Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 2 (103), 2014 г.



Союз писателей XXI века в «Литературной гостиной» ЦДЛ

 

Людмила Осокина,
Евгений Степанов,
Нина Краснова,
Михаил Николаев и
Зульфия Алькаева

7 ноября 2013 года в Малом зале ЦДЛ, в рамках «Литературной гостиной Союза писателей ХХI века» прошел увлекательный вечер.
Ведущий вечера Президент СП ХХI века, руководитель Холдинга «Вест-Консалтинг» поэт Евгений СТЕПАНОВ рассказал о работе Союза писателей XXI века и о планах на ближайшее время.
Поэты Юрий БЕЛИКОВ (Пермь), Юрий АРГО (Алексей ЮРЬЕВ), Нина КРАСНОВА, Михаил НИКОЛАЕВ, Зульфия АЛЬКАЕВА, Ирина ГОЛУБЕВА, Андрей БАРАНОВ, Людмила ОСОКИНА выступили со своими стихами.
Поэт-бард Сергей СВЕТЛОВ исполнил под гитару свои песни на стихи Афанасия Фета, Роберта Рождественского, Иосифа Бродского, Евгения Степанова.
Теперь вечера «Литературной гостиной Союза писателей ХХI века» будут проходить в ЦДЛ регулярно, один раз в два месяца. Информацию о них см. на сайте СП и в Бюллетене ЦДЛ.

Евгений СТЕПАНОВ:
— Несмотря на дождливую погоду, мы все пришли сюда, в ЦДЛ. У нас сегодня здесь, в Малом зале, «Литературная гостиная Союза писателей XXI века». Мы впервые проводим здесь нашу «Литературную гостиную». Раньше мы проводили наши встречи в разных местах — и в Союзе писателей, как вы помните, и в Добролюбовской библиотеке. А вот в этом году нам предоставили помещение в ЦДЛ, бесплатно. И мы теперь будем проводить наши мероприятия один раз в два месяца в Малом зале ЦДЛ. Нас поставили в план вместе с Союзом писателей России, Союзом писателей Москвы. Спасибо администрации ЦДЛ, которая дает нам такую возможность.
Сегодня у нас вечер, посвященный авторам Союза писателей XXI века. Я волнуюсь, оттого что такие замечательные у нас силы. Наш Союз самый небольшой по численности, но, я считаю, самый яркий по активности и по талантам. Потому что у нас самые лучшие писатели! Практически самые яркие здесь и присутствуют здесь. Правда, Вероника Долина не пришла, но она то ли в отъезде, то ли на съемках, то ли еще где-то. Она тоже член нашего Союза. Я никого, честно говоря, не приглашал сюда специально. Я только дал в фейсбуке объявление о вечере. Кто смог, тот пришел.
Организация у нас — всего 250 писателей. У нас нет цели расширить нашу организацию. И мы за каждого человека несем ответственность. Все москвичи — члены Союза писателей XXI века имеют право пользоваться поликлиникой, предоставляемую Литфондом. Кто еще не прикреплен к этой поликлинике, тот может подойти ко мне после вечера, я объясню, что нужно сделать. Так же, как члены других союзов писателей, Союза писателей Москвы, Союза писателей России, мы имеем такую возможность.
Ну и самое главное — это то, что мы выпускаем свои журналы, свои газеты. Со следующего года мы добьемся того, чтобы все наши издания были печатными. Есть у нас такая возможность. У нас есть авторы и в Америке, и в Германии, и в других странах. Сколько нужно человеку экземпляров газет, журналов, столько мы и будем их издавать и печатать. Газета «Поэтоград» у нас в Интернет-версии выходит. Теперь можно будет читать ее и в печатном виде. То есть ты, как говорится, заказываешь эту газету, и тебе присылают ее по почте. Но самое главное — это, конечно, ваши стихи, ваша проза, ваши таланты, ваши поэмы, песни, частушки. Все это мы будем всячески поддерживать. В этом году мы выпустили Антологию «Жанры и строфы современной русской поэзии», трехтомник. Многие из вас уже видели его, я сейчас еще раз покажу вам его. Он уже стал раритетом и бестселлером. (Евгений Степанов показывает всем трехтомник. — Н. К.) Мы сделали три завоза этого трехтомника в магазин «Москва», и все книги практически распроданы. Это небывалая история в моей практике, потому что вообще-то люди берут поэтические книжки неохотно, но вот эти книги люди раскупили. А в следующем году, я думаю, мы сделаем еще два тома. В итоге будет пятитомник. Два новых тома будут посвящены не формам и жанрам русской поэзии, а конкретным поэтам, персоналиям. Вот тот, кто пришел на этот вечер, тот и попадет в этот двухтомник, а кто не пришел, тот пусть потом не обижается.
(Смех в зале.)
Ну что еще? Про поликлинику я сказал. У кого есть такая потребность в поликлинике, вы обязательно подойдите ко мне, я скажу вам, куда и к кому подойти по поводу устройства в эту поликлинику.
Что еще нужно сказать?
Мы продолжили выпуск нашей газеты «Литературные известия» на мелованной бумаге. Сейчас мы ввели там такую постоянную рубрику: «Поэзия Союза писателей XXI века». В 10-м номере будет поэзия. Так же я рад, что в этом году мы выпускаем МИД-овскую газету, она называется «Наша Смоленка». То, что мы стали выпускать ее, это произошло довольно неожиданно для меня и, можно сказать, случайно. Эту газету курирует лично легендарный дипломат Владимир Николаевич Казимиров, который был послом в шести странах. Как вы знаете, он поэт, пишет стихи, очень интересные, и очень любит эту газету. У нас в каждом номере «Нашей Смоленки» публикуются стихи поэтов-дипломатов: Анатолий Адамишин, — он был первым замом министра иностранных дел, Игорь Андропов — это сын Юрия Владимировича Андропова, он был послом в Греции. Мы печатаем наших дипломатов, и их творчество, и официальные материалы, конечно. Печатаем даже стихи министра иностранных дел России Сергея Викторовича Лаврова.
Вот, собственно, чем мы занимаемся, наш небольшой Союз писателей, мы проводим, конечно, литературные вечера, мероприятия, но самое главное — это наша издательская деятельность. Я считаю, что все-таки наш Союз имеет определенные преференции, и мы даем возможность нашим писателям выступить в периодике.
Евгений Степанов
и Юрий Беликов
Ни у одного Союза писателей таких возможностей нет. Наши друзья — Союз писателей Москвы, старейшая, крупнейшая организация — у них только альманах «Кольцо А», и то только в Интернет-версии. Я, как могу, помогаю этому замечательному, высокохудожественному альманаху, который сейчас редактирует патриарх русской литературы, мой старший товарищ Кирилл Владимирович Ковальджи, мы бесплатно размещаем материалы альманаха на портале «Читальный зал», я — член редакционного совета этого альманаха. Но у Союза писателей Москвы нет ни одного печатного издания. А про Союз писателей России мне даже говорить тяжело, потому что там ситуация безрадостная. Вы знаете, что все «толстые» журналы в девяностые годы стали частными. «Новый мир» не принадлежит Союзу писателей, «Знамя» не принадлежит Союзу писателей. Это теперь частные журналы. Должен сказать, что у Союза писателей России федеральных печатных изданий практически не осталось. И нет у СП России такого великолепного альманаха, как «Эолова арфа», который редактирует и который издает Нина Краснова. Кстати сказать, Нин, я прочитал полностью твой альманах. Просто великолепно! Огромный толстый альманах издает всего один человек, Нина Краснова.
Сегодня мы представим здесь творчество друг друга. И опубликуем, наверное, в нашей газеточке стенограмму (обращается к Нине Красновой), да, Нин?

Нина КРАСНОВА:
— Да, Жень.

Евгений СТЕПАНОВ:
— Сделаем фоторепортаж. Ну и потом подумаем, где нам сделать еще и дополнительные публикации.
(В зал входит поэт Михаил Николаев.)
О, Миша, привет! Проходи, дорогой, проходи, присаживайся.
Я думаю, наш вечер мы сегодня начнем с того, что… у нас в гостях сегодня замечательный поэт и наш друг и один из основателей нашей организации, член Высшего творческого совета, Юрий Беликов, который прилетел к нам из Перми, мой учитель, потому что когда-то я был совсем начинающий автор, этот поэт, этот человек был уже членом редколлегии журнала «Юность», и я приносил туда свои заметки, а Юрий Беликов, помню, даже и напечатал одну из них, маленькую, в журнале «Юность», в 1987 году. Я этот журнал до сих пор храню. Юра недавно в нашем издательстве выпустил книгу «Я скоро из облака выйду». Замечательная книга, она претерпела довольно сложную судьбу, потому что там был допущен небольшой недочет, но мы исправили этот недочет, все перепечатали заново — как говорится, грех с души сняли. Юра сегодня уезжает в Пермь. Вчера была презентация этой книги в Булгаковском доме. Я думаю, что первому мы Юрию Александровичу Беликову и предоставим слово. Юра, скажи несколько слов и прочти стихи из своей книги. Юрий Беликов! Пожалуйста.

Юрий БЕЛИКОВ:
— Я рад видеть здесь всех знакомых и незнакомых мне поэтов. С Ниной Красновой мы последний раз виделись много лет назад в уже упомянутой редакции журнала «Юность»…

Нина КРАСНОВА:
— …Да, Юра, много лет назад…

Юрий БЕЛИКОВ:
— Да. Так получилось, что я, приезжая, прилетая из Перми в Москву, ночевал в редакции журнала «Юность», в кабинете главного редактора, больше мне было негде, а Юрий Александрович Влодов, замечательный поэт, к сожалению, несколько лет назад ушедший от нас, он ночевал в кабинете зама главного редактора.
(Смех в зале.)
У нас была теневая редколлегия. И, кстати, поскольку меня зовут Юрий Александрович и поскольку его звали Юрий Александрович, то там ходила такая шутка: Юрии Александровичи не велели… обращайтесь к Юриям Александровичам…
(Смех в зале.)
Но это я просто к слову вспомнил, раз Женя Степанов заговорил про журнал «Юность» и про ту маленькую заметку, благодаря которой, собственно, состоялось наше с ним знакомство, переросшее в длительное сотрудничество и в дружбу. Я сейчас с удивлением узнал, что я, оказывается, был его учитель, учитель Евгения Степанова. А теперь и я, и другие учимся у него. Учимся, кстати, и тому, как, извините за тавтологию, делать дело, потому что он один из немногих новых людей на писательском горизонте и на издательском горизонте человек, о котором, по-моему, через какое-то время будут писать «ЖЗЛ». Может быть, Женя поручит это мне.
(Смех в зале.)

Евгений СТЕПАНОВ (со смехом):
— Пока еще поживем.

Юрий БЕЛИКОВ:
— Да нет, я собираюсь делать это при жизни нашего Президента… я имею в виду Степанова…
(Смех в зале.)

Евгений СТЕПАНОВ:
— Нет возражений. Не возражаю.
(Смех в зале.)

Юрий БЕЛИКОВ:
— Да. Так вот я хотел бы сказать, говоря о Евгении Степанове, что это человек… который умеет отвечать за свои слова, обладает таким редким в наше время качеством. Я в последнее время очень мало встречаю людей… раньше они были… которые отвечают… я не хотел бы сказать — за «базар», отвечают за свои слова. И вот Степанов — это именно тот человек, который не бросает слов на ветер. И если у Жени Степанова что-то не получилось, он четко делает, переделывает это, но, как правило, у него всегда все получается. Я знал много редакторов центральных газет и «толстых» и «тонких» журналов, потому что где я только ни работал после «Юности», и в «Комсомольской правде»…

Евгений СТЕПАНОВ:
— …и в «Труде»… и…

Юрий БЕЛИКОВ:
— И вот где бы я ни работал, ну и вот сейчас некоторым образом в «Литературной газете»… вот как-то вот мало людей, которые отвечают за свои слова (и обещания). Как-то вот они говорят и — раз! и потом все забывают. А вот Степанов — это тот человек, который ничего не забывает.

Евгений СТЕПАНОВ:
— Я все помню, про всех…
(Смех в зале.)

Юрий БЕЛИКОВ:
— Ну а теперь я покажу вам всем свою книгу, которая вышла в издательстве Евгения Степанова «Вест-Консалтинг». (Юрий Беликов показывает всем свою книгу цвета сероватого неба.) Вот так она выглядит, довольно, по-моему, удачно. Моя книга называется «Я скоро из облака выйду». Внутреннее наполнение ее таково, что каждый раздел я назвал «Облако» — «Первое облако», «Второе…» и так далее, и до «Восьмого облака». У каждого из них есть свое название. Допустим, «Первое облако» называется — «В переводе дельфиньего», а «Седьмое облако», где опубликовано давнее эссе Юрия Влодова обо мне, называется — «Неопознанный махатма». Раз уж я заговорил о Юре Влодове, а здесь вот присутствует его вдова, поэтесса Людмила Осокина, значит, несколько слов я скажу об этом эссе. Оно было написано в 1992 году, и Юра хотел, чтобы оно было опубликовано в журнале «Юность», но на страже там стоял, если кто помнит, такой матерый человечище, как Натан Маркович Злотников, зав. отделом поэзии, а потом он был консультантом главной редакции, и он начал меня искушать… Он очень не хотел, чтобы это эссе Юрия Влодова было опубликовано в «Юности», и он, значит, начал меня искушать вот каким образом… Если вы помните, он любил уменьшительные ласкательные суффиксы и, касаясь темы внутренней литературной политики «Юности» вообще, он говорил мне так: «Юрочка, у нас существует табель о рангах. Вот сначала нужно, чтобы автор напечатал колоночку, потом страничку (страничечку), и только пото-о-ом разворотик…»
(Смех в зале.)
Помню, Виктор Сергеевич Липатов когда услышал эти слова, он среагировал на это так, он сказал: «Я ему дам разворотик».
(Смех в зале.)
Так вот, не хотели публиковать в «Юности» эссе Влодова. И Злотников начал искать мне кого-то еще, из известных поэтов. «Юрочка, хотите о вас напишет Юрочка Ряшенцев?» — Я с Ряшенцевым практически не был знаком. Как и что он будет писать обо мне и о моих стихах, если он не читал моих стихов? Как-то странно. Я говорю: «Да нет, не хочу». — Тогда он начал поднимать планку: «А вот хотите? тогда о вас напишет Юрочка Кублановский?» — Я говорю: «Нет». Ну, тут Натан Маркович совсем раздосадовался на меня. В принципе он подталкивал меня практически к предательству — я должен был предать своего друга… ну, это не в моих правилах, вот. Но зато вот сейчас это эссе вошло в мою книжку естественным образом, здесь же есть мои стихи, посвященные Влодову. А что мне прочитать для вас? Ну давайте я прочитаю парочку своих стихотворений.

Евгений СТЕПАНОВ:
— Давай, конечно.

Юрий БЕЛИКОВ:
— Ну вот, допустим (Юрий Беликов листает свою книгу «Я скоро из облака выйду»)… все вы помните, что в 2010 году мир начал зазубривать название одного исландского вулкана, которое сложно произнести, и произносить его может только один из тысячи людей, и я попробовал… и написал такой «Монолог непроизносимого». Возможно, это о многих из нас.

Юрий Беликов


МОНОЛОГ НЕПРОИЗНОСИМОГО

 

Название исландского вулкана Эйяфьятлайокудль,
по мнению
некоторых лингвистов, могут правильно произносить
лишь 0,005
населения Земли, но весною 2010 года он заставил о себе
заговорить весь мир.

Эйяфьятлайокудль!
Ни Раша, ни USA,
ни прочая попса имен таких не знают,
но стоит мне взметнуть свой пепел в небеса —
и ваши самолеты не летают.

Эйяфьятлайокудль?
Не выговоришь. Но,
когда уже до ангелов доходит,
когда явил Господь свое глазное дно, —
меня любой Везувий переводит.

Эйяфьятлайокудль…
По-русски говоря —
эй, явь, яд, лай откуль?
Внемли, Тредиаковский:
а ежели с цепи стозевная твоя
цитата сорвалась — и застит свет в окошке?..

Но человек, он сам в мозгу своем плодит
фантомы чудищ — жаров ли, остуд ли,
что троглодит! Да спал бы троглодит
не люди коль, —
эйяфьятлайокудль.

Я жду… когда осядет пепел…
Не во мне —
во человецех поздно или рано.
Я не хочу быть вывернут вовне,
мне ни к чему бессонница вулкана.

Ты не бессонницу — ты сон мой растолкуй.
Зачем я сплю? Кого б ошеломило,
что булькает
эй-яфь-ят-лай-окудль
сладчайшей колыбельною для мира.

 

Давайте я прочитаю небольшое стихотвореньице… Дожди в Москве надоели уже, но все же я про дождь прочитаю.

Юрий Беликов


* * *

 

Чтобы в шлепанцах шел за окошком одышливый дождь,
долго шарил в карманах, потом коробком шебуршал,
отсыревшими спичками чиркал, шипящими сплошь,
и вынянчивал вспышку, а после в затяжку дышал.

Извлекал из-за уха сугубо простой крандаш
и все то, что сегодня привиделось мне за окном,
плотно заштриховал бы — до синего ворона аж! —
тем сугубо простым, чуть крошащимся
карандашом.

 

Спасибо.

Евгений СТЕПАНОВ:
— Спасибо. Юрий Беликов! (Юрию Беликову) Присаживайся, Юра, дорогой! Замечательные стихи. Замечательный поэт.
Еще мне хотелось бы сказать о русской культуре в Болгарии, мы сейчас делаем в Варне русско-болгарскую газету «Есенинский бульвар». Был когда-то, в свое время, такой, если кто помнит, русско-болгарский журнал «Дружба», вот Нина Краснова, наверное, помнит…

Нина КРАСНОВА:
— Помню.

Нина Краснова,
Юрий Беликов и
Людмила Осокина
Евгений СТЕПАНОВ:
— Сейчас таких журналов уже нет. И мы единственные, кто сейчас делает такую русско-болгарскую газету, в Варне, с моими друзьями, прежде всего — со Станиславом Пеневым.
И я очень рад, что через наше издательство прошли практически все поэты. Ну я не знаю, каких поэтов мы не печатали в наших журналах, у нас печатались и нобелевский лауреат Бродский, и нобелевский лауреат Транстремер, и, я не знаю, там… Бобышев, Кузьминский, и Беликов, и Краснова, и Долина, и Бирюков, и Коровин… ну, такие самые известные поэты у нас, конечно, печатались, и много книг мы издавали… практически всех, весь русский авангард мы издавали, от Славы Лена до того же Бирюкова, Фатеевой, Геннадия Айги. Мы издали двухтомник Геннадия Айги, издали еще при жизни самого Айги… и так далее, и так далее. Сложно это или не сложно? Это, конечно, очень сложно, но, с другой стороны, это и очень легко, как вот Нина Краснова издает альманах «Эолова арфа»… У нас сейчас готов номер журнала «Дети Ра», посвященный «Эоловой арфе». И, как говорит (в своем интервью) Нина Краснова, правильно она говорит, лишь бы государство нам не мешало, лишь бы оно, как сейчас, давало нам такую возможность — издавать самим эти наши издания, наши книги, наши журналы. Вот этим мы и занимаемся. И никакой поддержки от государства у нас, конечно, нет, никакой поддержки, но это и хорошо. Я не хочу никаких подачек от государства. Мы живем в открытом рыночном пространстве, и эта ситуация меня вполне устраивает. Я не хочу ни от кого зависеть, я хочу зависеть только от рынка и от самого себя и от своих средств, тогда можно делать то, что ты считаешь нужным. Как только ты попадаешь в какую-то зависимость, то это уже очень сложно — осуществить любой проект, очень сложно. Но вот сейчас, слава Богу, у нас в России есть, пока, слава Богу, есть такая возможность — что-то издавать самим, и мы издаем. Недавно мы, кстати говоря, издали несколько книжек Юрия Алекеевича Арго — Алексея Юрьева.
Юрий Алексеевич, представьте нам, пожалуйста, свои работы, свои произведения, свои книжки. Юрий Арго, или Алексей Юрьев!
Арго — это настоящая фамилия Алексея Юрьева.

Юрий АРГО, он же Алексей ЮРЬЕВ:
— Мое расслоение на две фамилии отчасти связано с тем, что в прошлом веке был писатель с фамилией Арго, так что он отрезал мне пути к тому, чтобы я печатался под своей собственной фамилией. Причем Арго была его не настоящая фамилия, а псевдоним. Представляете, в какое положение я попал? Мне ничего не оставалось, как только самому взять себе простейший литературный псевдоним: Юрьев. У меня получилось расслоение… Я сейчас говорю с вами как Юрий Арго, а в поэзии я — Алексей Юрьев. Это не совсем одно и то же. Но мне приходится жить с этим.
Сейчас я вам представлю себя как поэта Алексея Юрьева. Совсем недавно в издательстве «Вест-Консалтинг» вышла моя книга, небольшой сборник моих стихотворений, в который я включил циклы «Прекрасная невидимка» и «Долгий день». Давайте я прочитаю по одному стихотворению из каждого цикла.
(Алексей Юрьев читает два стихотворения, одно из них: «Как мотылек, что в солнечных лучах…»)

 

Как мотылек, что в солнечных лучах
В расцвете лета и в разгаре дня,
Эдип блуждает, чуть касаясь трав,
Ему нет дела до меня.
(…)

 

К тому, что говорил Евгений Викторович, надо добавить, что наряду с тем, что он печатает, пропагандирует новых поэтов, он начал еще одно благое дело — он позволил появиться, быть прочитанными и услышанными в Москве среди русской аудитории нерусскоязычным поэтам в наших современных переводах на русский язык. Чтобы мы могли понять, что мы не первые, кто подвизается на этом поприще, что были до нас такие большие зарубежные поэты, которых мы можем взять за образец для себя, которые равны таким нашим легендарным отечественным именам, как Пушкин, Державин, Лермонтов, Блок, и что зарубежные образцы могут воодушевить нас на творчество так же, как они воодушевляли наших отечественных классиков, дать нам стимул для творчества, подобный тому, какой они давали Пушкину, Лермонтову, и что переводы французских или немецких или английских текстов на русский язык могут войти в русскую литературу, как вошли туда маленькие трагедии Пушкина или вольные переводы Лермонтова из Гейне.
(Алексей Юрьев прочитал свои переводы двух англоязычных поэтов XIX века, стихи о жизни и смерти о любви, Уильяма Иванова, умершего в 33 года и написавшего всего сто стихотворений, современника Оскара Уайльда: «Наше место для лежки найти бы неплохо», и англоязычного поэта итальянского происхождения Данте Габриеля Россети: «Тонкий сна лоскут трепещет на ветру».)

Евгений СТЕПАНОВ:
— Новых переводов вам, новых стихов и книг, дорогой Юрий Алексеевич!
Друзья, у нас сегодня в гостях мой очень близкий друг Сергей Светлов, с которым мы ездим иногда в тяжелейшие командировки по нашей необъятной России. Только что мы вернулись из Оренбуржья, где в детском доме мы выступали и по степям ездили. Замечательный человек, замечательный автор, поэт, музыкант, виртуоз-инструменталист и просто хороший человек.
Он меня однажды спас, потому что когда мы с ним приехали в Бугурусан, мы должны были выступать, а у меня замок в штанах сломался.
(Смех в зале.)
И тут он потащил меня в магазин и выбрал мне там штаны какие-то, и мы купили эти штаны, справили обновку. Если бы не Сергей…
(Смех в зале.)

Сергей СВЕТЛОВ:
— А мы идем по городу, а местные люди, поскольку они привыкли к своим людям, видят, что мы не свои, не местные люди, и спрашивают нас: вы артисты? И говорят: приходите к нам.
(Смех в зале.)

Евгений СТЕПАНОВ:
— Сергей — популяризатор поэзии через музыку. Пишет песни на стихи классических поэтов и на стихи современных авторов. Это действительно популяризация поэзии. Мы выступали с ним в детском доме. Дети так хорошо принимали нас, все дети, разного возраста, ну просто та-а-ак хорошо принимали!

Сергей СВЕТЛОВ:
— Мы 200 километров ехали к ним, приехали в маленький поселочек, мы там выступили. Дети были очень удивлены сначала: во-о, к нам какие-то люди приехали, с гитарой! о, гитара!

Евгений СТЕПАНОВ:
— Сереж, спой что-нибудь, на твое усмотрение.

Сергей СВЕТЛОВ:
— Я не готовился… Но спою. (Что значит не готовился, если принес с собой в ЦДЛ гитару? — Н. К.) Я хочу спеть песню, которая нас с Женей Степановым объединяет… нас с ним объединяют не только поездки, но и песни, которые возникли у нас в творческом союзе с Женей, песни, которые я часто пою.
Песня, которую я сейчас спою, называется «Женщина, которая со мной». Стихи Жени Степанова. Образ женщины там — это, в общем-то, собирательный образ.

Евгений Степанов


ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ С МНОЙ

 

Ты меня ругаешь, да не строго.
Не желаю женщины иной.
Ты, наверно, просто заместитель Бога,
Женщина, которая со мной.

Ты меня и холишь и лелеешь,
Сырники готовишь и рагу,
Ты меня и любишь, и жалеешь,
Без тебя я точно не смогу.

Припев:

Ты — моя надежда, ты — моя подмога,
И давно мне сделалась родной.
Ты, наверное, просто заместитель Бога,
Женщина, которая со мной.

Для меня сегодня очень важно,
Чтобы ты жила со мной, любя.
Без тебя не стану я таким отважным,
Не смогу я точно без тебя.

Не смогу один торчать в квартире,
Побывать однажды на Луне,
Не смогу в безумном этом мире
Сделать то, что надо сделать мне.

Припев:

Ты — моя надежда, ты — моя подмога,
И давно мне сделалась родной.
Ты, наверно, просто заместите Бога,
Женщина, которая со мной.

 

(Аплодисменты, крики «Браво!»)

Песня хорошая. Она звучала на радио России уже несколько раз. А теперь я хочу спеть что-то из Бродского. Я спою свою песню на стихи Бродского, которая нравится Жене Степанову и которая мне тоже нравится.

Иосиф Бродский


УЕЗЖАЙ, УЕЗЖАЙ, УЕЗЖАЙ...

 

Уезжай, уезжай, уезжай,
так немного себе остается,
в теплой чашке смертей помешай
эту горечь и голод, и солнце.

Что с ней станет, с любовью к тебе,
ничего, все дольешь, не устанешь,
ничего не оставишь судьбе,
слишком хочется пить в Казахстане.

Так далеко, как хватит ума
не понять, так хотя бы запомнить,
уезжай за слова, за дома,
за великие спины знакомых.

В первый раз, в этот раз, в сотый раз
сожалея о будущем, реже
понимая, что каждый из нас
остается на свете все тем же

человеком, который привык,
поездами себя побеждая,
по земле разноситься, как крик,
навсегда в темноте пропадая.

 

Баллада на стихи Роберта Рождественского. Называется «Люблю».

Роберт Рождественский


ЛЮБЛЮ

 

Люблю!
(Воздуха! Воздуха! Самую малость бы! Самую-самую…)
Люблю!
(Хочешь, — уедем куда-нибудь заново, замертво,
за море?..)
Люблю!
(Богово-богу, а женское — женщине сказано, воздано.)
Люблю!
(Ты покоренная, Ты непокорная…Воздуха! Воздуха!)
Люблю!
(Руки разбросаны. Губы закушены. Волосы скомканы.)
Люблю!
(Стены расходятся. Звезды, качаясь, врываются
в комнаты.)
Люблю!
(В загнанном мире кто-то рождается, что-то
предвидится…)
Люблю!
(Где-то законы, запреты, заставы, заносы,
правительства…)
Люблю!
(Врут очевидцы, сонно глядят океаны остывшие.)
Люблю!
(Охай, бесстрашная! Падай, наивная! Смейся, бесстыжая!)
Люблю!
(Пусть эти сумерки станут проклятием или ошибкою…)
Люблю!
(Бейся в руках моих каждым изгибом и каждою жилкою!)
Люблю!
(Радостно всхлипывай, плач и выскальзывай, вздрагивай,
жалуйся!..)
Люблю!
(Хочешь — уедем? Сегодня? — пожалуйста. Завтра? —
пожалуйста!)
Люблю!
(Царствуй, рабыня! Бесчинствуй, учитель! Неистовствуй,
женщина!)
Люблю!
(Вот и глаза твои. Жалкие, долгие и сумасшедшие!..)
Люблю!
(Чертовы горы уставились в небо темными бивнями.)
Люблю!
(Только люби меня! Слышишь, люби меня! Знаешь,
люби меня!)
Люблю!
(Чтоб навсегда! Чтоб отсюда — до гибели… Вот оно…
Вот оно…)
Люблю!
(Мы никогда, никогда не расстанемся…
Воздуха… Воздуха!..)

 

Спасибо. Я спою еще одну свою песню, тоже на стихи Бродского.

Иосиф Бродский


НЕТ, МЫ НЕ СТАЛИ

 

Нет, мы не стали глуше или старше.
Мы говорим слова свои, как прежде.
И наши пиджаки темны все так же.
И нас не любят женщины все те же.

И мы опять играем временами
В больших амфитеатрах одиночеств.
И те же фонари горят над нами,
Как восклицательные знаки ночи.

Живем прошедшим, словно настоящим,
На будущее время непохожим,
Опять не спим и забываем спящих,
А также дело делаем все то же.

Храни, о юмор, юношей веселых
В ночных круговоротах тьмы и света
Великими для славы и позора
И добрыми для суетности века.

Нет, мы не стали глуше или старше.
Мы говорим слова свои, как прежде.
И наши пиджаки темны все так же.
И нас не любят женщины все те же.

 

Евгений СТЕПАНОВ:
— Любят, любят…
(Смех в зале.)
Спасибо, дорогой. Мы тебя потом еще послушаем.
Друзья, у нас сегодня здесь очень хороший состав участников вечера. Я рад, что сюда пришли именно те люди, которые пришли.
Я сейчас занимаюсь со студентами стилистикой. Мы изучаем современных поэтов, изучаем жанры и строфы современной русской поэзии, тропы, фольклорные мотивы, влияние фольклора… в частности, я рассказывал студентам о прекрасном поэте Нине Красновой. У нас мало таких, как она. Таких, как Нина Краснова, больше нет. Ниночка, пожалуйста (иди к микрофону, выступи)… Самое главное — стихи свои почитай нам.

Нина КРАСНОВА:
— Во-первых, я хочу сказать, «Друзья! Прекрасен наш Союз»!

Евгений СТЕПАНОВ (улыбаясь):
— Да.

РЕПЛИКИ из зала:
— Да!
(Смех в зале.)

Нина КРАСНОВА:
— «Друзья! Прекрасен наш Союз» во главе с таким выдающимся поэтом, прозаиком, издателем…

Евгений СТЕПАНОВ (подсказывает):
— …авантюристом…
(Смех в зале.)

Нина КРАСНОВА:
— …да, то есть любителем приключений («авантюр» в переводе с французского языка — это «приключение»), и с очень рисковым человеком, смелым и отважным, с Евгением Степановым! Это такой наш Данко с пылающим сердцем, он стоит во главе нашего Союза, не стоит, а идет по большой литературной дороге и ведет нас на Олимп и на Парнас, к высоким вершинам. Он, как правильно сказал Кирилл Ковальджи, все умеет, он не только пишет свои вещи, стихи и прозу, но еще и выпускает столько журналов и газет, «Дети Ра», «Зинзивер», «Литературные известия», «Поэтоград», занимается издательской деятельностью и составляет антологии, он работает один за всех! И все делает на высшем уровне! И я хочу сказать ему большое спасибо от себя и от всех нас за все, и за то, что он создал такой Союз — Союз писателей XXI века — и объединил всех нас!
Я прочитаю стихотворение, одно стихотворение из журнала «Дети Ра». Я всегда любила этот журнал и всегда мечтала печататься там, и вот я теперь и печатаюсь там. Спасибо Жене Степанову еще и за это! В 1-м номере «Детей Ра» 2013 года есть мои частушки, а в 3-м номере — стихи, здесь большая подборка моих стихов, но я прочитаю только одно стихотворение из 3-го номера. Оно называется «Пальмовая ветвь».

Нина Краснова


ПАЛЬМОВАЯ ВЕТВЬ

 

Герой сего стихолирического текста,
Ты из какого-то такого сделан теста,
Не из того, какого все, НЕ ИЗ ТОВО,
И я люблю тебя, люблю тебя НЕИСТОВО!

 

(Смех в зале.)

 

Я всех твоих забраковала конкурентов
И вот иду к тебе под звон курантов
И пальмовую ветвь вручить тебе ИДУ МОЮ
И о тебе одном И ДУМАЮ, И ДУМАЮ, И ДУМАЮ…

 

(Смех в зале.)

Вот такое немножко игровое стихотворение (с элементами игры). А теперь я прочитаю еще одно стихотворение с игрой слов, и, чтобы не запутаться в этой игре, я прочитаю его с листа. Оно называется «Степанов». Я люблю смотреть, что содержится в фамилии человека, поэта. Это еще любил делать и Андрей Вознесенский, он говорил, что в фамилии каждого человека содержится некий код его судьбы. И вот я посмотрела, что есть в фамилии Жени Степанова, и много чего нашла.

Нина Краснова
СТЕПАНОВ

 

Евгению Степанову,
моему гениальному собрату по перу
и другу по «кремнистому пути» литературному

 

1
В литературе ПАН СтеПАНОВ НОВ!
СтеПАНОВ — всех новей и ПaНОВ, и ПАНoВ!

2
СтепаНОВ — НОВ! СтепаНОВ — всех НОВЕЙ,
СтепаНОВ — всех в поэзии НОВЕЙ,
и дочерей Земли, и сыНОВЕЙ!

3
СтеПАНОВ! ПАН Поэт, который НОВ,
который всех в поэзии НОВЕЙ!
Навеял музам ты волшебных столько СНОВ,
и мне, КраСНОВой, ты таких же СНОВ НАВЕЙ.

 

28 ноября 2012 г.,
Москва
(По наброскам 19 ноября 2012 г.)
(Смех в зале, аплодисменты.)

 

Евгений СТЕПАНОВ:
— Хвалим друг друга и будем хвалить всю жизнь. Спасибо, дорогая Нина!
(Смех в зале.)

Нина КРАСНОВА:
— Женя Степанов — наша Муза. Он вдохновляет нас на стихи! Спасибо ему еще и за это!

Евгений СТЕПАНОВ (со смехом):
— Спасибо, дорогая!
Друзья, давайте читать стихи, но чтобы в них там никакого культа личности не было.
(Смех в зале.)

Нина КРАСНОВА:
— А где же еще это прочитать, такие стихи, как не здесь?
(Смех в зале.)

Евгений СТЕПАНОВ (Юрию Беликову, который поднимается со своего места, берет свои сумки, откланивается и направляется к двери, потому что ему пора уезжать в Пермь):
— Юр, ты поехал? Счастливо! Доброго пути! Удачи тебе!
(Нина Краснова и Людмила Осокина со своими цифровыми фотоаппаратами идут за Юрием Беликовым, чтобы сфотографировать его для «Литературных известий», «Поэтограда», для фейсбука, для истории. Потом возвращаются назад.)

Евгений СТЕПАНОВ:
— Мы продолжаем наш вечер.
Друзья, давайте сейчас буквально по два стихотворения почитаем, потом еще музыку послушаем.
Михаил Николаев! Советский Союз! Поэт-заумник, поэт-авангардист, поэт-реалист, поэт самых разных жанров и строф, многообразный поэт…

Михаил НИКОЛАЕВ:
— У меня вышло две книжки в издательстве Евгения Степанова «Вест-Консалтинг», четвертая и пятая — «Избранное».

Евгений СТЕПАНОВ:
— «Избранное» прекрасно! Миш, прочитай два стихотворения.

Михаил НИКОЛАЕВ (читает стихотворение):

 

(…)
Все меньше меня на небе,
Все больше меня на земле.
(…)
Я что-то забыл на небе,
Чего не найти на земле.
(…)

 

Евгений СТЕПАНОВ:
— Миш, а вот у тебя есть заумные стихи, очень неожиданные, мало кто такие пишет.

Михаил НИКОЛАЕВ:
— У меня целый цикл заумных стихотворений. Он есть, кстати, в Интернете, в «Читальном зале».

Евгений СТЕПАНОВ:
— Одно прочти, Миш.

Михаил НИКОЛАЕВ (читает наизусть свое заумное стихотворение «Евразийский аббалистон»):

Михаил Николаев


ЕВРАЗИЙСКИЙ АББАЛИСТОН

 

...Орлоколонное фанастрами настует,
Зарной курлет графленом ознарен,
Овернерит голуроманный туер,
Озлоерит гурзым февернарем.
Тарезный барес ипостально фразен,
Нордвезие оскаренно язно.
Каличное излечие небразит,
Строманным фленом зро обердено.
Лаской воской назрабленно храдует!
Таркой назгой карначит напрозлет!
Оргальное гарнезие грядует,
Не берени ярзинный фарзоглет...

 

Евгений СТЕПАНОВ:
— Такое придумать нужно, а еще и запомнить. Миша все помнит…
(Смех в зале.)

Михаил НИКОЛАЕВ:
— Да, но дело в том, что здесь не все так просто. Вот, скажем, одна строчка: «Зарной курлет графленом ознарен» — это журавли… на заре.

Евгений СТЕПАНОВ:
— Не все так просто.
(Смех в зале.)

Нина КРАСНОВА:
— Но и не все так и сложно… «курлет» — курлыканье журавлей.
(Смех в зале.)

Михаил НИКОЛАЕВ (читает еще):
— «Я пил с совой на брудершафт…», «Какая музыка была, / Да никогда и не кончалась…»
(Смех в зале.)

Евгений СТЕПАНОВ:
— Спасибо, дорогой Миша!
Зульфия Алькаева! Прошу. Пожалуйста, приглашаю (к микрофону).

Зульфия АЛЬКАЕВА:
— Два стихотворения.
(Зульфия Алькаева читает два своих стихотворения.)

 

* * *

Все смелело: ручейки и Каспий.
На кольцо колодца и ведра
выпадает Волга против распрей,
волей ураганною бодра.

Сверены пробелы в звездной карте
и законопачен горный рейс.
Неспокойно на раскопках в Спарте.
Адельгейма шепчет эдельвейс.

 

И еще одно, лирическое:

 

* * *

Облака воткнулись в стаю
и зима… А я не таю,
прутиком одним рисую
на снегу и на песке.
Я рисую взлет и лопасть.
Не смотри, что это пропасть.
Эта пропасть не для падать —
для обратного пике.
Можно праздничать без света
независимо от лета.
Можно и влетать без стука,
если кто тебя не звал.
Кто пришел, тому и лишку.
Кто дерзнул, тот и мальчишка.
Крылья ночи — промельк жизни,
черно-белый карнавал.

 

Евгений СТЕПАНОВ:
— Замечательно! Спасибо.

Евгений СТЕПАНОВ:
— Ирина Голубева, поэт, автор и исполнитель песен.

Ирина ГОЛУБЕВА:
— Я прочитаю совсем новое свое стихотворение — «Учитель музыки», с эпиграфом из Бродского: «Что сказать мне о жизни, что оказалась длинной…» (читает).

 

Глина, глина, круг…
…вдохнуть жизнь в кувшин…

 

И еще одно (читает):

 

…Мы выбирали меж правдой и правдоподобьем…
…В горных расщелинах ниже уровня глаз…
…Мир открывался медленно и подробно…

 

Евгений СТЕПАНОВ:
— Андрей Баранов.

Андрей БАРАНОВ:
— Я не очень хорошо помню свои тексты, прочитаю их с листа.
(Читает.)

 

Почти не поднимая век,
Над лесом и рекой
Летит какой-то человек,
Неведомо, какой…
(…)
Летит какой-то страный псих,
Играя на зурне…
(…)

 

Еще такое стихотворение:

 

Слова предметны сами по себе…
Они приходят ночью, как химеры,
И исчезают утром, на заре…
(…)

 

И вот такое еще:

 

А тополя уже совсем опали…
Всевышнего о милости моля,
Они к нему протягивают руки…

 

Евгений СТЕПАНОВ:
— Кофейная девушка Людмила Осокина!

Людмила ОСОКИНА (вышла к микрофону и без вских предисловий прочитала одно за другим пять своих коронных стихотворений):

 

Людмила Осокина

* * *

Я видела, как она ступала по ночному небу
Своими мягкими черными лапами,
Как она окуналась в бархатную черную негу
И любовалась звездными лампами,
Как катала туда-сюда по небосклону
Серебряный лунный мячик,
Как ее приманивал к своему звездному трону
Призрачный Млечный мальчик.
Как таинственная Богиня Ночи
Склонялась перед ней ниц,
И, словно считая ее собственной дочерью,
Исполняла каждый ее каприз.
…Черная-черная кошка
С золотыми ночными глазами
Ушла ты по лунной дорожке
Вслед за волшебными снами…

 

1 апреля 2007 г.

 

* * *

А кошки мягкие такие,
Как содержание без форм,
А кошки все же нам чужие,
Как завезенный вдруг попкорн.
Они крадутся повсеместно
Во мраке улиц и квартир,
Как будто ищут свое место
И завоевывают мир.
Их силуэты, силуэты
В проемах окон и дворов,
Их пируэты, пируэты
На грани лестниц и миров.
Ах, те таинственные лапки
Перебегающих в ночи,
И избегающих и лампы,
И света меркнущей свечи.
Ах, те немеркнущие очи,
Золотоглазые огни,
Они загадочные очень,
И притягательны они.
Ах, кошки мягкие какие! —
Вместо подушки можно класть.
Возможно в этом их и сила,
И упоительная власть!

 

12 сентября 2008 г.

 

ЧЕРНАЯ КОШКА

Черная кошка — не хочет дружить.
Черная кошка — себе на уме.
Нравится ей в потаенности жить,
В мягкой, не тронутой лампами, тьме.
Вон она! — там, в переулке пустом, —
Только два глаза заблещут вдали…
Вон она! — прыгнет в заброшенный дом
И растворится в прохладной пыли.
Вскоре по крыше пойдет не спеша,
Словно в туманном, изнеженном сне…
Вот она! — бархатной ночи душа! —
Черная кошка при желтой луне!

 

1990 г.

 

* * *

Карамелизированный мир!
Тайные конфеты-карамели.
Мой пресладкий-сладкий-сладкий пир
В радостной конфетной карусели!
Карамелированна-я-Я!–
Сладкая-пресладкая конфета —
Я — в обертке — зо-ло-ти-ста-я-Я,
Как в лучах полуденного света!
И, возможно, я — уже не я…
Исчезаю с карамельным стоном…
Там, в конфетной вазе Бытия,
Я откликнусь карамельным звоном!

 

7 марта 2010 г.

 

* * *

Я — кофейная девушка! Я — девушка-кофе!
Я бегу мимо вас в городской суматохе.
Мои волосы — мокко, изысканный мокко,
Но мне так одиноко, мне так одиноко.
Я — кофейная девушка с ароматом ванили,
Вы, наверно, меня еще не позабыли.
Я — кофейная фея в карамельной помаде.
Отыщите меня в городском звездопаде.
Я — конфетка ночная. Я медленно таю.
Вместе с кофе ночным в небеса улетаю.
А потом возвращаюсь с излюбленным мокко,
Чтобы не было так без меня одиноко.

 

Выступает Сергей Светлов
Евгений СТЕПАНОВ:
— Спасибо, спасибо, дорогая. Я сейчас не рассказываю о каких-то таких особых твоих качествах.

Нина КРАСНОВА:
— Люда в огне не горит и в воде не тонет, она не тонущая и не потопляемая.

Евгений СТЕПАНОВ:
— Да. И она недавно участвовала в съемках фильма о людях, которые обладают какими-то такими особыми качествами. Я тоже должен был участвовать в этих съемках, но обстоятельста так сложились, что я не смог, потому что я в это время был в командировке. Люда сама потом расскажет вам, как прошли эти съемки. Фильм будет показан в декабре. Люда — особый человек. Она и стихи пишет, и песни сочиняет и поет, и на гитаре играет…
Друзья, мы сегодня прочитали (и послушали) много стихов. Давайте теперь послушаем еще песни в исполнении Сергея Светлова. Вы не возражаете? Пусть он еще порадует нас своими песнями.

Сергей СВЕТЛОВ:
— Я много путешествую благодаря моим друзьям… 23 ноября будет мой концерт в клубе Альма-матер, а 28 ноября — в культурном центре МВД на Лубянке. Я приглашаю вас всех на свои концерты. А сейчас я хочу исполнить для вас новую песню на стихи молодой талантливой поэтессы, которая присутствуюет в зале. «Песня о Доне». Премьера.
(Сергей Светлов поет «Песню о Доне». — Н. К.)

 

…И я не смогу вам поведать о том,
Как почему я влюблен
в Тихий Дон…

 

Закончу я выступление своей песней на стихи Афанасия Фета.
(Сергей Светлов поет свою песню на стихи Афанасия Фета «Прежние звуки, с былым обаяньем».)

 

Афанасий Фет

ПРЕЖНИЕ ЗВУКИ, С БЫЛЫМ ОБАЯНЬЕМ

Прежние звуки, с былым обаяньем
Счастья и юной любви!
Все, что сказалося в жизни страданьем,
Пламенем жгучим пахнуло в крови!

Старые песни, знакомые звуки,
Сон безотвязно больной!
Точно из сумрака бледные руки
Призраков нежных манят за собой.

Пусть обливается жгучею кровью
Сердце, а очи слезой! —
Доброю няней прильнув к изголовью,
Старая песня, звучи надо мной!

Пой! Не смущайся! Пусть время былое
Яркой зарей расцветет!
Может быть, сердце утихнет больное
И, как дитя в колыбели, уснет.

 

Добавленный припев Сергея Светлова:

 

Пой, пой, пой,
Пой, мой друг, с нами пой…

 

Евгений СТЕПАНОВ:
— Однажды мы выступали с Сергеем в Грузии. Я помню, как его прекрасно принимала грузинская аудитория, когда он пел песню «Там где война, там отдыхают музы…»
Мы изголодались по звучащему слову. Когда говорят, что поэзия сейчас не нужна, это неправда. В Москве она, может быть, далеко не всем нужна. Москва — это особый город, со своей особой жизнью. Но вот приезжаешь куда-нибудь в Саратов или, например, в Казань… И видишь, что там, в регионах России, поэзия нужна всем. И это такое счастье…
На этом вечер Союза писателей XXI века в «Литературной гостиной» заканчивается. Спасибо всем, кто пришел сюда!
(Вечер заканчивается фотосессией, фотосъмками для газет «Литературные известия», «Поэтоград», для «Независимой газеты», для фейсбука, для личных альбомов участников вечера, для истории.)

 

Материал подготовила
поэтесса Нина КРАСНОВА,
15 — 17 ноября 2013 г.,
Москва



Яндекс.Метрика