Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 11 (112), 2014 г.



Здравствуй, эпоха поэтомасс!

Успехом пользуется трехтомная антология современной авангардной поэзии, выпущенная в минувшем году Евгением Степановым в Москве. Книга называется "Жанры и строфы современной русской поэзии. Версификационная практика поэтов ХХ и ХХI веков". И во всех трех томах московского издания представлено творчество нашего земляка — Владимира Монахова.

Это издание получило не только признание в печати и стало лидером продаж в столичных магазинах, но и награду "Литературной газеты" — "Бронзовый Дельвиг". Получая "Бронзового Дельвига" главный редактор "Литературных известий", филолог и поэт Евгений Степанов сказал:

— Эта награда — не только мне, а всему поэтическому сообществу страны. Ибо в моем трехтомном (почти 1000 страничном) исследовании представлены стихи десятков замечательных (и максимально разноплановых!) поэтов из городов и весей России и дальнего зарубежья. Я благодарен редакции "Литературной газеты", оргкомитету премии имени Антона Дельвига за внимание к моему скромному труду, благодарен Союзу литераторов России и Общероссийскому народному фронту за материальную помощь в издании книги.

Для братчан, любителей литературы, эта книга будет интересна тем, что во всех трех томах московского издания представлено творчество сибирского поэта Владимира Монахова, известного своими изовербальными экспериментами в поэзии. Это — одностишия, верлибры, хайку, танкетки, пятистишия, палиндромоны, рифмованные стихи, заумь, изопоэзия (в соавторстве с Александром Кузьменковым) и другие жанры авангардной поэзии, общим объемом более двадцати страниц, увидели свет в трехтомнике. Напомним, что верлибр Владимира Монахова был включен в итоговую книгу "Лучшие стихи 2011 года", которая вышла середине 2013 года. К слову, стихи В. Монахова вошли в семь антологий, которые опубликованы за последние двадцать лет. Как сообщил нашему сайту автор, ведется подготовка второго, расширенного издания — стихи второй половины ХХ века, в этот фолиант составители запланировали включить несколько текстов сибирского поэта.
Сегодня Владимир Монахов работает над сборником прозы, в которую войдут повести, рассказы и эссе. Отрывок из будущей книги мы предлагаем вниманию наших читателей…



ЗДРАВСТВУЙ, ЭПОХА ПОЭТОМАСС!

• Я чувствую, как ждет народ стихов!
Руслан Элинин
• Поэты выносят Россию вперед стихами!
Из дневника

Разговор о современной поэзии зашел в тупик. Горячий спор о путях литературы завяз в мелких разговорах о классиках и новаторах, сбрасывает с корабля современности то одних, то других. В результате спорщики запутались в частностях и погрязли в мелочах, изолгались в личностях, но при этом так и не выяснили главного и обобщающего в поэзии грядущего, не определили того, что наполняет и насыщает новую литературу, создавая плотный устойчивый базис на будущее.
А ответ нужно искать в том, что если до сих пор в поэзии действовали преимущественно личности выдающихся одиночек и как вешки на столбовой дороге поэзии указывали направление развития, то сегодня мы стоим на пороге и, по сути, открываем эпоху поэтических масс, которая создает из суммы талантливых индивидуальностей коллективного автора. Это значит только одно: в современной литературе наблюдается столпотворение классиков‑новаторов, которые ушли далеко вперед своих предшественников в мастерстве поэтического творчества. По сути, формируется цивилизация мастеров и виртуозов стихосложения. Но они собирают и объединяют вокруг себя не столько толпы читателей, как было прежде, сколько толпы больших и малых поэтов, которые являются главными потребителями и производителями литературного материала. Поэтому всеобщие стоны об ухудшении поэтического слова — симулякр текущего литературоведения. Поэзия все так же тотально заполняет мир. Интернет тиражирует без редакторов все, что пишется стихами и прозой. А запугивание мало читающих критиков, которые способны осилить от силы два десятка поэтов, — проявление воли разочарования. ХIХ и ХХ века дали по десять великих поэтов, и одновременно существовала рядовая поэзия, которая отвечала насущной потребности дня или группы читателей. И ни один великий не затерялся среди множества малых и вписан в историю литературы. Поэтому меня никогда не пугало, что число поэтов так стремительно увеличивается, что они самостоятельно находят выход к читателю при помощи издания малотиражных книжек, журналов, создавая литературные сайты в Интернете. Активно действующие поэты ведут между собой стремительный обмен этими изданиями, не боясь жить замкнутой кастой литературы. Все, что производят, то и потребляют внутри своего сообщества, не претендуя на выход к массовой публике. Почти каждый поэт имеет толику своих читателей, которым регулярно передает свои тексты и с тем же успехом получает тексты других авторов, поддерживая с ними регулярную связь, являясь активным потребителем рифм соперников.
Стерильный читатель уже редкость среди толпы производителей стихов. И все увеличивающаяся толпа поэтов формирует в информационном глобальном обществе огромную литературную стихомассу эпохи всеобщей начитанности. Только наличие большого числа сочиняющих и воспроизводящих все новые и новые стихотексты обеспечивает поэзии стабильное число читателей, тот самый золотой традиционный один процент потребителей стиха, коим всегда удовлетворялась и будет удовлетворяться поэзия.
Но такая огромная толпа поэтов, естественно, пугает многих непрозорливых и недальновидных наблюдателей, а потому они ее по привычке записывают в разряд графоманов, как это было принято еще совсем недавно. На самом деле поэтомасса не только создает литературу, но формирует и переваривает идеи будущего, перекачивая и структурируя их в иной язык грядущего. Если в XIX веке малограмотная Россия смогла переварить своим малокультурным умом только одного великого Пушкина, то сегодня лишь толпа поэтов способна переработать надвигающийся поток информации в понятную и запоминающуюся нам форму нового слова. Поэтому любой поэт вам скажет, что нынешнее время требует массового стихосложения и стихокомментирования, а не стихопрочтения.
Недаром Юрий Арабов при вручении ему премии имени Бориса Пастернака сказал: "Стихи в России писать невозможно, потому что в России все пишут стихи. Я думал, удушье потребительского общества искоренит эту блажь, но нет, каждый день появляется гениальный поэт". Лауреат, конечно, пошутил, комментирует автор газеты "Коммерсант". Но посвященные знают, что в этой шутке больше правды, чем в оперативной статистике сайта стихи.ру. Зарождение и тотальное размножение поэтомассы в России на фоне построения потребительского общества означает страстное желание грамотных людей защититься от этого самого потреблянчества, в которое, как в отстойник, окунули страну реформаторы.
Конечно, поэты не против того, чтобы на прилавках была в достатке колбаса, сами кушают, как минимум, три раза в день. Но их пугает, что колбаса стала точкой отсчета, главным мерилом благополучия, психологического комфорта не только в повседневной жизни, но даже в литературе и в душе. А литература и душа для образованных русских остаются священной коровой на протяжении двух веков, как минимум. И в ответ — стихи-йный творческий протест, грандиозный поток самовыражения методами стихосложения. Это законная реакция знающего грамоту русского человека, которого принудили каждый день лицезреть в изобилии колбасу. И от этого изобилия народец наш ударился в стихи-ю.
Производить материальные ценности грамотному человеку не с руки, а вот завалить страну стихами — это запросто. Это даже настоящий духовный подвиг, который, может быть, останется в веках. Ведь колбасу съедят на следующий день, а стихами, глядишь, еще можно прославить Отечество, если даже самому не удастся стать, как наше все, памятником себе. Поэтому не устаю повторять свою излюбленную мысль о том, что поэты выносят Россию вперед стихами. Куда они ее донесут — неведомо! Может, свет в конце поэтического тоннеля — это все же огни ада? Только поэты не знают или не хотят замечать, что в современной словесности происходит замена божественного глагола на черный глагол. Если Бог всегда познавался в молчании, что исследовала настоящая поэзия, то дьявол действует в сладких речах искушения. И теперь новая литературная среда не учит обустраивать жизнь, а сама обустраивает иной мир. А все потому, что, приняв формулу мертвого Бога хотя бы в душе, человечество приучается жить своим умом познания виртуального базиса.

• Я остался пунктиром…
Евгений Степанов

кто-то в поэзии — полное собрание сочинений,
а кто-то — поэма,
кто-то — крохотное стихотворение,
а кто-то — всего лишь оборвавшаяся строка,
кто-то — запятая или даже точка…
А я в поэзии — тишина!
Кто-то слышит меня, читатели мои?

Вот так бросил я в пустыню пустоты слово и даже не подозревал, что слышали нас задолго до того, как в нашем веке возникло и осуществилось течение массовости в поэзии. Жорж Батай в своей работе "Внутренний опыт" уже задавался подобными вопросами, которые перед ним ставили предшественники. В частности Батай удивлялся этим словам: "Все люди, — сказал Блейк, — похожи друг на друга своей поэтической гениальностью". А Лотреамон добавил: "Поэзия — это дело рук всех людей, а не одиночек". Мне очень хотелось бы посмотреть, насколько далеко можно зайти, пытаясь на самом деле осуществить такие помыслы: разве поэзия не дело рук одиночек, который посещает гений?"
Как говорится, ничего нового под луной, гении это предвидели! А нам остается это только подтвердить практикой!

Владимир МОНАХОВ
(перепечатано с сайта http://imenabratska.ru/2014/03/zdravstvuj-epoxa-poetomass/)



Яндекс.Метрика