Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 4 (105), 2014 г.



Давид Шраер-Петров
"История моей возлюбленной, или винтовая лестница",


Вест-Консалтинг, М.:2013

Давид Шраер-Петров известен как профессиональный литератор, знакомый читателям по стихам о любви. Тема любви стала ведущей не только в его поэзии, но и в прозе. Среди многочисленных книг стихов и прозы  Шраера-Петрова наиболее известен роман "Герберт и Нэлли". Изданный в 1992 году и переизданный в 2006, он был номинирован на литературную премию Русский Букер.
Новый роман "История моей возлюбленной, или Винтовая лестница" кто-то, возможно, уже читал, так как он был опубликован в 2012 году на страницах международного литературного журнала "Крещатик".
Героиня романа — молодая и талантливая Ирина Князева —  не типична для своего времени, которое в романе охватывает период, начиная с времен хрущёвской "оттепели" и заканчивая развалом Советского Союза с возникновением новой общественно-экономической формации. География его тоже не однозначна: Ленинград — Москва — американская эмиграция. Основное действие развивается в двух главных городах тоталитарного Советского Союза, основанного на ограничениях и запретах как в мыслях, так и в поведении. Нетипичность героини, да и всего ее окружения поклонников, выявляется не в союзе Ирины Князевой с модным диссидентским кругом художников и поэтов питерско-московского андеграунда, к которому причастен герой-повествователь Даня — ее горячий обожатель, — а в принадлежности почти всех персонажей к привилегированной прослойке существовавшего общества — номенклатуре, вполне довольной материальной стороной жизни. Отец Ирочки Князевой — профессор и заслуженный деятель науки, директор старейшего в России учебного заведения — Лесной академии; поклонники, которых Ирочка одаривает любовью по персональному усмотрению  очередности, тоже не лыком шиты. Пианист, видный чиновник, сотрудник органов безопасности и, наконец, сам герой-повествователь — литератор, подрабатывающий, помимо основной профессии школьного учителя, переводчиком братских поэтов.
Параллельно благополучному миру Ирочки проходит та простая жизнь, с которой сталкивается Даня — поэт андеграунда, мира диссидентов, не согласных с существующей системой общества. Окрашенная романтическим флером протеста, эта жизнь ближе к народу, к его повседневным проблемам вечного преодоления. В отличие от мира Ирочки Князевой с хрустальными люстрами, крабовыми салатами и швейцарским сыром  — того, чего простые люди в СССР не ели по причине "наличия отсутствия", в быту главного персонажа другие реалии: "добровольная" ссылка в деревню, разговоры о том, что русский писатель хочет жить на родине, а не в эмиграции, и "мягкие методики" КГБ, разработанные так, чтоб отбить охоту писать и публиковаться, особенно заграницей. Этот мир представлен некоторыми реальными художниками и литераторами того времени. В одном из зашифрованных имен прочитывается Генрих Сапгир. В другом персонаже — Виссарионе — кажется, узнается Бродский. Но основные думы главного героя Дани об Ирочке Князевой.
Все кавалеры достойны Ирочки и преданы ей душой и телом. Вся их жизнь сосредоточена вокруг нее и происходит только тогда, когда она рядом. А она, вряд ли даже считая себя соблазнительницей,  естественно и без фальши  практикует свободную любовь, не отдавая никому особого предпочтения. Она не кружит головы своим поклонникам, она искренна и такая, какая есть. Она из тех немногих женщин, которые умеют создавать доброжелательную атмосферу даже среди соперников, объединяя их в друзей, не оставляя места для открытой вражды и ревности. Естественно, они не могут не ревновать, но если ревность охватывает их, то не выносится на всеобщий показ.
 Конечно, в таком клубке отношений, где женщина, с одной стороны, ставится на пьедестал королевы, а с другой — иногда шокирует нас, читателей, своим поведением, — не могло возникнуть чего-то стабильного, но и не  вело к застою и рутине повседневности.
В результате это царство вечной любви и живых отношений обусловило подвижность сюжета в самом романе, и — можно не сомневаться, — что и в жизни люди, которые явились прообразами героев, не скучали.
 Героиня достойна уважения в том, что концентрирует вокруг себя новые идеи, которые воплощает в жизнь, вовлекая в их осуществление весь свой круг, как мужчин, так и женщин. Она из тех людей-звезд, вокруг которых сосредотачивается движение таких же талантливых планет и планеток. Именно поэтому она так притягательна, именно поэтому ее любят.
Идей у нее море. Сначала это экспериментальное средство по борьбе с раковыми клетками, под разработку которого создается лаборатория, затем она резко меняет направление и становится не менее талантливой актрисой. Вся компания стараниями героини погружается в театральную жизнь. Потом она решает заняться режиссурой, и опять все работают только на нее. Ирочка Князева, в свою очередь, каждому находит применение: драматургу, художнику, даже капитану Лебедеву из органов, который успешно прикрывает финансовую сторону бурной и, иногда выходящей за  рамки советского закона, деятельности.
Такой организаторский всеохват может восхитить кого угодно. И все это — для пользы дела. Наконец (и опять-таки это не вызывает удивления, учитыая бешную энергию Ирочки Князевой), она становится иностранной разведчицей, но тут, похоже, в свою орбиту вовлекает ее капитан Лебедев, за которого (для дела) она выходит замуж. И смех, и грех.
Герой-повествователь, временами уходя от своей любви, спасаясь, чтобы обрести покой, постоянно возвращается к возлюбленной, потому что понимает, что в те периоды, когда он заставляет себя покидать ее, — не живет, а существует. В мужской ли привязанности все дело, в самоотверженности его любви или в личности самой героини  — читатель сам решит для себя. Предмет своей любви герой воспевает, оберегая  мысль читателя от того, что Ирочка Князева что-то делает неправильно, порочно. Слов этих в книге вы не найдете.
"Да, Ирочка заслуживала обожания и благодарности за красоту и прозорливость… Ирочка слушала со вниманием и нежной улыбкой, перешедшей ей через неведомые нам ручейки виртуальной наследственности от Натали Пушкиной, Полины Виардо или Лили Брик".
 Так раньше воспевали женщин поэты. Теперь это происходит в литературе не слишком часто.
Помимо литературно-художественных ценностей, — это, в первую очередь, классический русский язык, живописный срез определенной эпохи,   глубокие философские размышления, — основное достоинство романа в том, что один из мастеров современной прозы воспел женщину, красоту и любовь.

Наталия ЛИХТЕНФЕЛЬД



Яндекс.Метрика