Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
TV "Поэтоград"
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 10 (394), 2021 г.



ПОЭТИЧЕСКОЕ БОГАТСТВО
№ 8, 2021 «ЛИТЕРАТУРНЫХ ИЗВЕСТИЙ»

Старый Новый год…
Такой домашний, теплый и необычный, только у нас, в России, существующий праздник…
Как богато он расцвечивается ассоциациями в стихотворение Григория Оклендского:

А Старый Новый год, как старый конь.
Он борозды не портит, смотрит хмуро.
Ему протянешь теплую ладонь —
Уткнется молча, засопит, каурый.
Он помнит Юлианский календарь,
Веков ушедших грозные знаменья.
Во лбу его горит седой фонарь
Неровным светом веры и терпенья.

Истории ровный гул ощущается — за одной строчкой, и гроздья веков, исходящих сокровенным соком, сверкают среди небесного винограда вечности.
Стихи Григория Оклендского напевны, словно ведомы своею мелодией, которая — и волхв, и вождь; но они — и конкретны, не растекаются в абстракциях, но собираются в узлы предметности мира:

Притихший город дышит осенью
И ненавязчиво красив…
Прощальный лист в прожилках проседи
Рисует в воздухе курсив.

Тонкость серебряной паутинки славно мерцает в поэтическом воздухе, возникая в недрах стихов…
Поэзия Григория Оклендского дышит своим, своеродным воздухом — богато насыщенным озоном гармонии и красоты.



* * *

Психологическое-поэтическое…
Именно психологический излом, позволяющий исследовать душевное состояние персонажа, интересно отличает иные стихотворения Киры Османовой — бликуя различными оттенками, предлагая шкалу тонкости, столь не разработанную в психологической науке… Что ж, может, поэзия разработает ее вернее:

Никому не расскажешь о том, как жил.
Рассказать, тем не менее, есть о чем.
Вот и делаешь вид, что особый шик —
В нарочитом молчании. Весь расчет,

Что поверят: ты сам предпочел — таить,
Ты не любишь досужего карканья.
И загадочны прошлые дни твои,
И в звучании лиственном, камерном…

Подборка, названная «Кроме звука», дает и метафизику, и уже упомянутую психологию, и… современность, четко означенную словарем, ибо поэзия, в сущности, алхимическая сумма сумм.
…Через предметный мир прописанного тщательно, масляной краской слов чердака проступает ностальгия: по былому, по людям, которых нет (словно зияющие черными краями прорехи в воздухе остаются):

Чердак, на который забраться трудно
(И возраст, и пыл не тот):
Тенета, веревки, коробок груды,
Потрескавшийся комод,

В нем — с детскими песенками пластинки,
Игрушки, колючий плед.
На что ни пойдешь, чтоб тебя простили
Те люди, которых нет

Теперь и в живых…

Разно наполненные, богато инструментованные, стихи Киры Османовой красиво передают богатство души человека.



* * *

Живая душа требует живого слова…
Живая душа жаждет соответствующего питания: словом духа, небесным млеком, запредельным хлебом:

…А волхвы все идут по земле и идут
по гречишным полям, что в цветах и меду,
где пыльца осыпается прямо им в руки.
Каждый год на седьмое, что в ночь, января
слышу цокот копыт, и следы серебрят
золотистые воды излуки.

Стихи Светланы Леонтьевой пышные, яркие, словно ткани византийские колышутся, неся на себе великолепно вышитые узоры, согласных с силой слова времен…
И впрямь — все века родственны поэту, невозможно проследить, какие благородные дуги объединяют в пространстве, разделенном пластами веков, сильные поэтические голоса.
Голос Леонтьевой сильный.
Ее стихи красивы.
Она гранит слово, шлифуя его виртуозно и раскрывая новые смыслы там, где казалось бы все уже известно.

Жгу свечи на полке, столе, просто в ванной,
кругами очерчивая свет и мрак.
Просила: «Детей пожалей!» — есть же грани!
Детей, да зверей, да бродячих собак.
И хватит, и хватит лжи, горечи, злости!
Пройдут времена:
будут все на погосте.
Но детские вопли — в живот, в ребра, в кости
упрутся тебе, что кирпич, известняк.

Жильная, упругая сила мысли наполняет ее строки, заставляя их пульсировать особенно ярко; и особость звука, необычное своеобразие строки Леонтьевой работают на увеличение света и гармонии в мире, слишком в последние десятилетия склоняющемуся ко тьме и кривизне.



* * *

Своеобразие сна, частая иллюзия его, будто вершащегося наяву, тонкость поэтического космоса, позволяющего работать с такими сложными полутонами и оттенками:

Ветер чуть слышно колышет листву,
Кроны покорно к земле прижимая.

С виду как сон, только все наяву —
И о иной красоте не мечтаю.

Дивная Русь, что предстала пред мной —
Море из леса, да воздух чистейший.
Дарит сей край тот чудесный покой,
Что в суете мира наиважнейший.

Суета…
Она одна из кошмарных мировых корост (хотя подразумевает вечное пустое кружение) — то, чему противостоит энергией своею, музыкой, напором поэзия…
Поэзия Владимира Фомина прекрасно демонстрирует это: собирая в свои сокровищницы красиво обработанные драгоценные камни духа, испускающие нежные, яркие, разноцветные сияния…
Как славно плывут облака!
Как органично движутся эти пышно взбитые субстанции и великолепные живые башни чудесной белизны:

Облака словно снежные горы
Возвышались в небесной дали,
На пути не встречая заторы.
Их ветра за собою несли.

Проплывали они над полями,
Городами, морями лесов,
Над степями скользили, церквями,
Мимо всех часовых поясов…

Словно поэт чувствует саму сущность природы, и, наполняя этим чувствованием свою поэзию, делясь оным с градом и миром, обещает прекрасные миры чтения — такого необходимого иссуетившимся людям, не понимающим, на какой стороне правда яви.

Александр БАЛТИН



Яндекс.Метрика