Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 45 (96), 2013 г.



Валерий Бакуткин
Диссертация

Диссертация — магическое слово. Оно — пароль, с помощью которого попадают в таинственный и элитный мир науки. Зачем попадают? Затем, чтобы заменить одни комплексы на другие или попытаться избавиться от них вообще. Этот путь длинен и сложен, усеян препятствиями и предрассудками, но, несмотря ни на что, многие отправляются в него как к светлой мечте, отказываясь от многого и подменяя им личное благополучие, а иногда и семейное счастье.



Движущие силы в любом исследовании

Любопытство — это важное качество. В природе человека осваивать новые знания. Хорошо, если их еще оплачивает государство. И, безусловно, любопытство и желание узнать новое определяет выбор профессии и дальнейшую карьеру.
Отсутствие других интересов. Тоже движущий фактор. Написаны тома и сняты фильмы об ученых, живущих в своем хрустальном мире. Наука как уход от обывательской действительности… И здесь наука сродни религии.
Научная работа как времяпровождение. Конференции, конгрессы, интересные люди — это приятно. Тем более, когда ты получаешь некое одобрение или оценку своей деятельности. На это можно потратить время и силы.
Честолюбивые устремления. Любой ученый первое что сделает с научной работой — посмотрит — цитировали его или нет. Собственная фамилия, напечатанная на иностранном языке, — это то, ради чего тратятся многие годы жизни.

Карьерный рост. Для некоторых сидение в президиуме —любимое времяпрепровождение. И можно пойти на жертвы — написать научную работу, что бы вот так запросто с уважаемым Иван Ивановичем или Моисей Марковичем порешать научные вопросы.

Диссертация как средство самоутверждения. Этот элемент присутствует почти всегда.
У меня есть диссертация, а у него нет или еще нет. И это уже приятно (если речь идет о докторской, то вдвойне).



Выбор руководителя

Один из самых главных моментов. Великое счастье — иметь мудрого и деятельного руководителя. В сущности, Христос был основателем школы и имел первых диссертантов, каждый из которых написал свой труд. Мудрость и опыт, а может быть Божья воля — это то таинство, на котором стоит наука. Его пример достоин изучения с иной, не религиозной стороны, поскольку многое повторяется ежедневно и многократно. Учитель, то есть руководитель должен дать идею. Ту, которая западет в душу и даст энтузиазм для ее воплощения. Истинных генераторов идей на самом деле немного. От идеи до ее реализации нужно долго и настойчиво работать, а это самое сложное, в том числе и в научной работе.
Руководитель-мечтатель. Он долго и блаженно смотрит в окно, а затем говорит:
— Хорошо бы изучить…
Эта фраза повторяется периодически. Предыдущую он уже не помнит. Поэтому его мечта является несбыточной.
Руководитель — летящий. Он знаменитость, мэтр. Пребывает в заоблачной высоте очередных конгрессов и совещаний государственной важности. Ему в самый неожиданный момент звонит министр или глава Академии. Он исчезает еще быстрее, чем появился. Его единственный и неустранимый недостаток — исключительная государственно-научная важность. Поймать даже за полу пиджака невозможно. Разговор о работе происходит, когда он надевает пальто или открывает дверцу автомобиля. Остаток жизни надо гордиться тем, что именно он был у вас научным руководителем.
Руководитель-трудяга. Наука — тяжелый труд. Сколько знает он, не знает никто. Этот постулат заставляет работать еще больше. Его внешность необычайно приближена к идеализированному образу Энштейна — всклокоченные волосы, старомодные очки. Кипы статей и отчетов. Прежде чем что-либо сказать, он снимает очки и устало трет лицо руками:
— Ну, что тут у вас?..
Руководитель педантичный. Каждая встреча как экзамен. Он полирует ногти и сдувает невидимую пыль с их поверхности. Аккуратно причесан, чем похож на гангстера из старых фильмов. Все строго регламентировано и расписано. Доклад в полупоклоне с интонациями преданной секретарши. Прав абсолютно во всем. Особенно в собственных исследованиях. Если они хоть на долю процента отличаются от его ожиданий, начинает считать вас бездарем и неряхой. С садистическим наслаждением расставляет запятые в тексте.



Почему пишут диссертации?

Тяжелая наследственность. Папа и мама, а то и дедушка, уже их написали, а наследник нет. Обязан, поскольку это традиция. Третье поколение старается отдохнуть от предыдущих, поэтому диссертация ему не нужна. Но семья, нахмурив брови, ждет от него исполнения клановых обязанностей. Слова:
— Ты еще не написал диссертацию? Когда ты закончишь диссертацию? Дедушка в твоем возрасте уже закончил докторскую! —способны сделать жизнь мукой. Коллективными усилиями диссертация защищается, еще один приобщившийся получает передышку, чтобы чуть позже все повторить уже на своем наследнике, в точности также хмуря брови: ты еще не написал диссертацию? В таких семьях этот принцип канонизирован, и портрет дедушки основоположника какой-нибудь теории стоит иконоподобно, чтобы напускать страх на последующие поколения. Его тень падает на всех, кто имеет отношение к фамилии, составляя уникальное явление под названием научное зомбирование.
В таких семьях при рождении ребенка ему дают не только имя, но и научную тему. Он просто обречен написать диссертацию иначе будет подвергнут страшному осуждению.
Диссертация карьерная. Порождение недавнего времени. Чиновничье изобретение. Стоит в личных планах между сменой персональной машины и поездкой с любовницей на Канары. Надо. Потому что у многих уже есть. В числе прочих регалий и корочек нужна еще одна. Так, на всякий случай. Ученых чиновник не любит. А главное — не понимает. Написание диссертации здесь сродни репетиторству. Научный руководитель долго ждет в приемной, прижимая к груди диссертационную папочку. Потом секретарша, цокая каблучками, докладывает
— Иван Иванович, к вам этот — научный…
Слово "руководитель" у нее не получается Чиновник грустнеет, но распоряжается:
— Пропусти.
Написание работы подобно репетиторству. Научный руководитель долго и нудно объясняет суть того, что делают, а потом надо учить текст выступления… Эта часть наиболее мучительная для обеих сторон. Как у всякого троечника, у чиновника есть боязнь экзаменов, и он предпочитает платить. Он с удовольствием заплатил бы еще денег, чтобы его зам прочитал за него доклад, и просто не понимает, почему это не разрешить ВАКу, тем более что все равно вопрос только в цене. Содержания, а иногда и названия, он не помнит, и его звездный час начинается после защиты, когда он достает из кармана заветную книжечку и показывает чиновным сотоварищам. После этого поднимается тост за нового кандидата каких-нибудь наук. Самое удивительное, что уходя на пенсию, такие кандидаты, а то и доктора наук, идут на преподавательскую работу.
Диссертация как обязанность. Он был хорошим учеником. Потом хорошим студентом. Затем ординатором. И в благодарность за все это родной университет направил его в аспирантуру. Он также добросовестно взялся за работу. Но общественные профессиональные и личные поручения остались. Он ссутулился, поседел. Некогда щеголеватый портфельчик с диссертацией поистрепался, а ее листы пожелтели. Да, надо бы, конечно, обобщить, напрячься, закончить да и начальство требует. Да куда денешься — как же те неотложные дела, которые не отбросишь? Это такой всегдашний без пяти минут кандидат. Многие вообще забыли, что диссертации у него нет и относятся к нему как к равному. В этом состоянии без пяти минут он может пробыть до пенсии и поучать молодежь, как надо заниматься научной работой.
Диссертант-отличник. Он шел по жизни, как по лучу света. Четко зная, что этот путь правильный. Он безупречен, аккуратен, дисциплинирован и чудовищно исполнителен. Он знает, что луч испускает светило, а оно не ошибается. Он достает чистый листок бумаги и каллиграфическим почерком выводит — "диссертация", преданно ожидая распоряжений от руководителя. Дальше — по-разному. Дай бог, если руководитель тоже отличник, и тогда все получается слаженно. Но если руководитель по сути своей двоечник — это беда. Темы меняются чуть ли не ежедневно, сроки ломаются, диссертант исписал кучи бумаг, а толку нет. Отличник в его душе дает трещину, которая может закончиться расколом, то есть шизофренией. Сколько из таких бродит по гулким коридорам НИИ с одним желанием — встретить этого научного руководителя в темном углу и прихлопнуть его тяжелыми остатками научных трудов. Внешне такой диссертант остается аккуратным (куда денешь воспитание), но у него появляется нервный тик и садистическое желание отомстить за свою поломанную правильность — его нельзя допускать до экспериментальных животных и студентов, и тех, и других он будет изводить с аккуратной методичностью.
Диссертант-перпетуум. Ему не нужен руководитель. Он сам выбирает тему и методы исследования. С остальными спорит и считает их ретроградами. Долго и упорно проводит эксперименты. Рабочее место завалено графиками и таблицами. Клавиши компьютера стерты от постоянной эксплуатации. В процессе научной работы он все больше в нее углубляется, и главная задача — его оттуда достать. Поскольку его исследования настолько уходят в сторону от общепринятых, что понять и оценить их невозможно. Поскольку свои результаты (которые пока не закончены) он защищает очень горячо, то его предпочитают лучше не трогать. Дальнейшая судьба складывается по-разному. Быт съедает, и человек превращается в обыкновенного младшего, а в дальнейшем старшего научного сотрудника. Реже эмигрирует в Израиль или Америку и благополучно там пудрит мозги. Еще реже — через несколько лет после внезапной смерти оказывается, что это был перовооткрыватель и выдающийся ученый.
Диссертант-хлопотник. Это смесь неприметности с полезностью. Скромный и всегда рядом. Он всегда поможет установить оборудование, особенно, если оно тяжелое. Показать слайды на чужой защите. Просидеть всю ночь над экспериментом. Покурить в коридоре или выпить в дружной компании по поводу завершения работы, в которой он не участвовал. Он полезный и скромный. В связи с его общественной полезностью он параллельно участвует в комиссиях и комитетах, профкомах и совещаниях. Он даже достигает административных вершин. И тут все вспоминают — сидел с нами в курилке, курил, оборудование тяжелое вместе с нами тягал. Все уже защитились, а он… А он нет. Помочь надо товарищу. Диссертация пишется в складчину. Каждый искренне от души отламывает свой кусок и отдает товарищу. За что тот долго и тоже искренне благодарит. На защите самую большую часть составляют благодарности. Не забыт никто. В дальнейшем он может оставаться таким же хлопотливым человеком и по-прежнему помогать другим. Реже карьерный рост стирает в памяти подробности научной работы, и человек становится великим. Но чаще он по прежнему первым бросается устанавливать тяжелое оборудование и коротать бессонные ночи при проведении эксперимента, только уже среди докторов наук.
Диссертант заслуженный. Почти исчезающая разновидность. В этом случае диссертация больше относится к категории рекордов Гиннеса. Дается за колоссальное трудолюбие. Однажды я видел автореферат диссертации, которая называлась "Мой 30-летний опыт ренгеноскопии". Автор провел тысячи часов за разглядыванием рентгенограмм и вполне законно считал, что это должно вознаграждаться ученой степенью. Из этой же серии "Динамика заболеваемости в области Н. за последние 50 лет".
Написание диссертации — это часть значительная, но не основная… Диссертацию еще нужно защитить. И здесь многое зависит от Совета. Его выбор не менее важен, чем выбор руководителя. Ведь конечный результат — именно процесс защиты. В любом совете есть корифеи. Хорошо если один. Желательно, чтобы это была историческая личность, именем которого названа кафедра или институт. Тогда надо тщательно изучить его работы и постоянно их цитировать. Никто не будет возражать.
Жизнь до и после. Состояние написания — трудное, затратное, но в целом счастливое. Это токая круговерть, в котороую нравится быть втянутым. Заканчивая работу, испытываешь, наверное, то же, что и альпинист, достигнувший вершины. А вот затем, после защиты, вспоминаются слова Чебурашки из мультфильма про крокодила Гену: "Вот мы строили, строили и, наконец, построили". Завершенность порождает пустоту. Затем следует обрыв — все уже позади, и это состояние — трудное испытание. Довольно часто происходит переоценка ценностей. Возникает ощущение, что потом начнется какая-то другая почетная и качественно иная жизнь. Этого обычно не происходит. Почести кратковременны, и обыденность заполняет последующие дни и годы. У некоторых это вызывает разочарование, но обычно в том случае, если на диссертацию возлагаются завышенные требования. Кстати, именно это ощущение может быть движущей силой к написанию следующей научной работы.



Яндекс.Метрика