил Гаджи Гамзатовича, который уже покидал брата и сообщил мне о том, что «Расул дома, в столовой…» Из краткого нашего разговора я понял, что дома кроме его дочери Салихат больше никто к моменту моего прихода не остался.
Салихат Расуловна, встретив меня, сказала, что меня отец ждет, и провела в столовую. За большим столом, на «своем» месте — в столовой, за головным местом у стола — я Гамзатовича не нашел. Показалось, что в какой-то момент Салихат поднялась на второй этаж к нему в кабинет. Через мгновенье я услышал голос Расула Гамзатовича: «Магомедрасул, проходи…».
Я заметил, что он сидит слева от входа в гостевую, на кресле. На руках он держал какую-то книгу. Он расспросил о моих делах, о «молодой невесте» Сапият. Я рассказал ему о звонке из Москвы, о просьбе руководства «АиФ». Гамзатович дал мне знать, что он в последние дни очень устал от журналистов, от «этих приемов», гостей и т. д. Рассказал, что после обеда в тот день ему пришлось идти на три мероприятия, хотя приглашений было намного больше.
Я извинился и сказал ему, что я более чем кто-либо переживаю за его состояние, не хочу отвлекать перед поездкой в Москву его, и если он окончательно скажет «нет» — я позвоню в редакцию и извинюсь за то, что нет пока возможности сделать это интервью.
Видя мою позицию, он опять спросил «Это что за газета, о ком речь?..» Я объяснил Расулу, что при всем стремлении многих федеральных изданий сделать о нем и с ним материал, данная газета имеет огромный авторитет и тираж. И что было бы нежелательно отказать, по возможности, ей. Он опять спросил у меня о том, кто будет делать интервью. Я сказал, что человек работает в данной газете 8 лет, она почти наша землячка, родом из Осетии и с ней приедет фотокорреспондент издания. Сказал и о звонке главного редактора.
«Ну если ты думаешь, что им надо дать интервью, пусть приедут. Когда они хотят?» — спросил Расул. Я ответил, что они уже неделю в ожидании и что они завтра же, думаю, смогут прилететь и будут в Махачкале.
Мы перекинулись соображениями по поводу торжественных мероприятий, Гамзатович что-то уточнил о приглашенных на свой юбилей.
Затем он начал расспрашивать о том, кто меня встретил. Я сказал, что видел Гаджи Гамзатовича, а встретила меня дочь — Салихат. На предложение Расула найти ее и угостить меня чаем, я отказался, сославшись на то, что было поздно (около 22 часов) и ему надо отдохнуть. Гамзатович как-то не придал моим последним словам значения, но было видно, что его что-то беспокоит. На вопрос, могу ли я чем-то еще помочь ему, он сказал примерно следующее:
«Я, честно говоря, особо гадалкам, снам и прочим вещам не придавал значения и не верю им. Но знаю, что люди говорят о вещих снах и т. д.» «Расул Гамзатович, я не раз слышал о том, что у людей сны иногда сбываются», — поддержал я еще непонятный для меня смысл его слов. «Я на днях увидел сон — как-то взволновано продолжил он, — сижу я вот именно на этом месте, как будто бы это было днем. На моих коленях плед, я в домашних тапочках. Пишу... В углу (он показал в левый угол комнаты) как будто есть проем двери с порогом. Дверь была закрыта… В какое-то мгновение я почувствовал, что дверь эта открылась, начало продувать. Я попросил домашних прикрыть дверь, так как свет из дверного проема и холодный поток воздуха меня отвлекал от письма. Видя, что никто на мою просьбу не отзывается, я поднял голову и увидел, что на пороге дома стоит симпатичный старик, весь в белом. Свет больше исходил от него. Мне особенно запомнились почему-то его глаза, светлый взгляд, открытое лицо…
Он, по-моему, со мной поздоровался, на что я как-то, сидя, ответил. Хотя мысли не давали покоя о том, что, может, надо бы встать. Довольно долго постояв, он спросил у меня, улыбаясь: “Расул, как ты?..” На что я ответил: “Спасибо, хорошо. Пока нет повода жаловаться, работаю...” Тогда он говорит: “Я пришел за тобой. Пойдем?..” Добродушное лицо старика, его снежно-белый покров не вызывали никаких отрицательных эмоций. Но все равно я сказал: “Нет, я пока не пойду, останусь… Мне еще столько нужно написать…”
Он доброжелательно улыбнулся, отреагировал на мой отказ спокойно: “Ладно, но я за тобой скоро приду…” Отвернулся и так же незаметно ушел, как будто испарился в свете дня», — взволновано продолжил Расул. Я заметил его какое-то почти полудетское искреннее желание поделиться со мной этой интересной для него, но и волнующей новостью.
Мне было, с одной стороны, очень приятно за его доверительный рассказ, я в глубине души начал еще больше ощущать величие этого человека, более того: гордость — за его доверительное отношение к себе. Я, видя его настроение, промолвил, что «как обычно говорят — все это к лучшему, и дай Бог, чтобы это было предвестием хорошего». На что он ничего не ответил. Он молча, с задумчивым лицом, провел меня до порога и, попросив захлопнуть калитку, попрощался со мной.
Я долго думал об это разговоре с Гамзатовичем. Я никогда, за все эти годы, не видел таким его лицо, взгляд.
Утром я рассказал супруге о разговоре с Поэтом. Она тоже удивилась, что он доверил мне такие сокровенные мысли и добавила так же, как и я: «Пусть будет к лучшему».
Прошли дни. Уникальное и памятное, последнее для российской прессы интервью вышло с фотографией Расула и заголовком: «Ищу третью жену…». Очень довольная результатом поездки к Поэту корреспондент «АиФ» Индира Кодзасова позвонила через некоторое время и сообщила, что она была удостоена редких похвал от главного редактора, он заметил, что «такого количества откликов на материал газета не получала за последние десять лет…»
К огромному моему сожалению этот, взволновавший Гамзатова сон, оказался вещим.
Девять лет назад, к огромной горечи миллионов сограждан, ушел из жизни, ушел от нас Расул Гамзатов.
Человек, к которому все привыкли настолько, что не могли даже представить, что этот гигант мысли, уникальный мастер слова, патриот с большой буквы, острослов и академик юмора может когда-то уйти.
Покинуть этот бедный, голодный и скупой на гениев, подчас полный зависти и убогости, чванства и тупого восприятия окружающего, жадный на красоту, искренность и простоту мир.
Мы настолько привыкли к тому, что есть Расул со своей разноликой и прекрасной поэзией, что вправе ожидать от его стихов чего-то уникального по значимости и мудрости. Что на всех самых значимых мероприятиях должен обязательно присутствовать Расул, тепло встречаемый любой публикой, со своим снайперски метким словом и с обаятельным, прищуренным молодцеватым взглядом, и с присущим только ему «типажным» лицом.
В последние годы мы немало говорили о нем. Многие, быть может, впервые для себя почувствовали его величие, значимость, неповторимость его образа мышления и владения словом. Кто-то — будучи рядом с ним, кто-то — далеко за пределами Дагестана, кто-то — даже не зная его лично…
«Уже много десятилетий политическую и общественную жизнь нашей страны, не говоря о литературной жизни, невозможно представить без имени Расула Гамзатова. Оно известно миллионам людей, которые преданно называют Вас своим любимым поэтом. Сегодня здесь много Ваших поклонников, почитателей… У нас в стране Вас любят. Любят за то, что Вы так искренне и так изы­сканно учите нас очень простым общечеловеческим ценностям, таким как дружба, верность, совесть. У Вас много наград и много званий, но среди них есть самая большая награда и самое большое звание — Вы народный поэт. И Вы поэт не только своего народа, не только аварского, не только дагестанского народа. Мы все гордимся, называя Вас великим поэтом России.
Ваше имя — Расул — переводится как "представитель", "посланник". И Вы всей своей жизнью и своим творчеством оправдали это высокое значение. Вы, безусловно, представитель, как я уже сказал, всего российского народа, представитель общечеловеческой культуры, а Ваша поэзия — это достояние всех народов Российской Федерации. Именно Вы сделали свою малую Родину знаменитой и известной всему миру. Вы прославили аварский язык и людей, живущих на этой прекрасной земле», — искренне и с большим почтением к Поэту говорил на последней встрече с Гамзатовым в Сочи Президент страны Владимир Путин. Человек, не понаслышке знающий Дагестан и дагестанцев, Расул любил говорить: «Великое видится издали…» Мы убеждаемся в том, что чем дальше и больше мы познаем его мир, его творчество, самого Поэта — находим все лучшее и глубокое в его мыслях, необъятное и величавое в его поэзии, вечное и созидательное в его суждениях. И действительно, многоликий, оригинальный, присущий только ему творческий путь составляет культурную эпоху современности. Мощная творческая энергия поэта, заложенная в его стихах, светлая лиричность и глубокая мудрость его поэзии и сегодня пленяют и заставляют еще и еще раз оглянуться на пройденное, с надеждой вглядываться в будущее каждого, кто к ней прикасается.
Творчество Расула познают через великолепное ожерелье его песен, самая известная из которых — «Журавли»; через множество театральных постановок, документальные и художественные фильмы, великолепные творения кистей дагестанских и зарубежных художников…
Многие известные композиторы современности — Д. Кабалевский, А. Экимян, М. Блантер, Я. Френкель, Э. Колмановский, П. Аедоницкий, П. Бюль-Бюль Оглы, Р. Паулс, А. Пахмутова, Ю. Антонов, Г. Гасанов, С. Агабабов, М. Кажлаев, Ш. Чалаев, Н. Дагиров, М. Касумов, А. Цурмилов и многие другие — через стихи Гамзатова сумели передать грядущим поколениям свои новые взгляды, порывы и размышления о жизни, прекрасном, вечном.
Исполнители с мировыми именами: Анна Герман, Марк Бернес, Галина Вишневская, Муслим Магомаев, Иосиф Кобзон, Валерий Леонтьев, Сергей Захаров, София Ротару, Рашид Бейбутов, Вахтанг Кикабидзе, Дмитрий Гнатюк, Михаил Ульянов, Александр Завадский, Яков Смоленский, Александр Лазарев, Сосо Павлиашвили с огромным удовольствием на концертных площадках Москвы и Махачкалы, Софии и Варшавы, Берлина и Будапешта, других городов мира исполняли песни на стихи Поэта, читали со сцены его произведения.
«Я песни эти подарил горам,
И видел, как они довольны даром.
А значит, по заморским городам
Я так подолгу странствовал недаром...» — писал Гамзатов.
На один из праздников «Белые журавли» в гости к дагестанцам, на родину Расула приехал, покойный уже, всемирно известный писатель и публицист Петр Проскурин. На следующий день после прибытия из Гуниба участников праздника, в составе которых было немало именитых поэтов и прозаиков, гости собрались на завтрак в гостинице «Приморская». Мы вместе с супругой принесли обещанный гостю фотоальбом о Дагестане. Будучи под впечатлением от увиденного за эти дни, Проскурин, на мой вопрос, «Как Вам, Петр Лукич, наш край, природа, люди?», сказал: «Расула Гамзатовича во всем его многообразии характера, творческих особенностей, я познал давно. Но за эти дни узнал, для меня это самое главное, я понял, откуда мой друг черпает вдохновение, увидел источник его прекрасных мыслей и творений… Ваши люди талантливы, край — прекрасен!»
Через Гамзатова смотрели на Дагестан, по Расулу судили о дагестанцах, о кавказцах вообще; от него узнавали о нас на далеких окраинах мира и наиболее объективно говорили обо всем нашем — нравах, культуре, горской нравственности, патриотизме, мужестве. Благодаря его творчеству, мудрому его слову, некоторые «патриоты» вынуждены были порой другими глазами смотреть на нас, полюбить Кавказ и кавказцев.
Мы этим гордились и будем гордиться еще долго.
Но даже мы — люди, не понаслышке знавшие Гамзатова — убеждались и сейчас убеждаемся в том, что очень многого не замечали, более того — многого не сделали и не сумели воздать ему должное при жизни.
Но у нас, к счастью, никто не отбирал права сделать это сегодня, завтра — пока мы будем помнить его.
Ибо в творчестве Гамзатова кроется уникальная кладезь культуры мышления, норм поведения горца, мужского отношения к матери, женщине, богатства оригинального мышления и владения словом.
Творчество Расула Гамзатова колоритно украсило мужественный и патриотичный образ Дагестана ореолом высокой духовности и культурной самобытности. Вместе с тем, оно значительно расширило жанровую палитру многоязычной дагестанской национальной литературы.
Как великолепный Мастер художественного слова он не ограничивается вынесением на суд читателя своих творений.
В предисловиях к своим сборникам, в литературно-критических статьях, публицистических выступлениях, высказываниях, заметках поэт стремится раскрыть суть литературного творчества, показать чудо рождения поэтического слова, обосновать высокое назначение и призвание художественной речи. Свежесть восприятия жизни, умение сердечно и выразительно рисовать людей и природу родного края отличают поэзию Гамзатова. «Поэзия без родной земли, без родной почвы — это птица без гнезда», — говорил истинный патриот своего края Гамзатов.
По выражению его собратьев по перу, он всегда писал естественно и человечно, горячо и страстно, самобытно и вдохновенно, жизнеутверждающе и многолико, дерзко и обличительно, смело и гневно.
Сумев понять все это, хоть в чем-то подражать в жизни Расулу, мы, наверное, лучше поймем и обогатим нравственный потенциал нашего народа — для себя, для наших детей, внуков — с тем, чтобы увереннее приобщить их ко многому тому, чем гордятся наши народы, гордились наши предки.
У нас на это есть не только моральное право, на нас возлагается такая же ответственность хотя бы потому, что мы жили в эпоху Гамзатова, знали его, учились у него многому.
Мы имели счастье знать этого великого сына земли нашей.
У меня на работе и дома имеются записи голоса Расула Гамзатовича. Я с особым волнением слушаю его поздравление землякам в честь священного праздника мусульман по случаю завершения месячного поста. Эту запись без волнения слушать невозможно. В этом откровении Поэта его просьба ко Всевышнему, его исповедь, его просьба о прощении всех грехов… Уникальный по содержанию, искренности и самовыражению монолог — о вечном, о важном, о будущем.
Быть может, кому-то покажется, что события, переживания этих годов невольно заставляют кого-то не замечать простые человеческие слабости Поэта, идеализировать его образ, и подталкивают к описанию его только в светлых, добрых, особых тонах.
Да, любому из нас присущи слабости и недостатки, в мире нет ничего идеального.

 


«…Я разным был, как время было
разным —
Как угол, острым, гладким, как овал…
И все же никогда холодный разум
Огня души моей не затмевал…» — говорит Поэт.

 


Но я уверен, что высказанное мною сегодня, через многие годы выскажу более весомо по смыслу и содержанию.
Видимо, нужно еще много раз возвращаться к его образу, чтобы осмыслить и понять «расуловский мир».
Поэт Роберт Рождественский так сказал о Расуле Гамзатове: «Поэт он огромный, сделавший знаменитым и Дагестан, и аварский язык, и свои горы. Сердце его мудрое, щедрое, живое. Я видел его на многих выступлениях, где он оставался гражданином, мудрецом, шутником. С врагами он сражался без жалости, бил их мудростью. Поэт он не только дагестанский, но и русский поэт. Его всегда называют в числе любимых поэтов». Поэтому миллионы людей ощущают себя гражданами удивительного и неповторимого мира поэзии и прозы Гамзатова.
«…На карте, что поэзией зовется,
Мой остров не исчезнет в грозной мгле…» — с надеждой писал Расул.
Быть может, у нас, дагестанцев, россиян, еще хватит ума и жизненной мудрости, чтобы просто вникнуть, понять и оценить еще раз жизнь, талант и громадный жизненный вклад в дело возрождения былого величия государства этого мыслителя, миротворца, патриота и достойного сына своего Отечества — Расула Гамзатовича Гамзатова.
И сделать хотя бы что-нибудь посильное для претворения в жизнь его планов. Планов, которые он намечал и реализовывал для своего Отечества, которое искренне и горячо любил.
Отечества, которое научило его русскому языку, дало возможность прикоснуться к мыслям и произведениям великих мастеров пера, таких, как Пушкин, Лермонтов, Толстой и многих других.
Во время обучения в Литературном институте Расул Гамзатов изучал творчество русских классиков, особенно А. С. Пушкина. Любовь к творчеству Пушкина, увлечение его бессмертными произведениями, натолкнули Расула Гамзатова на мысль о переводе его стихов и поэм на аварский язык. Он переводил отрывки из «Евгения Онегина», «Бориса Годунова», «Полтавы» и других произведений Пушкина. До сих пор в моей библиотеке хранится томик Пушкина в переводе Р. Гамзатова, изданный Дагучпедгизом еще в советские годы, благодаря чему мои родные, слабо владеющие русским, могли читать великого русского поэта на аварском.
В результате такого увлечения творчеством величайшего русского поэта были переведены Р. Гамзатовым на аварский язык «Братья-разбойники», «Цыгане», «Медный всадник». Это было хорошей школой для Р. Гамзатова в начале творческого пути. Школа Пушкина научила молодого дагестанского поэта ценить краткость, лаконичность, мудрую простоту, чистоту и глубину чувств. Как бы не менялись литературные вкусы Гамзатова, любовь к пушкинской поэзии оставалась неизменной. С первых шагов Расула Гамзатова в литературе Пушкин был его постоянным спутником, учителем и наставником.
Возможно, это объясняется и тем, что в доме отца Расула Гамзатова Гамзата Цадасы издавна существовал культ Пушкина: основоположник новой аварской литературы с большой любовью и мастерством переводил его на родной язык. Ежегодно 6 июня — в день рождения Пушкина — в республике проходит Пушкинский день поэзии — у его памятника в Махачкале, а также в других городах и районах республики, где звучат стихи великого русского поэта на всех языках народов Дагестана. Свое отношение к Пушкину Гамзатов выразил в стихах, которые он с пафосом читал у памятника Пушкину во дворе библиотеки:

 

Я слово правды не нарушу,
Когда скажу тебе, поэт:
Как в очи входит солнца свет
Твой чистый голос входит в душу.
Как мне отрадно, что аварец
Твоим пленяется стихам,
Джигит находит мудрость в нем,
И юность обретает старец.

 

Неизменная любовь к Пушкину, искренняя любовь к русской культуре, русскому народу, великому союзу многоязычного сообщества народов всегда вдохновляли его. Он во всеуслышание признавался в любви к этому великому языку. И призывал к тому же всех нас: горцев, дагестанцев, кавказцев.
«У поэта всего три наставника, — сказал Расул, — первый — земля, на которой он родился, второй — природа, третий — умная книга».
Прослеживая эволюцию жанровой структуры аварской литературы в целом, мы замечаем постоянную преемственность. Одним из распространенных жанров аварской поэзии является философская лирика, зачинателями которого были Магомед Кудутлинский и Гасан из Кудали, дальнейшее становление и развитие она получает в поэзии Али-Гаджи из Инхо, затем в поэзии Гамзата Цадасы. Традиции любовной лирики последовательно передавали друг другу Анхил Марин, Эльдарилав, Чанка, Махмуд из Кахаб-Росо, поэты махмудовской поры: Этил Али из Тлетля, Нурмагомед из Местеруха, Магомед из Тлоха, Курбан из Инхело, Расул и Магомед из Чиркея. Она становится ведущей и в творчестве Расула.
Книга «Конституция горца» очень лаконично отразила все вехи и горизонты его творчества. Наряду с поэтическими произведениями Расул Гамзатов включил в эту книгу свою неповторимую лирическую повесть «Мой Дагестан», в которой лауреат международной премии «Лучший поэт ХХ века» «… зовет на совет мудрость природы и веков, опыт собратьев и гениальность всех времен, уроки пройденных суровых дорог жизни…». В «Конституции горца» Гамзатов пишет: «Родной, общий, единый для нас Дагестан свое национальное, человеческое достоинство пронес через туманы и ненастья веков благодаря своим прямодушным, но не равнодушным к добру и злу, вражде и дружбе, предательству и верности воинам, землепашцам, чабанам, алимам, белобородым старцам, храбрым юношам и неотразимым красавицам, продолжавшим род и воспитавшим новые и новые поколения».
«Мой Дагестан» Гамзатова, как и вечный гимн памяти — особенно для ветеранов войн и военных конфликтов — «Журавли», стали явлением всей мировой литературы и переведены на многие языки народов мира.
Все гениальное всегда обрастает легендами и слухами, становится предметом многих обсуждений и полемики. Стихотворение Расула Гамзатова «Журавли», ставшее впоследствии песней, в этом плане тоже не исключение. Помню, будучи работником Комитета Правительства по делам ветеранов войн, я часто навещал боевую подругу нашего именитого летчика, дважды Героя Советского Союза Амет-Хана Султана И. В. Пас­портникову в г. Жуковском. Обаятельная женщина, член Президиума Всемирного комитета ветеранов войн и военных конфликтов, боевая летчица, подполковник авиации, Инна Владимировна жила в одном доме со многими известными людьми. Одними из самых близких семье Паспортниковых соседями являются члены семьи Яна Френкеля.
Супруга Френкеля Наталия очень тепло отзывалась о Расуле, они дружили и, судя по ее рассказам, Гамзатович был частым гостем не только в этой семье — в доме по ул. Чкалова в Жуковском. Как рассказывала Наталия, «Журавли» с самого начала стали настолько популярными, что ортодоксальные коммунисты-атеисты засыпали Политбюро ЦК КПСС письмами с требованием… запретить исполнение песни, мотивируя это тем, что даже в некоторых церквях и мечетях верующие начали петь ее как молитву. В Политбюро не знали, что делать, и передали дело Л. И. Брежневу. Леонид Ильич, следуя принципам «и нам, и вам», и не решившись умалить роль уже популярной в народе песни, наложил резолюцию: «Можно исполнять, но не часто».
Расул Гамзатович не только творил, не только создавал великолепные стихотворные произведения, он жил поэзией. Муза и Поэт были влюблены друг в друга. И долгие годы, в качестве Председателя Союза писателей, делал все, чтобы дагестанская литература развивалась.
Я помню, с какой грустью и сожалением, на заседании Правления Союза, на совещаниях по проблемам национальных секций и в личных беседах Расул Гамзатович говорил о дефиците и практическом отсутствии для некоторых литератур переводческой базы, о необходимости подготовки кадров переводчиков, о значимости переводческой школы, особенно для дагестанской литературы.
А с какой гордостью он произносил имена коллег по перу, таких мастеров пера, как Илья Сельвинский и Сергей Городецкий, Семен Липкин и Юлия Нейман. Особенно плодотворно работали с ним его друзья-поэты: Наум Гребнев, Яков Козловский, Яков Хелемский, Владимир Солоухин, Елена Николаевская, Роберт Рождественский, Андрей Вознесенский и др.
Будучи на последних гастролях в Махачкале, на ужине с друзьями и коллегами, Народный артист СССР, Заслуженный артист Дагестанской АССР Иосиф Кобзон, давний друг и почитатель творчества Гамзатова, рассказывал о том, как Расул Гамзатович ему однажды позвонил по поводу проблем с получением обещанной ему квартиры в Москве. Связавшись с мэром, Москвы Иосиф Давыдович выяснил, что Расул отказался от многих предлагаемых ему вариантов квартир, в том числе и в престижных районах столицы. На вопрос: «Что же ты меня вводишь в заблуждение? Ведь о таком можно только мечтать!..», Расул Гамзатович ответил: «Улица Горького, Толстого, Чайковского… А ты думал: когда я умру, их в мою честь переименуют?»
Рожденный в далеких дагестанских горах, выросший в столице двух исторических держав, получивший в ней истинное признание, ему суждено было уйти из жизни именно там. В Москве, которую он любил, которая его любит и по сей день. Как Поэта, Гражданина, Патриота, Россиянина.

 


«Мне завещали Дагестан любить,
Отец и мать, и прадедов могилы…
И стая журавлей, как будто нить,
Меня навеки с ним соединила…» — как бы предвещал Поэт.

 


Быть может, угодно было Всевышнему — именно в священный для всех мусульман месяц Рамадан забрать его к себе. Дав ему еще раз возможность показать свою неповторимость, значимость, ценность для Дагестана и страны, доказать, что он искренне любит всех нас и землю свою, и также искренне любим Всевышним и всеми нами.
Видимо, эти совпадения и были одними из последних ярких штрихов к портрету и образу, уникальной судьбе этого гениального Мастера пера, дружбой и общением с которым я лично буду гордиться всегда.
Вещими, полными надежды и расуловской любви к прекрасному, живому и вечному явились и эти строки:

 

Грохочет гроза над горами весной,
Трава шелестит на могилах печально.
Закончилась песня… Но этот покой,
Как пауза, предвосхищает начало.

 

Да, жизнь продолжается. И, быть может, Гамзатов, хотел дать нам, грядущим поколениям, возможность продолжить начатое, открывать, творить и созидать доброе, нужное людям, вечное. Не забывая при этом и все то, что он нам оставил, реализуя его мысли, желания и мечты — во благо человека, земли родной, Отечества нашего.

 

Магомедрасул МАГОМЕДРАСУЛОВ,
Заместитель министра культуры Республики Дагестан



Яндекс.Метрика