Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 24 (75), 2013 г.



Евгений Минин
Новые пародии

 

ВСПОМИНАТЕЛЬНОЕ

И нам опять стучали кулаком,
Еще мы были вместе, целиком,
Агеев, я, и Кушнер, и Горбовский.
                            Евгений Рейн

Ах, Боже, это были времена:
Всю ночь с одной бутылкою вина —
Потом стихи читали дружно Осе,
Нас было много — восемь человек,
Мы обсуждали повороты рек,
А напиваться не хотели вовсе.
Теперь вы нас не шлите на покой,
Упорно пишем цепкою рукой,
Пускай за строчки не заплатят сдельно,
Но нам читатель нынешний знаком,
И настучать он может кулаком,
Отдельно — мне, и Кушнеру — отдельно…



ОТВЕТ ДРУГУ МАКСИМУ

Скользкое безумье, словно падаль,
Заплелось в тугие невода.
Я промолвил: "Друг Евгений, надо ль?"
Друг Евгений мне ответил: "Да".
…………………………………………….
Сдают сомнения посты,
А разум просит послабленья.
                           Максим Калинин

Эти строки — Фауста сильнее,
Прочитал, скажу, не без труда
И не понял — что за ахинея
Заплелась в тугие невода.
Все прочел — хватило мне терпенья,
И вели раздумья к одному —
Если разум просит послабленья —
Надо снисходительней к нему.
Ваш вопрос, дружище, мне отрада,
Сей вердикт немедля огласим.
Не писать пародию?
Не надо?
Надо, Федя, то есть — тьфу, Максим.



КИФАРИЧЕСКОЕ

я теперь живой хоть и старый
терять нечего, зарабатываю кифарой
                                    Данила Давыдов

сотворив немало словесных жемчужин,
я пишу, что хочу — мне и смысл не нужен.
а поскольку давно кандидат фил. наук,
то многое в поэзии объяснять недосуг.

тут бродский покойный мог бы вставить пару фраз.

я чистый и злой, и пою гомером,
многим современникам являясь примером,
потому что сижу и бренчу на кифаре,
говорят, работы товарища страдивари…



ЗАБИВАЛЬНОЕ

Живи для всех! Забей на все!
И открывай любые двери...
                Алексей Чернышов

Прочел, Алеша, строки эти,
но понимаю их с трудом:
Возьмешь, забьешь на все на свете,
и фиг откроешь дверь потом!



ПРОЗРЕННОЕ

Поэзия, как тайное уродство,
которое приходится скрывать.
                     Дмитрий Румянцев

Прозренье осенило через годы,
ужасное открылось как-то мне:
Поэты — это тайные уроды,
на вид благополучные вполне.

Пишу, а на душе моей постыло,
душою постигаю естество:
Горбатого исправит лишь могила —
поэта не исправит ничего.



ПОСВЯЩЕНИЕ

Я не смог найти слова,
От которых ты умрешь.
                  Андрей Ильенков

Пародист, пляши гопак,
Ты сегодня не умрешь —
Не сумел найти никак
Слово острое, как нож!
Ты со мною не знаком,
Но когда-нибудь журнал —
Развернешь с моим стишком,
И тебя он — наповал!



ПРО ЗАЙЦЕВ

как в маленькой уютной зальце —
допустим, в зальцбургском дворце —
труп Моцарта терзают зайцы,
большой предчувствуя концерт…
                          Константин Комаров

Как нынче зайцы оборзели,
Мазай испортил их, ей-ей.
Слыхали — на страстной неделе
растерзан бедный Амадей.

Я не труслив — мы из уральцев,
меня не гложет страха зуд,
но не пишу стихи про зайцев,
а то узнают — загрызут.



СТАРАЯ ПЕСЕНКА

Опускается к воротам
Ангел чистый — это ты,
-------------------------------
К тем воротам возлетает
Грязный ангел — это я.
                    Олег Юрьев

Мы с тобою, между прочим,
Опустились с высоты.
Я был ангел грязный очень,
Чистый ангел — это ты.
Вот уж думал — заарканю,
Раз-два-три — и все дела.
Ты ж меня послала в баню,
Пидманула-пидвела.



НАЦБЕСТНОЕ

И Толстому сказали б они: "Отойди".
И сказали бы Фету они: "Не мешай".
                                        Александр Кушнер

Много тайн у писательской массы внутри,
Оживленно галдят так, что слышно окрест.
Мне случайно увидеть пришлось, как жюри
Размышляло — кому предназначен Нацбест.

Наблюдал я за спорами, стоя вдали,
На глаза наплывал горьковатый туман.
И Толстому сказали б они: "Отвали".
И сказали бы Фету: "Гуляй, графоман".



ЗА ЧТО ПЛАТЯТ ДЕНЬГИ

— Какая чушь, ни слова не понять!
Ты думаешь, за это платят деньги?
                                  Марк Харитонов

— Струя строки, витая в подпространстве,
Незримо проникает на страницы,
Собою освещает весь журнал.
Тем, кто ко мне претензии имеет,
Не сомневаясь, отвечаю так:

— Хотите, чтобы сочинял не чушь,
Когда мне платят сущие копейки?
Когда идешь, подтягивая брюки,
С одной лишь мыслью — где перекусить,
А для второй нет места в голове…



НЕПРЕДВИДЕННОЕ

Предвижу Чехова с собакой,
Толстого у резной двери,
чернильный привкус Пастернака,
Бальмонта с бабочкой внутри.
                           Ганна Шевченко

Кусачих пчел предвижу рои,
репейник, вербу, огород.
Предвижу, что не перекроют
мне стихотворный кислород.

Предвижу Тютчева у двери,
глаза недобро щурит Фет.
Ждут вместе с Пушкиным, как звери —
а вдруг — не дрогнет пистолет?



ЖЕРТВЕННОЕ

Поэт!
Нажарь семье картошки,
когда не пишутся стихи!
                  Ольга Аникина

Стихи пишу я понемножку,
журналам всем они нужны.
Мне жарить некогда картошку,
И печь мне некогда блины.

Под музы непреклонным взглядом
пишу без горя и забот,
а из родных со мною рядом
остался лишь голодный кот.



ПАМЯТНИКОВОЕ

Приятель, ты о чем? Я — памятник себе,
и развалюсь, другим подобно истуканам.
                                    Ирина Евса

Приятель, если ты идешь навеселе,
то, увидав меня, застынешь, словно свая.
В поэзии теперь я — памятник себе,
но можешь ущипнуть — проверить, что живая.

Ко мне не зарастет тропа со всех сторон,
и буду как никто любезна для народа.
Я всех переведу, кто был переведен,
я памятник теперь искусства перевода.



Яндекс.Метрика