В большой воде иного бытия,
где в лед входила
                                 трещина копья
и щелкала железом мотоцикла,
когда вода
                    сама к себе привыкла
и выглянула вечность из нее,
ушел туман —
                       и зеркало возникло,
всем сердцем опираясь на копье.
Дрожало зеркало
                      и в слезы целовало,
и простиралось медленным
                                               огнем,
и время отступало,
последней мыслью
                          вспыхивая в нем.