Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 35 (86), 2013 г.



Андрей Баранов
Мои друзья

 

ЧЕЛОВЕК ПРИХОДИТ ДОМОЙ

Человек приходит домой из сада.
Лет ему четыре. Зовут Илья.
И его приходу ужасно рада
в маленькой квартире его семья.

Человек приходит домой из школы.
У него в тетрадке огромный кол.
Только все равно он весь день веселый,
потому что друга себе нашел.

Человек приходит домой с работы.
У него заботы, дела семьи,
но его все время терзает что-то.
Только, что конкретно — пойди пойми!

Человек приходит домой с прогулки.
У него одышка и старый пес.
И шаги в пустынной квартире гулки.
За окошком вечер, зима, мороз.



ИДУТ МЕРТВЕЦЫ ХОРОНИТЬ МЕРТВЕЦОВ

В телеге, в пироге, на санном возу
возили уж многих, и нас отвезут
лежать вдоль обочин подкормкой для почв.
Чего же ты хочешь? Беде не помочь.
Чего же ты смотришь на пыльный закат,
как будто за кадром, упрятан под кат,
из древних пророчеств, сказаний и проч.
лежит чудный город, похожий точь-в-точь
на те города, что от святости пьян
сквозь мглу и века прозревал Иоанн,
на острове Патмос страдая впотьмах,
великий апостол, пророк и монах.
Тебе не понять просветленной души,
ты пьян не от святости — от анаши,
твой светоч растрачен, твой разум свинцов.
Идут мертвецы хоронить мертвецов.



СМОТРЮ ТЕЛЕВИЗОР

Каждый вечер, устав от капризов
вечно всем недовольной жены,
я сажусь и смотрю телевизор,
что на тумбе стоит у стены.
В его черном прозрачном экране
много вижу всего, например:
это — я вот лежу на диване,
это — светится рядом торшер.
Вижу комнату, книги, картины,
отпечаток луны за окном,
как растут потихоньку три сына,
а потом покидают мой дом,
как проходят недели разлуки,
следом месяцы, годы, века,
как приходят притихшие внуки
и садятся в ногах старика.
И как будто из прошлого зуммер
раздается родной голосок:
— Мама, папа, а дедушка умер?
— Нет, он спит. Осторожней, сынок.



СОБАЧЬЯ СМЕРТЬ

Собаке и смерть-то собачья.
Забыл о собаке весь свет.
А как же могло быть иначе?
Собакам спасения нет.
В овраге за дедовой дачей
спущусь потихоньку к ручью.
Над бедной собакой поплачу,
вздохну, помолюсь, помолчу.



УЛОВКА № 1

Уловка в том, что ты веришь в уникальность своей
                                                                            судьбы,
а потом понимаешь, что все стандартно и неуникально.
В принципе, ты мог бы родиться ребенком любым
и от любых родителей, как это ни печально.
И в любую школу пойти, и найти там любых друзей,
и с девчонкой любой ощутить небывалое что-то,
и с любой из трех миллиардов женщин нарожать
                                                           сколько угодно детей,
и, чтоб вырастить их, впрячься в любую работу.
И, наевшись любых подвернувшихся под руку блюд,
сидеть и смотреть по ящику любые (какая разница!)
                                                                       передачи.
И случайной женщине рядом доказывать, что ты не верблюд,
и наивно надеяться, что все еще будет иначе.



МОИ ДРУЗЬЯ

Мои друзья, от берега отчалив,
плывут по небу в полной тишине.
Их скорбный путь торжественно-печален,
мои друзья не помнят обо мне.
А я их помню, долго буду помнить,
пока однажды, сбросив жизни кладь,
не убегу из пыльных, душных комнат
их высоко летящих догонять.



НЕ КОРМИТЕ МЕНЯ…

Не кормите меня в день рождения сладкими тортами,
не поите вином, ведь известно мне наверняка,
что мы все из живых постепенно становимся мертвыми,
и уходит душа из застывшего известняка.

Отмирают пластом и ложатся на дно аммониты,
остывает вулкан, превращается в камень коралл.
Эту страшную вещь — энтропию — поди обмани ты!
Я б тому молодцу много слов бы хороших сказал.

Нет, порядок вещей никому никогда не нарушить.
Так откуда, скажи, из какой ослепительной мглы
все идут и идут караванами новые души
и проходят сквозь мир, как верблюды сквозь ушко иглы?



ПРИЧАЛ

Меркло небо голубое,
ветер западный крепчал.
Море молотом прибоя
колотило о причал.

Мы прощались на причале
у судьбы на волоске.
Чайки шалые кричали
на забытом языке.

Ты стояла и курила,
опершись на парапет,
о нездешнем говорила
и о том, что смерти нет.

Вот, от пристани отчалив,
пароход издал гудок
и оставил за плечами
припортовый городок.

Мне до Гавани Страданья
контролер продал билет.
До свиданья! До свиданья!
Мы ведь знаем — смерти нет...



КУРОЧКА РЯБА

Как игрушку бесценную,
на отцовском балконе
бог-мальчишка вселенную
держит в ладони.
Без конца сочиняет
фантастические миры
и случайно роняет
в шахту черной дыры.
Не печалься, боженька, —
говорит ему Курочка Ряба, —
по пустякам расстраиваться не стоит!
Помнишь, как плакали дед и баба,
когда разбили яичко золотое?
А я снесла им обыкновенное,
не золотое, но ничем не хуже.
И тебе я снесу новую вселенную.
Бог больше не плачет.
Он сконфужен.



РЫБА-ДУША

Перелеты гусиных стай,
запах яблок, да свист метели —
я люблю этот дикий край,
мне дарованный с колыбели.
За подарок плачу с лихвой
самой полной стократной мерой:
непутевой своей судьбой,
схороненной под сердцем верой.
Я в политику не стремлюсь —
не люблю, когда врут друг другу.
Белокрылая птица-грусть
надо мною парит повсюду.
Я однажды уйду — и все!
Не ищите в листках поминных!
Позолоченным карасем
поплыву в небесах былинных.
И однажды опять, как встарь,
мою теплую рыбу-душу,
кинув невод, старик-рыбарь
из глубин извлечет на сушу.



МОЛИТВА МОРЯКОВ ПЕКОДА

Когда сроки исполнятся, бешен и дик,
выплывает из чрева морей Моби Дик
и в свое  необъятное чрево
поглощает вельботы, и их корабли,
и усталых гребцов, что упрямо гребли,
не склоняясь ни вправо, ни влево.

Нам счастливых мгновений хватило с лихвой.
Дай нам жизни короткой и смерти лихой,
о великий и праведный Боже!
Нас никто не услышит, никто не спасет,
наше время пришло, и разбитый вельбот
нам в пучине уже не поможет.

Но мы жили так ярко! Желаем и вам,
когда время настанет платить по счетам,
не склонять свои гордые выи,
и, на прошлые годы не глядя с тоской,
расплатиться за все недрожащей рукой,
не считая в горсти чаевые!



Яндекс.Метрика