Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 10 (61), 2013 г.



Елена Александренко
Новый день



*   *   *

 

Вот из детства — памяти аллейка
Из душистых пряных тополей.
Помню запах тех листочков клейких,
Он с годами стал еще острей.

Помню, как ловила летний ветер
В тех деревьях, что росли со мной,
И узнать хотелось все на свете,
И понять, и ощутить самой.

Подсмотреть, куда уходит солнце,
И пойти туда, за горизонт.
Встретить новый день, как незнакомца,
Открывая небо, словно зонт.

Или побежать с дождем по лужам,
Ожидая радуги салют…
Знать, что в мире все кому-то нужно.
Знать, что в жизни все чего-то ждут.



МАМА, Я И ЛУНА

 

            Помню я грустные кадры из детства,
            Горькие слезы невинного сердца…
            Дни так доверчиво были тихи,
            Только еще не писались стихи.

В детском саду я сижу дотемна.
Мама в пути ко мне, где же она?
Няня «мурлычет», как добрая кошка.
Я долгим взглядом пронзаю окошко.
Дверь потихоньку скрипит вхолостую,
Я уж давно ничего не рисую,
Сказок не слушаю и уговоров,
Дышит от ветра ожившая штора.
Дети все с мамами дома давно…
Тополя ветка скребется в окно,
Няня меня обнимает, как мама,
Я же молчу в ожиданье упрямо.
Ночь на дворе, никого там не видно.
Можно поплакать, уж очень обидно.
Вдруг силуэт, чуть размытый, знакомый,
Ну, наконец, я почти уже дома!
Мама, зачем ты опять опоздала?
Ты обещала, ведь ты обещала!
Шли мы втроем: мама, я и Луна.
Мама была так устало-грустна.
В сердце моем угасала обида,
Кто ее видел? Никто и не видел.
Может быть, рядом шла чья-то вина,
Да расплескалась до самого дна.
Все уж в порядке, и близится дом,
Тихо знакомые песни поем.
Видела я, как спешила Луна,
Точно решила меня обогнать.
Мама кричала мне: «Не упади!»
Ну а Луна все ж была впереди.
Я говорила: «Бежит, ну и пусть,
Просто она освещает нам путь».
Мы у подъезда, Луна у окна,
Словно в квартире уже зажжена.
Мама «мурлычет», как добрая кошка.
Я засыпаю на лунной дорожке.
В мире огромном стоит тишина,
В нем только мама не спит да Луна.



*   *   *

 

Лепестками белыми
Перышки гусиные
По воде остуженной
Плыли в октябре…
Вечерами синими
Расцвело все инеем.
Утром — лед на лужицах,
Пусто во дворе.
Только недоверчивый
Гусь один отважился,
Посмотреться в тонкое,
Льдистое стекло.
Клюнул воду мерзлую,
Паутинкой треснуло
Холодом целованное
Бывшее тепло.
Лепестками белыми
Снег летит и вьюжится,
Словно осыпается
Птичий пух с небес
И скользит по зеркалу
Загрустившей лужицы
Там, где жил вчера еще
Развеселый плеск.



*   *   *

 

Еще петух горланит звонко,
Покуда есть кого будить.
Протяжный звук калитки тонкий,
Как в старости желанье жить.
И, может, будет день хорошим
В глуши, где сладкая вода.
В снегу протоптана дорожка
Лишь до колодца и сюда,
До дома теплого родного,
Что, утонув в снегу, ослеп.
Так велика ему обнова:
В тулупе снежном он, как дед.
Скребется вьюга белой кошкой,
И заглянуть все норовит
В седое тихое окошко,
Туда, где печь с утра не спит,
А в ней огонь уже лопочет
И лижет с жадностью дрова.
Хозяйка в валенках хлопочет,
Сметает снега кружева.
И дым печной в небесну чашу,
Как будто к чаю — молоко.
Я знаю, что деревня наша
Живет сегодня нелегко.
Пусть молодые едут в город,
Судить их строго не берусь.
Мне этот снежный угол дорог,
Тропа, где начиналась Русь.



*   *   *

 

Разорву паутину,
Сплетенную ложью и гневом.

Нарисую рябину
Под теплым безоблачным небом.

И найду те слова,
Что от слез прорастут в белом поле,

Может, тем и жива,
Что люблю одинокую волю.



ТАЙГА

 

Вся в бриллиантовых снегах.
Богаче вряд ли встретишь где-то,
Стоит боярыня — тайга,
До самых пят в меха одета.

Робеет ветер перед ней,
И не тревожит песней птица,
А тишина студеных дней
На ветви инеем ложится.

Тайгу баюкает метель,
И сыплет сны в пустые гнезда,
И стелет нежную постель,
Куда летят шальные звезды.

Стоит боярыня-тайга,
Сиянием слепит до боли.
Так опьяняющи снега
Ее великой, щедрой воли!



НА СЕВЕРЕ СУДЬБЫ

 

Живу на самом севере судьбы,
Где каждый год считается за два.
Где остывают чувства и слова,
А ледяной простор сковал мольбы.

И сердце больно колется в груди,
Не согреваясь покрывалом снов…
Я в прошлом «наломала столько дров» —
А сколько снега будет впереди?

И «глупый сор» из выстывшей избы,
Он клеветой метется вдоль дорог
Из уст в уста неумолчных сорок,
На самый край заснеженной судьбы.

Как ветер встречный мне преодолеть?
Как сохранить живым рассвет строки,
Почувствовать тепло твоей руки,
Простить, принять и просто пожалеть.

Стою в начале белого пути,
Где нет следов — покой и глубина,
И спит в глазах подснежников весна.
Но все равно, она должна прийти.

А дым печной теплом огня живет,
Вплетаясь в космы леденящих вьюг...
Стучат часы, и снова сердца стук
Дробит и рушит неприступный лед.



В КРАЮ БЕРЕЗ

 

В краю берез,
В краю зимы морозной,
Когда-нибудь и я
Проснусь березой.
Вдохну земного вешнего тепла,
И вдруг пойму,
Что: нет, не умерла.
И так же чувствую,
И так же вижу,
Но только небу
Я родней и ближе.



*   *   *

 

С тобою жизнь, как на войне.
Мне, знаю, не дадут «Героя».
Как взрывы слышу слово «нет»,
И «навожу разведку боем».

Ужели недостойна я
За столько лет —
Надежной дружбы?
Ужель тебе душа моя
Не сослужила в жизни службу?

По зову первому спешу,
Когда нужна тебе порою.
Да разве многого прошу:
Ты взял хотя бы медсестрою!

Есть для тебя стихов бинты,
Их хватит, чтоб окутать раны,
Укрыть от зла и суеты,
От чьей-то милостыни странной.

Давно остыл вечерний чай,
Мой телефон молчит жестоко.
Ты обо мне не забывай
В бою неравном, одиноком.



*   *   *

 

Полумрак. Свечи волненье.
Сад, мерцающий в окне.
Две целующихся тени
На встревоженной стене.
В тишине
горячий шепот…
Упоительный полет.
Ночи пламенная пропасть:
И в снегах огонь цветет.
Мед луны на два бокала,
Поцелуев жарких власть.
Нас любовь не повстречала,
Лишь погибельная страсть.
Догорит свеча шальная,
Растворится свет во тьме.
Снова, холодно прощаясь,
Вспомню о зиме.



*   *   *

 

Мир черно-бел и полосат,
И в нем царят свои законы…
Как редко провод телефонный
Сближает наши голоса.
В них столько глупости пустой,
Слепой, напыщенной прохлады.
И все ж, за фальшью напускной
С тобою мы друг другу рады.
Нет, не боимся злой молвы…
Но мы из тех времен лукавых,
Когда по отчеству, на «Вы»,
И все так странно и забавно…
Прикосновенья слов и взглядов,
Не приближение на «ты»,
И притяжение загадок
Среди обычной суеты…
Плод переспевший полон яда,
И горьки поздние цветы.
Остывшим солнцем буду падать
За горизонт, где светишь ты.
Вернусь лишь яблоней-невестой,
Когда взойдет твое тепло,
Когда в саду на нашем месте
Совсем не вспомним о былом.



Яндекс.Метрика