Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
TV "Поэтоград"
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 08 (392), 2021 г.



АЛЕКСАНДР БАЛТИН

Александр Балтин — поэт, прозаик, эссеист. Родился в 1967 году в Москве. Впервые опубликовался как поэт в 1996 году в журнале «Литературное обозрение», как прозаик — в 2007 году в журнале «Florida» (США). Член Союза писателей Москвы, автор 84 книг (включая Собрание сочинений в 5 томах) и свыше 2000 публикаций в более чем 100 изданиях России, Украины, Беларуси, Казахстана, Молдовы, Италии, Польши, Болгарии, Словакии, Чехии, Германии, Израиля, Эстонии, Ирана, Канады, США. Дважды лауреат международного поэтического конкурса «Пушкинская лира» (США). Лауреат золотой медали творческого клуба «EvilArt». Отмечен наградою Санкт-Петербургского общества Мартина Лютера. Награжден юбилейной медалью портала «Парнас». Номинант премии «Паруса мечты» (Хорватия). Государственный стипендиат Союза писателей Москвы. Почетный сотрудник Финансовой Академии при Правительстве РФ. Стихи переведены на итальянский и польский языки. В 2013 году вышла книга «Вокруг Александра Балтина», посвященная творчеству писателя. Постоянный автор «Поэтограда».



БУРЛЯЩИЙ МИР
 
МЕТЕМПСИХОЗ

Тяжелый том подходит к эпилогу.
Тебе не страшно? Столько умирал…
В последний раз отправишься в дорогу,
Когда, как дверь, откроется финал.

Я помню Атлантиду островную —
Цветение садов и корабли.
Я наблюдаю сложную, цветную,
Свою же жизнь в другом конце земли.

Египетские высятся громады.
Сановнику к обеду — жирный гусь.
…Мне, кроме солнца, ничего не надо —
ведь глядя на него теряешь грусть.

Базары Вавилона многолики,
Кричит надрывно продавец воды,
Бурлящий мир, шальной, многоязыкий.
Я нищ — и не боюсь слепой беды.

Я долго по законам Византии —
Златой и вещей — просуществовал.
Картины воскрешая дорогие,
Мне кажется, я там преуспевал.

Войны Тридцатилетней полыханье
Оставило отметины в мозгу.
Удар — и на последнем издыханье
Произнести молитву не смогу.

…а по иезуитским коридорам
бродил довольно мрачный человек —
не справившийся с миссией, которой
был посвящен его короткий век.

…еще открыт достаточно объемный,
порою увлекательнейший том.
…духовно — в современности бездомный —
я уповаю на небесный дом.



ПОД ЗНАКОМ ОТЦА

…его черты хранит судьба моя:
отец скончался много лет назад.
Но силу памяти давно изведал я:
Она — есть отрицанье забытья,
И я такому варианту рад.

…как папа, с нежной жадностью порой
со сковородки макароны ем…
Не в этом дело! В чем? Ответь! И твой
Привычный баритон звучит совсем
Отчетливо, спокойный и густой.
Я растревожен и, конечно, нем
В тугом силке иллюзии простой.

Ты, помню, на скамеечке сидел,
И разморило, а потом заснул.
Я двигался домой — довольно дел,
Чтоб не будить. А кто сейчас вздохнул?

…а летом мы бродили между дач
в Калуге, о насущном говоря…
…не знал тогда я норов неудач,
не тяготили дни календаря…

Обрел ли ты покой на высоте,
Немыслимой для наших малых тел?
Духовные сады во красоте
В благоуханье истины узрел?

Твой знак сияет тихо надо мной.
И на пересечении дорог
Хочу тебя спросить — скажи, родной:
Есть от меня на этом свете прок?



КВАРТАЛ

Красные, желтые, серые стены таят
Сумму судеб, повседневность и праздники тоже.
Вечером окна — концерт цветовой. На маяк
Дальний луна, осознаешь внезапно, похожа.
Пестрые окна! Тут охра, серебряный блеск,
Шторы текущие, толстый ленивый котяра.
Утром дворы вызывают иль нет интерес?
Есть для прогулок в квартале просторы бульвара.
А во дворах — все газоны, настурции тут,
Или анютины глазки, что тоже красиво.
Вот и фонтан, и прозрачные струи поют,
Жалко, не слышу, но вижу из окон квартиры.
Вот стадион, где футбол, то есть крики и гам.
Есть антикварный салон — в нем сияют картины.
Хочешь — глазей. По карману ли живопись нам?
Старенький дом. Обветшал. Облупились карнизы.
Есть кинотеатр в квартале. Индийские нас
Вряд ли сегодня влекут мелодрамы. Скорее
Боевики — отвлечешься, коль надо, на час.
Действие. Лучше уж действие, а не идеи.
Вот магазин «Книжный сад», разбегутся глаза.
Глянец пестреет. Куда столько книг — я не знаю.
Но как вошел, ощутил необычный азарт,
Все, он замглился. Старею, а значит теряю
Я любопытство. Жара размягчает асфальт.
Жидким стеклом наплывает пространство сегодня.
Бочка. И надпись короткая — Квас — будто альт
Мне прозвучит. Что напитка сейчас превосходней?
Часто ли тут умирают? Вот гроб во дворе,
Люди все в черном, а пыльный автобус желтеет.
Быстро проходишь. Легко ль хоронить по жаре?
Ты-то ведь жив, хоть от прошлого грустью повеет.



ЛИЦО ТРАВЫ

Лицо травы напоминает
Пейзаж искусного письма.
Коль жизнь томит и угнетает,
Трава порадует весьма.

А стебелек любой поближе
Рассмотришь — что за красота!
Зачем мечтаешь о Париже,
Где бесконечна суета?

Главою пижма покачает,
И ей кивком отвечу я.
Роскошный мир не понимает,
Что существует для меня! —

Гордыня снова одолела!
А мятлик скромно промолчит.
Пчелу влечет большое дело —
Вон к личику цветка летит.

Траве неведома тревога,
Пусть даже ветер загудит.
Моя грядущая дорога
Есть изживание обид.

Травой дан образ совершенства,
Над ним сияет высота.
Непостижимое блаженство
Дарует летняя среда.

И изумрудные просторы
Откроют нежное лицо.
И мозг, очищенный от сора,
Постигнет явь в конце концов.



ПАМЯТИ ДЖЕКА

Мы тебе откопали могилу,
и из ящика сделали гроб.
Милый пес, ты и мертвый милый!
...оцарапала веточка лоб.

Я прощаюсь с тобой, зарывая
в лесопарке твой маленький труп.
Научиться бы жить, забывая,
что закон расставания груб.

Десять лет стали общей судьбою,
и теперь твой окончился путь.
Я сейчас по-собачьи завою,
но тебя все равно не вернуть.

Мама плачет. Я тоже плачу.
Скромный холм получился у нас.
И никак не могло быть иначе,
коли смерть завершает рассказ.



Яндекс.Метрика