Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 5 (106), 2014 г.



 "ДАЖЕ ПОДРАМНИКОМ, РАМОЮ — ПРАВ ОН!"

3 января 2014 года исполнилось 80 лет со дня рождения Александра Сергеевича Морева — поэта, прозаика, художника, знаковой фигуры литературного Ленинграда 50 — 80 годов прошлого века.

Широкому читателю практически неизвестен поэт Александр Морев, а, между тем, его трагическая смерть 8 июля 1979 года потрясла литературный Ленинград, вызвав огромный поток стихов его памяти. Часть этих стихов мы сегодня публикуем на страницах "Поэтограда".

Проходят годы, и жизнь Морева, как жизнь всякого человека, бывшего больше своего времени, обрастает легендами, неточностями. Причем, досадными, фигурирующими и в Википедии, и в БСЭ.
Мы сочли своим долгом предварить публикацию стихов, посвященных памяти Александра Морева, фрагментами из статьи Эдуарда Шнейдермана "Пути легализации неофициальной поэзии в 1970 годы", опубликованной в журнале "Звезда", № 8 за 1998 год.
"Изучая динамику развития неофициальной поэзии Ленинграда 50—80-х годов, нетрудно заметить два почти одновременно протекавших процесса: во-первых, дифференциацию — все более четкое отделение ее от официальной поэзии, от Союза писателей и осознание своей отдельности, самостоятельности; во-вторых, интеграцию — процесс объединения поэтов андеграунда.
В 50-е — начале 60-х годов выдвинулись яркие, стоявшие одиноко фигуры — Роальд Мандельштам, Александр Морев, Леонид Аронзон, Кари Унксова.
Неформалы печатались скудно (не говорю о зарубежных публикациях, остававшихся почти неизвестными российским читателям и даже до авторов редко доходивших) и начали публиковаться, в разной степени активно, лишь с конца 80-х, то есть с огромным, на десятилетия, опозданием. Но наиболее трагически сложилась судьба одиночек, начинавших в 40—50-е годы.
Жизнь Александра Морева (1934—1979), быть может, особенно ярко иллюстрирует всю драматичность положения неофициальных литераторов в то время. Один из наиболее заметных поэтов Ленинграда 50—70-х годов, он появился сам по себе и оставался самим собой на протяжении всего периода творчества. Своеобразие его проявилось в смелой современности стихов, в интонационном и ритмическом их богатстве, контрастности и яркости образов, мощном эмоциональном заряде. Морев был разнообразно талантлив. Как верно выразился однажды К. Кузьминский, он был "трижды неофициальный — художник, поэт, прозаик". Трагические обстоятельства сопровождали его всю жизнь. Он пережил блокаду, во время которой он потерял 12 родственников, у него на глазах умерли мать, бабушка и младший брат. 17 мая 1953 года он (по отзывам однокашников – один из наиболее талантливых в классе) был исключен из Средней художественной школы при Академии художеств как бы "по состоянию здоровья".
На знаменитом Первом городском турнире поэтов, состоявшемся 17 февраля 1960 года в ДК Горького, он, наряду с И. Бродским, произвел своими стихами ("Рыбий глаз" и "Есенистое") наиболее сильное впечатление на собравшихся. В результате Мореву на два года были запрещены публичные выступления, публикации и даже посещение занятий  ЛИТО. Это чтение долго не могли забыть — почти год спустя, 26 января 1961 года, в своем докладе на отчетно-выборном собрании председатель ЛО Союза писателей поэт А. Прокофьев упомянул об этом  так: "В литобъединениях существуют подчас явления нежелательные и такие явления, которые способны вызвать у нас самый решительный протест. В ЛИТО "Нарвская застава" на печально-памятном турнире учащийся школы живописи Морев выступил с такими заумными стихами, что, естественно, снискал себе дурную репутацию". Прокофьев все перепутал: Морев уже семь лет как не был учащимся СХШ; прочитанное им не содержало ничего "заумного"; репутацию он снискал себе прекрасную: после турнира его стихами заинтересовались многие. Но клеймо было поставлено, и в течение многих  лет он не мог опубликовать ни строчки.
Наконец в 1967 году в юбилейный ленинградский "День поэзии" приняты два его стихотворения — "Месса" и "Он пришел с войны..."; даже дали на вычитку гранки. И вдруг кто-то ему позвонил и огорошил известием, что цензура отклонила стихи. Правда, они все же были напечатаны. Но тогда, сразу после звонка, в состоянии отчаяния Морев сгреб все стихи, вынес во двор и сжег.
Однако машинопись не горит. В этот тяжелый для него период колоссальную помощь ему оказала Вера Владимировна Рольник, кандидат биологических наук, многолетний друг Морева; несколько, лет спустя она собрала у знакомых и незнакомых  перепечатки, стремясь вывести Морева из глубокой депрессии, засадила его за работу, и он самолично из этих уцелевших стихов составил сборник, выразительно названный "Листы с пепелища".
В 1975 году Морев участвовал в знаменитой выставке неофициальных художников в ДК "Невский", где выставил два коллажа — "Железное равновесие" и "Железная необходимость". И снова был "отмечен" — разруган в статье народного художника РСФСР В. Звонцова "Если тебе художник имя..." Выйдя с выставки один, на улице он был избит неизвестными "искусствоведами" и потом долго ходил с палкой, хромая.
В 1979 году Морев покончил с собой.
Почти за  три десятка лет поэтической работы Мореву удалось напечатать шесть стихотворений (четыре публикации). Так же обстояло с прозой: пять опубликованных рассказов. А у него их было написано два десятка, да еще повесть "Раненый и трус" и роман. На прозу были положительные  рецензии — Г. Гора, Дм. Острова, Л. Рахманова, М. Слонимского и других".
Петербургский Клуб поэтов "Невостребованная Россия", образовавшийся в 1997 году, учредил Моревскою медаль с девизом "Честь Имею", которая будет вручаться на юбилейном вечере 21 февраля, посвященном 80-летию А. С. Морева.
Вечер состоится в публичной библиотеке им. Маяковского в 18 часов по адресу: Санкт-Петербург, набережная Фонтанки, д. 46.

Юлиан ФРУМКИН-РЫБАКОВ



Яндекс.Метрика